Колыбель. Изгнанник Альтара (СИ)
— А как же Окилан? Они же не пытаются уничтожить ни Альтар, ни Стеллу.
— Где ты о них прочитал? — удивился Гектор. — Это закрытый мир, возможно, уже не существующий. Они отгородились не только от нас, но и от всех миров, поддерживая свои традиции и обычаи. Но об этом я только слышал. Столкнуться с Окилановцем мне не удавалось ни разу.
— А как они выглядят? Возможно, ты просто не узнавал их?
Гектор задумался.
— Возможно. Но, насколько мне известно, у каждого существа высшего мира особая энергетика. Полный сил, я с лёгкостью могу почувствовать энергию Света или Тьмы, я думаю, и их смогу ощутить, окажись они рядом. Тебя же я как-то узнал. — Он улыбнулся. — Хотя скажу честно, на момент первой наши встречи, Тёмной энергии в тебе были лишь мелкие крупицы.
— А сейчас? — заинтересовался я.
— Сейчас намного больше. И она растёт с каждым приобретённым тобой знанием и артефактом.
Я с интересом разглядывал красочную фреску, как вдруг неожиданно заметил маленькую неточность.
— Гектор, скажи, а вон то чёрное пятно — это что талисман без камня?
Гиер присмотрелся к картине. На груди у дикого зверя красовалась выбоина размером с кулак.
— Знаешь, я не профессионал в искусстве, но думаю, ты прав, детали там не хватает.
Я скинул с плеча сумку и отыскал припрятанные камни. Вместе с Гектором мы подобрали на глаз нужный, после чего я подсадил его, чтобы он вставил камень. Гранёный изумруд оказался на своём месте и хорошо дополнил картину. Боковая стена с треском зашевелилась, и открылся небольшой тайник, в котором на крепеже лежал спрятанный в ножны меч. Мы замерли, не сводя глаз с реликвии, которую так долго ожидали увидеть.
— Что стоишь? Иди и возьми его, — шёпотом произнёс Гектор.
Я несмело сделал первый шаг, после чего направился прямиком к тайнику. Шикарный двуручный меч ждал меня здесь все эти годы. Я взял его в руки, слегка приклонившись от тяжести. Придётся привыкать, ведь эту громадину мне теперь таскать с собой. Слегка скинув ножны, я посмотрел на идеальное лезвие меча, от края которой вглубь уходила изящная гравировка. А вот на рукояти недоставало одного элемента. Я сразу сообразил, что это очередной камушек, и поднёс оружие к столу, где лежала вывернутая наизнанку сумка. Огненный драгоценный камень легко зашёл в пазы и даже не выпал, как я было предположил изначально. Я попытался вытащить его обратно, но не смог. Всё же некоторые вещи всегда будут удивлять меня в Тёмном мире.
— Идём, Марс, нам пора сваливать отсюда, — донеслось уже из лаза. Я поспешил за Гектором, закинув меч за плечо, попутно собрав со стола письмо отца и гравированный нож обратно в сумку. Камень я решил не забирать. Возможно, тут он не стоил и гроша, а в этом помещении отлично дополнял картину.
— Гектор, а ты тоже берсерк? — уже догнав его, спросил я.
— Всё верно, затяни ремень покрепче, а то в полёте оружие слетит, — скомандовал он мне из темноты. — Мы с Гордоном были единственными названными берсерками Альтара долгое время, до твоего появления, конечно.
— А разве у берсерков не должно быть драконов? Куда делись ваши?
— Должны быть, — слова Гектора звучали с издёвкой, он хитро улыбался во мраке. — Но вот, как назло, на меня не хватило, пришлось ожидать потомство, а там война, гибель вида, и, в общем, я не при делах остался.
— А Гордон? — затягивая ремень, не унимался я.
— Гарсия появился в нашем мире уже после падения Альтара. Возрождённый из пепла, так скажем. Его доставили ко мне в напарники с очередной смертной казни, которую отменили по распоряжению лорда.
— С очередной?
— Не знаю, заметил ли ты, насколько сложный характер у Гордона.
— Нет, что ты! — заговорил я на эмоциях, словно плохой актёр. — Как по мне, так добрый парень, душа компании!
Гектор посмеялся в такт моему сарказму.
— В общем, первый раз его казнили мечом в сердце одни из захватчиков Света, за то, что под ногами путался. А он выжил. Скажу тебе по секрету, этот орган у него расположен с другой стороны. В следующий раз его местные жители повесить хотели, а он же у нас крупный парень, напряг мышцы шеи и верёвка под давлением и веса тела порвалась. Жители сочли за знак свыше и отпустили. А вот когда он уже насадил лорду своей дерзостью, его собрались сжечь. Вот только не знали они, что этот прохиндей особо огня не боится, ну и, кроме ожогов в нескольких местах, он не пострадал. Вот оттуда лорд его ко мне и направил.
— В огне не горит и в воде не тонет? Полезный напарник.
— Да, — согласился Гера. — Вредный немного, но я привык.
Мы уже почти вылезли наружу, как в проёме появилась голова Гордона.
— Про меня треплитесь? — с прищуренным взглядом спросил он.
— Ни разу! — отрезал Гера и, выбравшись наружу, направился к проёму в стене. — Пошли, душа компании! Нам ещё выйти из этого болота нужно.
Выбравшись из лаза, я подошёл к Азусу. Дракон выглядел встревоженно и злобно осматривался по сторонам. Я прикоснулся к нему рукой. Ранее тёплое тело словно горело огнём, жилы кипели, а из лап торчали готовые к битве заострённые когти.
— Ну вы чего там застряли? — Выглянул из-за стены Гера.
— Я вообще не понимаю, куда ты пошёл, — огорчённо вздохнул Гордон. — По голове получал вроде бы я, а чувства притупились у тебя. Мы в ловушке.
Гера залез обратно в разрушенное здание и подошёл ближе к нам, а Гордон продолжил.
— Если я не ошибаюсь, эти твари из погибших миров. Но откуда им взяться на нашем Страже, мне непонятно.
Дракон суетливо смотрел по сторонам. Я понимал, что сейчас, пока ночь не отступила и дракона сложно заметить в непроглядном небе, самая подходящая ситуация свалить отсюда.
— Парни, — внезапно начал я. — Не сочтите меня за идиота, но я видел колыбель.
Они переглянулись, и Гера спросил:
— Ты точно хорошо себя чувствуешь после пережитого?
— Да, мне становится лучше, — обиженно произнёс я. — Всё это было словно сон, только я там был как по-настоящему.
— И как тебе эта картина? — поинтересовался Гордон.
— Необыкновенная… Если бы я мог увидеть снова, я бы сделал это, без сомнений.
— Спешу обрадовать тебя, — продолжил Гарсия. — Берсерки могут лицезреть этот вид при переходе из мира в мир. Так что, если научишься, увидишь ещё не раз.
Я взволнованно вздохнул. И вправду, чувство, что мы были окружены, постепенно нарастало. Затхлый смрад сочился со всех сторон. Горящее уже не так далеко болото одаряло небо ярко-алым заревом.
— Если этот мир погибнет, что случится с Тьмой? — я вновь обратился к ребятам.
— Если мы свалим отсюда раньше, чем погибнем, то будем побираться по другим мирам, пока не возродится новый Страж.
— А разве вторжение этих тварей не является посторонним вмешательством? Может ли возродиться Альтар, уничтоженный чужеродным противником? — не успокаивался я, прогоняя от себя дымку смрада.
— Ты стал чересчур умный! — возмутился Гордон. — К тебе что, просветление внезапно пришло?
— А может, и так! — Улыбнулся я. — Пообщался с хорошим человеком, узнал много нового.
— Я надеюсь, этот твой хороший человек не относится к элите, поскольку, кроме властителей Света и Тьмы, ну и приближённых к ним войск, тебе об этом больше никто не расскажет. — Он недовольно фыркнул от давящей духоты.
— Однако, в его словах есть правда. — Подхватил разговор Гера. — Если Страж Тьмы погибнет таким образом, нам придётся жить в смежных мирах колыбели, и наши силы во много раз ослабнут. Мы будем постепенно истощаться, пока не лишимся последних крупиц зетана и не канем в небытие. Перспектива не радужная, ведь, как только погибнет последний Страж Тьмы, на колыбель опустится неизведанное, и время застынет.
— Такое уже происходило? — заинтересовался я.
— Нет. Три могущественных Стража миров поддерживают равновесие и гармонию.
— Ага, и двое из них — воинственные идиоты, — с иронией в голосе буркнул Гордон.
— Не без этого, — подтянул Гера и, увидев мой непонимающий взгляд, продолжил: — Для нас главная задача — держать в строю Стража Тьмы, а уже он-то и занимается равновесием колыбели. Естественно, сообща со Стражами Света и Жизни. Хоть и последний отказывается контактировать с нами.