Я тоже её люблю (СИ)
А ещё я злюсь! Злюсь настолько сильно, что давлю в себе желание вскочить с кровати и хорошенько потрясти Юлю, схватив за плечи.
Какого чёрта она ко мне пришла? У неё же муж, семья… Зачем она так?
Я тоже хорош, да. Не удержался. Когда сказал ей “Раздевайся”, то и подумать не мог, что она разденется догола. Я мог бы её остановить, но не остановил. Потому что захотел, как когда-то… Вот и вся правда.
Пока за смежной со спальней комнатой раздаётся шум воды, я быстро надеваю помятую рубашку и брюки. И к тому времени, когда Юля выходит из ванной комнаты уже тоже одетая, я жду её, устроившись в кресле.
В мою сторону она даже не смотрит, будто я мебель или предмет интерьера.
Если я тебе так противен, Сабирова, то какого хрена ты ко мне пришла, холостому мужчине в гостиничный номер?
Продолжая делать вид, что меня нет рядом, Юля останавливается напротив зеркала и завязывает на голове платок. Я понимаю, что это часть маскарада, но эта тряпка на её голове меня бесит!
— Я отвезу тебя, куда скажешь, — встаю с кресла и медленным шагом приближаюсь к Юле.
— Не стоит, — качает головой, а когда я останавливаюсь у неё за спиной, Юля поднимает взгляд, и мы встречаемся с ней глазами в зеркальном отражении.
Смотрим друг на друга пронзительно и не моргая. В её больших карих глазах больше нет ни малейшего намёка на слёзы.
— Ты счастлива с ним? — я не должен был это спрашивать, но спрашиваю.
— Счастлива.
Вздыхаю. Хочу сказать, что рад за неё и пожелать им с мужем семейного счастья, но у Юли звонит мобильный и я не продолжаю.
Юля напрягается, смотрит на экран телефона и долго не решается ответить на звонок. Наконец-то Сабирова ставит мобильник на беззвучный режим и надев пальто, движется к выходу. Я иду следом.
Блокирую дверь рукой, когда Юля пытается выйти из номера.
— Муж звонил? — вырывается из меня раньше, чем мы с Сабировой встречаемся взглядами.
Юля смотрит на меня исподлобья, поджимая губы.
— Я хочу уйти. Отойди, пожалуйста, Егор, — просит спокойным голосом.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Тебе какая разница? — ухмыляется она. — Ты получил что хотел. На этом всё, Егор. Наши дороги расходятся.
— Зачем ты ко мне пришла? — всё-таки озвучиваю мысли, не дающие мне покоя с того момента, как Юля переступила порог номера.
— Потому что ты меня позвал.
— И ты так легко согласилась? — Юля без колебаний кивает в ответ, и у меня отказывают тормоза, потому что уже через мгновение мои пальцы сжимаются на её руке чуть выше локтя: — у тебя такое хобби, да? Прыгать с одного мужика на другого или что, Юль? Я не понимаю.
Она медлит с ответом. Пытается вырвать руку из моих пальцев, но я только усиливаю тиски, явно причиняй ей боль.
— Если ты сейчас не отпустишь мою руку, то у меня появится синяк. Отпусти, пожалуйста, мне больно, — просит она тихим голосом и я разжимаю тиски.
Тагир
На телефон поступает звонок. Убрав с женского плеча руку, тянусь к прикроватной тумбочке и, схватив с неё мобильник, принимаю вызов. На том конце провода взволнованный начальник службы охраны. И чем больше я слушаю ахинею, которую он несёт, тем сильнее закипает злость в моей крови.
— Как это "сбежала"? — рявкаю в трубку и приподнимаюсь с кровати.
— Тагир Даянович, ваша супруга ушла через чёрный вход. Мы и подумать не могли, что так всё получится…
Охранник пытается оправдаться, но после слов, что Юля сейчас не дома и не спит в своей спальне, мне уже плевать на все его извинения.
Отшвырнув в сторону телефон, встаю с кровати и в спешке одеваюсь.
— Ты уходишь, Тагир? Что-то случилось? — спрашивает Кристина, приподнимаясь на подушке.
Киваю ей в ответ и трясущимися пальцами просовываю пуговицу в петлю на рубашке.
— Я краем ухом слышала твой разговор, — замолкает, ожидая мою реакцию, но я так занят сейчас собственными мыслями, что просто не реагирую на вброс. — Может твоя жена у любовника, иначе зачем ей сбегать?
Хмуро сводя брови, фокусирую взгляд на Кристине:
— Твоё мнение меня не интересует.
— Да, но в счастливом браке любовников не заводят.
— У моей жены никого нет, — строго чеканю, больше убеждая самого себя, чем девушку.
— Тебе хочется в это верить, — усмехается Кристина. — И я говорила о тебе, Тагир.
Поднявшись с постели, девушка приближается ко мне. И остановившись за моей спиной, обнимает за плечи, прижимаясь своим обнажённым телом.
— Ты нереальный, Тагир, и заслуживаешь на то, чтобы тебя любили. У тебя есть всё, о чём мечтает любая женщина. И я не понимаю, почему ты так зациклен на своей Юле. Ты ей не нужен.
— Закройся, — рявкаю я, скидываю с плеч женские руки. — Твоё мнение меня не интересует.
— Я не могу больше молчать. Мне больно оттого, что стерва-жена заставляет моего любимого мужчину страдать. Ты несчастный с ней, Тагир. Думаешь, я ничего не вижу?
У меня отказывают тормоза. И я уже успеваю занести руку, чтобы влепить Кристине пощёчину, как девушка испуганно хлопает ресницами и отходит назад.
— Больше ни слова о моей жене, — грожу пальцем, — ты и мизинца её не стоишь. Потому что ты никто. Никем была и никем останешься!
Сорвав злость на любовнице, выхожу из съёмной квартиры, и громко хлопаю дверью. Оказавшись на улице, прыгаю за руль своего "Мерина" и втапливаю гашетку "газа" в пол.
Звоню жене на мобильный, но в ответ лишь: "Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети". Ожидаемо. Набираю тёщу — единственного человека, который знает всё о моей жене. И если она сейчас мне не скажет, что её дочь сидит рядом, то Иншаллах… Пусть молятся своим богам всей семьёй!
***
Больше 10 лет назад (Юлия)
— Юлька, смотри. Это он, — толкает меня локтем в бок одногруппница, кивая на только что вошедшего в зал Егора Антоновича.
Скашиваю взгляд в сторону преподавателя и сглатываю подступивший к горлу комок, когда наши взгляды встречаются. Мир будто перестаёт существовать. И как в замедленном режиме просмотра фильма, Егор Антонович слегка прищуривается, скользя глазами по моему лицу вверх-вниз.
— Ущипни меня, — прошу одногруппницу и когда Лена щипает меня до боли, тут же возмущаюсь: — блин, Ленка, ты нормальная вообще? У меня теперь синяк останется на коже.
— Ты сама попросила ущипнуть, — возмущённо бурчит подруга и вдруг поворачивает голову в противоположную от меня сторону: — здравствуйте, Егор Антонович.
Меня шибёт между лопаток словно двести двадцать. И пока преподаватель по микроэкономике, расплываясь в широкой улыбке, приветствует нас с одногрупницей в ответ, я стою на месте, как прибитая.
— Я и не знал, что вы так талантливы, Юлия. Это всё ваши работы? — спрашивает Егор Антонович, кивая на снимки в фоторамках, которые надёжно оккупировали все стены арендованного помещения.
Только киваю, потому что мой язык совсем не ворочается во рту, его будто ужалили пчёлы, он разбух и стал размером с большую котлету.
— Могу я вас попросить провести мне экскурсию? — спрашивает мужчина, оказавшись в опасной близости от меня.
А ещё я не заметила, когда успела слинять Ленка, поэтому стою сейчас перед Егором Антоновичем совсем одна и не знаю, куда спрятать залившееся краской лицо.
— Да, конечно, — отвечаю немного позже, чем надо.
Мы бродим по залу, останавливаясь возле каждого фотоснимка. Егор Антонович просит кратко рассказать о фотографии и внимательно слушает, когда я ведаю очередную историю. Не знаю, интересно ли ему слушать, как я ползала по траве за годовалым малышом, чтобы поймать удачный кадр, но мужчина ни разу меня не перебивает и тогда я смелею на глазах. Потому что уже через час с удивлением обнаруживаю, что мы обошли весь зал и посмотрели всю фотовыставку.
— Эм-м… — сжимаю пальцы, пряча руки за спиной, когда экскурсию приходит к финишу и я понятия не имею, о чём ещё можно говорить с преподавателем: — надеюсь, вам понравилось. И вы не жалеете о бездарно потраченном часе вашей жизни.