Я тоже её люблю (СИ)

— Ритка, ты в своём репертуаре. Украшения, драгоценные камни — что в них интересного? Ну блестят, стоят дорого. И? — развожу в сторону руки. — Никакого морального удовольствия.
— Это тебе никакого удовольствия, потому что у тебя всё есть, а вот я… — задумчиво закатывает глаза. — Короче, поэтому мы с тобой и дружим. Ты минус, я плюс, как физике, да?
Тихо смеюсь, пока в моей мастерской не открывается дверь и на пороге не появляется Тагир.
Замолкаем с подругой одновременно и скашиваем взгляды на только что вошедшего с букетом в руках Батурина.
— Всё, Юлёк. Не буду вам мешать, — поспешно прощается Ритка, делая как обычно, стоит моему мужу появиться в опасной близости, — добрый вечер, Тагир. И Пока!
В ответ Тагир кивает и, дождавшись, когда за подругой захлопнется дверь, спешит подойти к моему рабочему столу.
— Ты не заработалась, моя дорогая жёнушка? — приблизившись ко мне со спины, Тагир склоняется над моей головой и умудряется поцеловать в щеку.
— Уже заканчиваю.
Батурин недовольно вздыхает и, помедлив мгновение, кладёт на клавиатуру букет белых орхидей.
— В честь чего? — ухмыляюсь я.
Обычно, Тагир всегда дарит мне цветы после того, как у него появляется новая любовница. Ещё к цветам прилагается какая-то дорогая побрякушка, например, колье с бриллиантами. Не понимаю, зачем он так делает, ведь за десять лет у меня уже набралось несколько шкатулок с украшениями.
— Просто так. Мне нравится поднимать настроение любимой жене.
— Дашь мне пять минут? Я уже заканчиваю.
— Не торопись. Подожду, сколько скажешь, — Тагир отходит от моего стола и садится в кресло.
Я недовольна его присутствием, в принципе, как и всегда. Чем больше я стараюсь возвести между нами с мужем стены, тем ближе становится Тагир. Он не отпускает меня из поля своего зрения больше, чем на несколько часов. Возможно, всё дело в том, что я убегала от него несколько раз и даже умудрилась пожить в чужом городе месяц, пока Тагир меня не нашёл. Правда, с того момента прошло уже много лет. И пора привыкнуть, что больше я никуда не сбегу.
— Я закончила, — выключив компьютер и погасив в мастерской свет, подхватываю букет орхидей и иду к выходу.
Сильная рука ложится на мою талию и тянет назад, отчего я оказываюсь припечатанной к мужу вплотную.
— Соскучился, — шепчет на ухо, не упуская возможности зажать губами мочку моего уха и немного её пососать.
— Тагир, — недовольно, — дай мне, пожалуйста, закрыть дверь на замок.
Нехотя муж отходит в сторону.
— Ты не забыла, какое завтра число?
— Первое декабря. И что?
— Десять лет со дня нашей свадьбы. Я так и думал, что ты забыла.
Вздыхаю и меняюсь в лице. Хорошо, что в коридоре полумрак и Батурин не видит, какие я сейчас испытываю эмоции.
— Тебе нужно быть завтра очень красивой. Постарайся, моя любимая жена.
— Зачем?
— Как “зачем”? Гости придут. Очень много гостей, — отвечает Тагир.
Егор
”Я буду ждать вас, Егор Антонович", — крутятся в голове слова Батурина.
И какого чёрта я решил согласиться? Можно же было найти весомые причины, сослаться на срочные дела — да что угодно, лишь бы не давать лишнего повода для встречи в неформальной обстановке.
"Всё дело в ней", — набатом стучит в висках.
Да, всё именно из-за Юли. После нашего секса в гостинице во мне что-то щёлкнуло, оборвалось. Всю неделю после этого ходил как воду опущенный. И не раз себя тормозил, когда руки тянулись к мобильному, чтобы позвонить чужой жене.
Заклинило на ней! Коротнуло как неисправную электросхему. Я стараюсь её ненавидеть. Говорю: "Прочь из моей головы". Но она никуда не уходит! На подкорке она крепко засела и я понятие не имею, что с этим делать.
— Егор Антонович, выходим? — коснувшись моего плеча рукой, Екатерина Денисовна заставляет обратить на себя внимание и перестать думать о жене Батурина.
— Да, конечно, — вынужденно улыбаюсь, мол, просто задумался о работе.
Помогаю своей спутнице выйти из машины. Подставляю руку, согнутую в локте, и Екатерина тут же крепко хватается за неё пальцами.
 
В доме Батурина я впервые. И хоть этот скользкий тип зазывал меня к себе в гости не единожды, до сегодняшнего дня мне удавалось избегать встреч в его доме.
Сегодня всё иначе. У Батуриных годовщина свадьбы. Десять лет! Именно столько времени у меня в груди дыра, размером с футбольное поле.
Оказавшись внутри коттеджа, помогаю Кате снять шубу, раздеваюсь сам и терпеливо жду, когда помощница поправит причёску перед огромным зеркалом, обрамленным позолоченным багетом.
— Не дом, а просто музей! — восхищается Екатерина Денисовна, разглядывая дорогой интерьер и не менее дорогую мебель.
— Есть немного, — киваю, а сам прячу одну руку в карман брюк, чтобы сжать пальцы в кулак.
Бесит! И не потому, что я чувствую себя ущербным на фоне всей этой помпезности. А потому что Катя мне напомнила, почему Юля так и не вышла за меня замуж. Такого дворца я бы ей не построил. В двадцать пять моим максимум была съёмная квартира в спальном районе. Логично, что девочка богатых родителей испугалась менять свою роскошную жизнь на рай в шалаше.
— Егор Антонович, а вот и вы! — доносится со спины голос виновника моего поганого настроения и я оборачиваюсь.
Один взгляд. Глаза в глаза. И я столбенею.
Потому что напротив стоит ОНА, держа своего мужа под руку, как и меня — моя спутница на этот вечер.
Выглядит Юля эффектно, впрочем, как и всегда при моей памяти. Эта девочка никогда не пренебрегала своим внешним видом и даже в обычных джинсах и топе умудрялась быть королевой.
Спустя десять лет она стала ещё красивее, как хороший алкоголь многолетней выдержки. Только от одного взгляда на её стройную фигуру, обтянутую длинным платьем в пол, у меня закипает мозг. Одета она не вызывающе, но фантазия дорисовывает в голове самые смелые образы, потому что мне хорошо известны, какие соблазнительные изгибы тела скрываются под слоем ткани.
— Поздравляю вас с годовщиной свадьбы, — неловкость момента прерывает Екатерина Денисовна. — Это вам, — вручает небольшую коробку в дизайнерской бумаге.
— Благодарю, — Батурин с интересом разглядывает подарок, пытается его немного потрусить, — и что здесь, не скажите? Интересно же.
— Понятие не имею, — пожимает плечами Екатерина Денисовна. — Подарок выбирал Егор Антонович.
Юлия
Тагир кружит меня в медленном танце под аккомпанемент музыкантов. За нами следят десятки пар глаз. Быть под прицелом чужих взглядов — одно из худших ощущений на этом вечере. Хуже танца с Батуриным может быть только встреча лицом к лицу с Егором. Не знаю, как я тогда смогла выдержать этот момент. Сердце стучало с таким грохотом, что, казалось, его стук был слышен всем присутствующим в нашем доме.
— Не заболела? — спрашивает муж, когда мы, завершив танец, стоим посреди зала. — Бледная какая-то.
Муж прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу и недовольно хмурится. Я же слышу за спиной очередной взрыв аплодисментов и пресловутое “Горько”.
С замиранием сердца слежу за приближением Тагира. Обняв меня за талию, притягивает к своему телу вплотную. Рукой зарывается на затылке и я только успеваю закрыть глаза, как на мои губы обрушивается поцелуй.
Плотно сжав челюсти, пытаюсь не впустить язык Тагира в рот, но тщетно…
Это какая-то пытка, если не сказать больше. Если бы мне без Анастазии удалили зуб, было бы не так больно, как сейчас.
— Люблю тебя, — говорит Тагир после поцелуя и проводит ладонью по моей скуле, гладит, как послушную собачонку за хорошее поведение.
Зал аплодирует. А я голову боюсь повернуть в сторону и встретиться лицом к лицу с человеком, чей взгляд прожигает мою спину насквозь. Знаю, Егор сейчас смотрит на нас. И это больно! Потому что он тот, кто разрушает, но заставляет чувствовать себя живой.
— Извини. Я хочу выйти на свежий воздух, — опускаю руки с плеч Тагира.