Я тоже её люблю (СИ)
Я обознался, да. Просто похожая. Такое же имя. Да сколько Юль на всём земном шаре?
Она не одна такая!
Чтобы немного расслабиться, возвращаюсь к бару. Заказываю привычный напиток. Залпом осушаю бокал.
— Егор Антонович, — на плечо ложится женская ладонь. — Мне кажется, вам уже хватит.
Вырвав из моих пальцев бокал, Катерина суёт в руки пальто. Ухмыляюсь, окидывая её взглядом сверху вниз. Уже и в гардеробной успела побывать.
— Собирайтесь, — произносит мягким тоном, но в глазах — решительность.
— Кать, я взрослый мальчик. Помним, да? — со стула всё-таки поднимаюсь.
Немного шатает. А Екатерина Денисовна, чтобы хоть немного меня уравновесить, приобнимает за плечо. Нежно и робко одновременно. Я не возражаю, мне почему-то похрен.
— Идёмте, — тянет за руку к выходу.
— Подожди.
Сделав шаг вперёд, останавливаюсь на пугающе близком расстоянии. Наглею. Тянусь рукой к длинным волосам, спадающим на плечи волнами. Глажу макушку, пропуская между пальцев каштановые пряди.
Красивая девочка, да. Нравилась мне с самого первого дня и, возможно, если бы я был редкостной сволочью, то давно бы затащил помощницу в постель.
Катя смотрит на меня из-под опущенных ресниц.
— Катюш, ты хорошая, милая девочка, но понимаешь..
— Лучше ничего не говорите. Егор Антонович, вы выпили лишнее, а я просто хочу провести вас домой.
Смеюсь. Громко.
Провести меня домой? Забавно. За мои тридцать пять лет такое впервые, да. Обычно девушек провожаю я, а здесь… Уникальная Екатерина Денисовна!
Глава 2
Егор
Выходим из ресторана, держась за руки. Со стороны можно подумать, что влюблённая пара, но нет. Влюблённой можно назвать только Катю. Мне же похер на все эти нежности сейчас, я слишком много опустошил бокалов в баре.
Такси подъезжает очень кстати — даже не приходится долго мёрзнуть в ноябрьский холодный вечер. Распахнув в автомобиле дверцу, Екатерина Денисовна помогает мне устроиться на заднем сиденье, а сама садится рядом с водителем — впереди.
Продиктовав таксисту мой домашний адрес, Катя оборачивается и смотрит на меня. Краснее вдруг, когда мы встречаемся взглядами. И в спешке отворачивается к окну.
Такси тормозит возле высоких ворот моего загородного коттеджа. На автомате тянусь к внутреннему карману пальто, чтобы достать портмоне и рассчитаться за поездку. Выхожу на улицу.
— Катюш, спасибо, — обращаюсь к девушке и в знак признательности беру её за руку. — Я бы сказал, что дальше сам…
— Не говорите, — качнув головой, Катя приобнимает меня за плечо и идёт вместе со мной к воротам. — Лучше пригласите меня на кофе, Егор Антонович.
Резко торможу. Так, “стопэ”, Егор Антонович. Ты ещё можешь уберечь девочку от разбитого сердца.
— Кать, ты же понимаешь, что тебе оно не нужно.
— Нужно, — пока я перебираю в башке все стандартные ответы, чтобы убедить молодую барышню в том, что этой ей, как и мне, ни хрена не нужно, Катя спешит добавить: — Егор Антонович, просто кофе. На этом всё.
— А потом?
— Разберёмся по ходу дела.
— Думаешь, сможем?
— Уверена, — пристальный взгляд, а на губах полуулыбка.
— Ну идём, — ухмыльнувшись, тяну Катю за руку.
Входим во двор, минуем аллею, усыпанную пожелтевший листвой, и двигаемся к коттеджу. Пошарив рукой в кармане пальто, достаю связку ключей.
— Давай…те. Я помогу, — предлагает Катя после моей второй неудачной попытки вставить ключ в замочную скважину.
— Кухня там. Кофе тоже, — киваю Катерине уже внутри дома.
— А вы будете?
— Нет. Я в душ и спать.
Взбираюсь по лестнице на второй этаж. На ходу стаскиваю пальто и, не глядя, швыряю его куда-то в темноте.
Окончательно раздеваюсь в ванной комнате и едва не заползаю в душевую кабинку, ощущая, крутые виражи. Подставляю лицо под тугие струи тёплой воды. И закрываю глаза.
А в голове ОНА.
Я чувствую её рядом. Слышу запах долбанных фиалок.
“Юля, моя супруга”, — набатом стучит. Его супруга, а должна была стать моей!
Не слышу, когда за спиной открывается дверца в душевой кабинке. Ощущаю запах. Терпкий аромат духов Катерины.
Не говоря ни слова, её ладонь робко касается моей спины и проводит линию вверх-вниз между лопаток. Я молчу. Хрен знает, что делать со всем этим. Видимо, я уже конкретно накосячил, раз Катя оказалась в моём доме, не говоря уже про душ.
— Кать, пока не поздно. Уйди, — мой голос совести всё ещё требует выставить девушку за дверь.
— Уже поздно.
Прижимается ко мне вплотную. Кожа к коже. И целует в шею, а руку опускает на живот и ведёт нею вниз, цепляя пальцами дорожку волос.
— Кать…
— Одна ночь, Егор. Пожалуйста.
Она трётся о меня как искусная куртизанка. Ну как тут устоять? Я же обычный мужик с нормальной потенцией.
Резко оборачиваюсь. Обеими руками обхватываю раскрасневшееся личико.
Пристально смотрю в глаза несколько секунд.
К чёрту всё. Мы взрослые люди. А разбираться будем потом.
Набрасываюсь на её пухлые губы. Подхватываю под ягодицами и закидываю на себя.
— Егор, — шепчет мне на ухо, когда я прижимаю её к стене и осыпаю поцелуями нежную шею.
Выгибается навстречу. Пальцами сжимает кожу. А я другую представляю. В голове сейчас только одна женщина, которую я хочу и ненавижу одновременно!
Когда всё заканчивается, помогаю Кате выйти из душа и обматываю её полотенцем. Отхожу к шкафу, чтобы достать ещё одно полотенце для себя, как маленькая ладонь ложится на мою спину. Замираю.
Её пальцы пробегают по моему животу, трогают пресс и спускаются к пупку. Затем ещё ниже.
Перехватываю тонкое запястье.
— Кать, не надо.
— Почему? Я ничего плохого не делаю.
— Тебе лучше уйти.
— Почему?
Резко оборачиваюсь.
— Этот секс ничего не значит, — цежу через зубы. — Уходи.
Я грубый, да. Но иначе она не поймёт. В её хорошенькой голове я должен сейчас вести себя по-другому, не как последний мудак, а как влюблённый идиот.
Сдерживая слёзы и поджимая губы, Катя подхватывает с пола свою разбросанную одежду. И выбегает за дверь.
А я прижимаюсь спиной к стене. Вздыхаю.
Чёрт…
Умывшись холодной водой, прихожу в себя. Надеваю на влажное тело домашние штаны и спускаюсь на первый этаж, где застаю Екатерину. Она с кем-то говорит по телефону, но увидев меня, быстренько кладёт трубку.
Её зарёванное лицо — удар под дых.
Да, Егор, ты всё-таки тот ещё мудак!
— Я вызову тебе такси, — на мой голос девушка вздрагивает.
— Не утруждайтесь, Егор Антонович. Машину я уже вызвала.
Киваю в ответ.
— Ладно, тогда дверь захлопни, когда будешь уходить.
Тагир
Когда я захожу в спальню Юля сидит на мягком пуфике перед зеркалом. Вздрогнув, она сжимает рукой щётку для волос, так и не занеся её над головой.
Я не спеша приближаюсь к жене и вижу, как она обнимает себя за плечи, словно пытаясь отгородиться от меня. Это больно! Видеть её равнодушие всегда режет по живому.
Встречаемся взглядами в зеркальном отражении. Быстро хлопая ресницами, Юля поджимает губы и сверлит меня глазами.
— Зачем ты пришёл? — произносит ровно, но я всё равно улавливаю в её голосе дрожь.
Ухмыляюсь. И вместо ответа, приближаюсь к жене вплотную. Кладу ладони на её плечи и, склонившись, не спеша целую в макушку. Пахнут её волосы просто крышесносно, впрочем, как и всегда.
— Пожелать спокойной ночи любимой жёнушке, — шепчу ей на ухо.
— Пожелал? — огрызается засранка. — А теперь уходи!
— Любимая, тебе не надоело?
— Надоело. И ты про это знаешь, — фыркает и отодвигается на самый край пуфика, подальше от меня. — Отпусти меня, Тагир. Со мной ты никогда не будешь счастлив.
Её слова бьют наотмашь, как звонкая пощёчина. И если на банкете среди сотни гостей жена выглядела милой, то сейчас она похожа на разъярённую тигрицу. Меня это заводит. И бесит одновременно!