Пасынки Луны. Часть 2 (СИ)

– Прошу меня извинить, господин барон, но я вам не подручный! – не в силах более играть в эти словесные игры, с расстановкой заявил я. – И ни за какой пыльцой никуда для вас не пойду! Меня ждет продовольственный склад: казенные запасы в убежище скудны – возможно, в отличие от ваших личных! Так что…
– Можно подумать, что сами вы не утаиваете часть добычи! – насмешливо перебил меня Поспелов. – И не исполняете, несмотря на прямой запрет руководства, частные заказы! Или думаете, сие секрет? Собственно, по мне, так ничего страшного тут нет… Но только до тех пор, пока никто не начинает зарываться, – с нажимом произнес он. – Но как думаете, Светлане Игоревне сильно понравится, если, скажем, до нее дойдут слухи о том, что именно вы получили за свои услуги с молодой баронессы фон Герцдорф?
Точно: та незадачливая прелестница звалась фон Герцдорф! Вот только…
– Вообще-то, ничего не получил, – несколько даже растерялся я от этого наглого навета. – Потому как ничего для нее не сделал – и не собирался!
– А вот у меня иные сведения, – холодно осклабился Поспелов. – Ну да Ключ с ней, с молодой баронессой: с ней в подвале Большого Кремлевского дворца, кажется, уже только ленивый не возлег – так себе компромат, признаю. Но уверены, что не сыщется иных на вас рычагов?
– Что ж, поищите, – сделав каменное лицо, развел я руками. – Что найдете – все ваше!
– Ну что же, – как-то резко помрачнел барон. – Мне говорили, что вы неумны и упрямы – я не верил. Как видно, зря. Что ж, молодой князь, мне лишь остается пожелать вам благосклонности Неистощимого Ключа – без оной даже не представляю, как вы собираетесь жить дальше! За сим позвольте откланяться – но уверяю: когда мы встретимся в следующий раз, постараюсь быть достаточно благодушен, чтобы оценить ваше раскаяние.
– И вам не хворать, господин барон, – хмуро буркнул я.
Что ж я, духов астрал, все время в какую-то дрянь влипаю?!
Впрочем, несмотря на неприкрытые угрозы, чувствовал я себя достаточно уверенно: по идее, для убежища я сейчас был куда более ценен, нежели Поспелов, даже и вкупе с его богатым складом, что бы там барон о себе ни мнил!.. Или нет?
  
Глава 6
 
в которой молодая графиня 
многое растолковывает – и мне, и себе 
– Дурень ты, чухонец! – хмыкнула Милана. – Как есть дурень!
– Обоснуй, – нахмурившись, потребовал я.
Воронцову я встретил у лазарета – молодая графиня пришла на прием к Цой со своим пальцем. Ну, то есть, понятно, без своего пальца пришла. 
Меня же ноги будто сами сюда принесли – из Большого Кремлевского дворца я брел в глубокой задумчивости и понял, где нахожусь, только когда едва не натолкнулся на Милану.
«Тепло» простившись с бароном Поспеловым, сперва я направился к майору Артемьеву, но порадовать меня у Алексея Михайловича оказалось нечем.
– Артефакт в работе, – развел он руками. – Что-то определенное о нем получится понять разве что к утру. Сейчас же ясно лишь, что сие отнюдь не кустарное поделие – пуля произведена промышленным способом, вернее всего – в составе крупной партии. Еще могу сказать, где именно она была изготовлена – на Королевской фабрике боевых артефактов в Южном Глостершире – сие в Англии. Но за сим покамест – все.
– Откуда у Черного Легиона английская пуля? – удивился я.
– Оттуда же, откуда и английские винтовки. Слухи о том, что Британия снабжает оружием наших нигилистов, ходили давно, но достоверной информацией IIIОтделение, понятно, с нами, простыми армейскими офицерами, не делилось…
– А я слышал, ныне в Англии и в самой беспорядки, – вспомнил я слова Петрова-Боширова.
– Как говорится, не сгоняй над чужим домом грозовые тучи – сам попадешь под пробой, – пожал плечами майор.
Выйдя от Артемьева, я решил, что таки отправлюсь на стоявший в моем рабочем плане пресненский продовольственный склад – хотя бы даже для того, чтобы не выглядеть балаболом в глазах духова Поспелова – но тут Ди-Сы передал мне указание от Ивана Ивановича, как раз вернувшегося в кремль вместе с Юлькой: до особого распоряжения за стены – ни ногой. Признаться, ничуть этому не огорчившись, я зашагал, как мне казалось, домой, но, погруженный в размышления, как-то невзначай вырулил к лазарету, где и встретил Милану. 
 
Слово за слово – и я рассказал ей про сразившую Настю пулю – ну и про разговор с Поспеловым. В результате чего и был без обиняков обозван набитым дурнем.
– С какого перепугу ты решил, что представляешь немеряную ценность для кремля? – язвительно поинтересовалась молодая графиня в ответ на мое требование объясниться. И продолжила – уже через Ди-Сы: «Если понимать под кремлем толпу жалких беженцев – то да, конечно: ты приносишь им еду и все такое… Личные просьбы, опять же, иногда исполняешь. Но несчастные бедолаги, вроде тех, что заполонили первый этаж Большого дворца – оные ни разу не кремль! Потому как ни духа не решают и ни духа же ни на что не влияют – кроме как на сокращение казенных запасов! Я же тебе объясняла: сегодня наша Первопрестольная – этакий трехглавый змий: князь Репнин, граф Киселев и барон Поспелов – которого ты только что в дерзкой форме послал в глубокий астрал! Куда только твой фамильяр смотрел?!»
«Признаю сию претензию справедливой, сударь, – совсем уж неожиданно для меня согласился с Воронцовой “паук”. – Мне определенно следовало вас предостеречь. Меня сбило то, что вы действовали в полном соответствии с вашим мировоззрением и в случае успеха – достаточно маловероятного, впрочем – мое вмешательство могло повлечь острый внутренний конфликт… Но теперь я понимаю, что сие меня ни в малой степени не оправдывает: следовало выбрать меньшее зло, а не самоустраняться. Приношу свои извинения, сударь».
«Вот! – невесело усмехнулась Милана. – Злыдень бестелесный – а понимает!.. Для Репнина, Киселева и Поспелова вы – те, кто ходит за стену – не просто сомнительной полезности команда, а прямая угроза! – продолжила Воронцова. – Подрыв их монополии на абсолютную власть в Москве! И лишняя опора тому же Петрову-Боширову, который в силу специфики своей работы постепенно становится относительно самостоятельной фигурой и наверняка начинает задумываться о собственной игре – а это для триумвирата категорически неприемлемо! Честно говоря, я даже удивляюсь, как вас до сих пор терпят!»
«Погоди, – мотнул головой я. – Но мы же не для собственного удовольствия ходим за кремлевские стены! Разве для тех же Репнина со товарищи не хорошо, что, скажем, в убежище прибавляется еды?»
«Да пойми уже: до астрала им это! – всплеснула руками молодая графиня. – Ни они сами, ни их люди голодать не будут – по крайней мере, не в ближайшие недели! А на всех остальных им, по большому счету, плевать! Вспомни, что Поспелов сказал тебе о грузчиках-мастеровых? Для него они не более чем расходный материал. Типа холопов! Даже хуже холопов – те хоть денег стоят! И ты – тоже расходный материал! Но вдобавок еще и взрывоопасный! Как, кстати, и Петров-Боширов с недавних пор! Ротмистр был нужен триумвирату, чтобы побороть хаос первых дней, а теперь, когда значительная часть проблем решена или хотя бы сглажена их острота, самое время заменить энергичного жандармчика на кого-то более управляемого, лично преданного Репнину или Киселеву – Поспелов у них все-таки на подпевках. Небось, только потому, что князь с графом еще не договорились, кого назначить, Петров-Боширов в своем кабинете пока и сидит… Духи Америки, только сейчас, когда все это тебе разжевала, сама до конца поняла, что к чему…» – покачала головой Милана. 
«Ну, нет худа без добра», – буркнул я.
«А где ты, говоришь, тот склад, на который посылал тебя барон за пыльцой?» – уточнила вдруг моя собеседница, нахмурившись пуще прежнего.
«Чтоб я помнил!» – скривился я.
«В Калиостровом переулке», – услужливо подсказал мне Ди-Сы.
«Где?!» – почему-то удивилась Воронцова.
«А что снова не так?»
«Да нет, как раз все сходится… – пробормотала девушка. – Что ж, брать своих слов назад не стану: дурень ты и есть, – продолжила она затем. – Но, по ходу, дурень везучий… Нет никакого склада с пыльцой в Калиостровом переулке! Это я тебе как бывший монополист в оной сфере говорю! Нет, может, конечно, речь о контрафакте, болгарском или китайском – но и тогда там никак и близко бы не набралось аж три пуда! Дюжина фунтов, ну, пара дюжин – уже много для нелегального схрона… Не за пыльцой тебя Поспелов отправлял, чухонец! – тряхнула своей черной косой Воронцова. – Точно не за пыльцой!»