Три мести Киоре (СИ)
— Но ведь есть железные дороги, — заметила Ниира.
— Их проложили между пятью городами недалеко от Тоноля. Правительство говорит, что на данный момент слишком дорого опутать ими всю империю и построить достаточное количество паровозов. Как мне кажется, будущее за воздушным сообщением! Тем более причальная мачта для дирижаблей есть в Тоноле, а перед этим подобную построили на юге в Ондаро!
Тоноль закончился, и ровная дорога мостовых сменилась грунтовкой. Столица как будто оборвалась: вот были дома, низкие, невзрачно-серые или коричневые, а вот уже небольшой, чахлый лесок и поля, простиравшиеся до самого серого неба, сливавшиеся с ним. Под самыми облаками кружили черные птицы, их стая то опускалась, то поднималась, то замирала зловещей фигурой и осыпалась бумажными обрывками.
— Смотри, смотри, Ниира! Удивительно! Невероятно!
Одобрительно цыкнул водитель, а Ниира пораженно замерла. Далеко-далеко в поле виднелась тонкая, как игла, постройка, в которую носом упирался черный эллипс гигантского дирижабля.
— Если видно отсюда… Какого же всё это размера? — пробормотала баронета, а Афранья продолжала сверкать от восторга.
— Ниира, хочешь прокатиться на нём? — тоном искусительницы спросила подруга.
— О, я бы не отказалась!
— Великолепно! Я как раз купила два билета на первую поездку! — засверкала глазами абсолютно счастливая девушка, доставая из сумочки две крохотные бумажки, заполненные от руки.
— Но…
— Ничего не слышу! Ты полетишь со мной!
Теперь на чудо мысли и прогресса Ниира покосилась с легким страхом, ведь там, в небе, она ничего не сможет сделать, ей придется положиться на какие-то двигатели, какую-то тягу, незнакомых людей, составлявших команду дирижабля…
— Не бойся, этот дирижабль построили в Ондаро, там производили ткань для него и пропитывали соком какого-то местного растения. Раз уж он долетел сюда, значит, за несколько часов полета ничего не случится!
Чем ближе они оказывались к дирижаблю, тем сильнее Ниира робела. Причальная мачта — огромная конструкция из металла с площадкой, оказалась высотой с новый столичный Догир, и — подумать только! — в ее вершину самым кончиком носа упиралась махина огромнейшего творения людей. Как только держался? Дирижабль отливал иссиня-черным, а две «люльки», как окрестила прикрепленные к его брюху кабины Ниира, казались крохотными колыбелями, хоть, несомненно, такими не являлись. Во рту пересохло, и ее крепко взяла за руку Афранья.
Люди толпились в отдалении от мачты и, подняв головы, рассматривали чудо. На площадке самой мачты также творилась какая-то суета: передавались канаты, кто-то спускался и поднимался по длинной-предлинной лестнице с несколькими площадками, где можно было отдохнуть. Водитель помог Ниире выбраться из автомобиля, и она тут же оказалась в плену подруги.
— Подожди! А там что? — указала баронета в сторону какого-то неприметного агрегата в поле, вокруг которого также ходили люди.
— А, это планёр испытывать привезли. Не обращай внимания, он даже не взлетит, — отмахнулась подруга, потащила ее к мачте. — По крайней мере так сказал один мой друг из научного общества.
— Только не лестница! — простонала баронета, с ужасом понимая, что такой подъем она одолеет, только если умрет.
Афранья фыркнула и повела ее вдоль основания мачты. Металлические балки переплетались, образуя жесткую стойку. Ударял в бока дирижабля ветер, и он со скрипом поворачивал вслед за собой вокруг оси площадку наверху. Афранья привела Нииру к лифту, где ждали очереди на подъем ее знакомые — пара графских отпрысков, несколько ученых, отличавшихся наличием очков и поношенной одеждой, еще две семьи с детьми. Поздоровавшись со знакомыми, Афранья успела переговорить со всеми, когда спустился лифт — дочери виконта уступили очередь. Кабина с хлопком закрылась и рывком устремилась в небеса — Ниира только испуганно сглотнула. Стоило представить, что трос мог оборваться, что ветер мог дернуть кабину, как становилось так тошно, что хотелось обратно на землю.
Стоило лифту замереть, а двери — открыться, как Ниира выбежала на площадку… И пожалела. Завывавший ветер чуть не сбил с ее головы шляпку, мимо носились рабочие, то проверявшие трап, то метавшиеся еще по каким-то неведомым девушкам нуждам. А когда, повинуясь ветру и дирижаблю, площадка со скрипом повернулась, совсем чуть-чуть…
— Ниира! Если ты сама не сбросишься, то с тобой ничего не случится! — шепотом одернула ее Афранья. — Пойдем.
И она повела ее в сторону дирижабля, в чьем носу находился трап, зафиксированный на площадке, через который предлагалось войти внутрь махины.
— Прошу вас, — сказал капитан экипажа, забравший у Афраньи билеты.
У него не было ни мундира, ни отличительных знаков. Как и весь экипаж, он носил кожаные куртку и штаны, темный свитер и искристо-белый шарф вокруг шеи. Пожалуй, единственным опознавательным знаком у него была лежавшая на сгибе локтя коричневая фуражка с небольшим козырьком, в то время как остальные таскали тканевые шлемы.
Трап оказался крепким, но Ниира это поняла, только невероятно быстро оказавшись внутри. Вперед уходил освещенный кристаллами эстера на поручнях коридор, длинный-предлинный, а остальная часть дирижабля тонула во тьме, из которой слабый свет выхватывал только некоторые части каркаса — там балка, тут балка, какие-то тросы, канаты. Ветер гулко ударял в бока, разнося звук по пространству, и огромное творение содрогалось с легким скрипом. Афранья поторопила подругу: за ними поднимали и закрывали трап. Ниира, опираясь на зонт, другой рукой вцепилась в поручни, завидуя подруге, которая по коридору шла, как по мостовой, легко, изящно и уверенно.
— Поспешим же, — сказал капитан, и глухой голос разнесся далеко-далеко. — Без моего приказа, конечно, отшвартовываться не будут, но не стоит затягивать отправление. А до него вам лучше оказаться в галерее, если хотите насладиться прекрасным видом.
— Как вы видите, спешка может обернуться проблемой для моей подруги, — отрезала Афранья, изящно повернувшись где-то посередине коридора.
— Прошу прощения, я не заметил, — капитан легко поклонился Ниире. — В таком случае не помочь ли вам?
— Боюсь, помочь мне невозможно, — вздохнула Ниира, стараясь быстрее идти, отчего сильно страдала походка.
Проклятье, да где же конец этого мрачного коридора?! Дирижабль дрогнул и качнулся, и зонт Нииры скользнул с помоста. Баронета упала, ударившись о поручень, и чуть не обожгла лицо о раскаленный кристалл эстера. Зонт гулко стукнул где-то внизу…
— Ниира! Ты как? — Афранья подлетела к ней, стуча каблучками по дереву, и помогла подняться.
— Прошу прощения у вас, девушки, но, похоже, это единственный выход.
Ниира не успела возмутиться, как ее рывком подняли на руки, а когда дирижабль снова качнулся, она сама сцепила руки на шее капитана. В отличие от нее он даже с грузом преодолел коридор гораздо быстрее.
— Прошу прощения за мою бестактность, но вы весите гораздо меньше, чем кажется, — опустив ее и поклонившись, капитан удалился по коридору.
Афранья, от восторга пропустив последнее высказывание и забыв о потере зонта, затащила подругу внутрь. В просторном помещении с наклонными стенами, в которых были длинные окна, заполняли столы, стулья, мягкие диваны и люди. Кто-то сидел, вытянув ноги, дети нетерпеливо пританцовывали у окон, вцепившись ручками в рамы, ученые что-то обсуждали, развернув то ли чертежи, то ли карты, несколько дам неспешно прогуливались вдоль стен, оценивая деревянную обшивку и мебель.
Из окна Ниира, справившаяся со страхами, увидела далекую землю и часть мачты, а, пройдясь вдоль стен, нашла закрытую дверь, за которой шел коридор до рубки, откуда осуществлялось управление дирижаблем. Коридор — металлически блестевшую полоску — ограждали хлипкие поручни, и баронета спешно отвела от него взгляд: страшно ведь!
— Невероятно! Невероятно! — восхищалась шепотом Афранья.
В это время дирижабль мягко отстыковался, и земля внизу качнулась, поплыла, и Ниира увидела, как взлетевшая маленькая точка планёра загорелась и упала на землю.