Ловушка безмолвия (ЛП)

Выйдя из душа, Дилан вытерся толстым махровым полотенцем, после надел джинсы и футболку с длинными рукавами. Было здорово выбраться из костюма и вернуться к обычной одежде. В его голове тоже все прояснилось. Нечеткость от наркотиков, наконец, исчезла. Теперь он был готов столкнуться с проблемой лоб в лоб.
Когда он вернулся в спальню, Кэтрин, стояла перед мольбертом и смотрела на чистый холст с кистью в руке, которую, казалось, не спешила использовать. Полуденное солнце проникало через окно, добавляя блеска в рыжие локоны ее волос, подчеркивая изгибы ее тела, полной груди и легкого покачивания ее бедер.
Дилан практически сразу почувствовал возбуждение, прокатившееся по всему телу, которое он попытался унять, но ему уже было сложно контролировать собственные мысли. Он хотел прикоснуться к ней, снять с нее одежду и пройтись по этим изгибам руками и ртом. Хотел, чтобы ее голубые глаза потемнели от желания. Жаждал попробовать ее губы, развязать страсть, которая наполнила бы ее. Он видел это в ее глазах и слышал в ее голосе.
Кэтрин сама была сгустком сильных эмоций, и обычно он избегал эмоциональных женщин, словно те страдали чумой, но в ней было что-то настолько интригующе, что он испытывал соблазн послать все к черту и окончательно забить на осторожность. Он испытывал к ней безрассудное и опасное влечение, Сандерс это знал, поэтому и должен был избавиться от него. Кэтрин — чересчур сложная женщина, чтобы с ней связываться, и ему не следует превращать все в более личное, чем это было раньше.
Он сосчитал до десяти, сделал пару глубоких вдохов и попытался взять себя в руки.
Кэтрин повернула голову и поймала его взгляд. Ее глаза расширились, стоило ей увидеть его, и Дилан не мог не задаться вопросом, как много было написано на его лице — похоже, слишком много. Не то чтобы ученому-ядерщику понадобилось понять, о чем он думает, но сам Сандерс уже знал, что Кэтрин очень проницательна.
— Чем занимаешься? — спросил он быстро, надеясь, отвлечь ее.
— Что? Оу, — и бросила взгляд на кисточку в своих руках. — Думала, что порисую и попытаюсь вызвать видения из подсознания, но к огромному удивлению… ничего не вышло. — Она убрала кисточку. — Твой адвокат не звонил.
— Тогда на данный момент буду придерживаться идеи, что отсутствие новостей тоже хорошая новость. Уверен, Марк с нами свяжется, как только что-нибудь узнает. — Вытащив ноутбук из сумки, Дилан положил его на стол. Открыл крышку, нажал на кнопку включения и стал ждать, пока тот загрузится. — Я тут подумал в душе, что если за всем этим стоит Джозеф Равино, то он мог спокойно попросить своих людей связаться с Эрикой и настроить ту против меня.
— Значит, ты веришь, что это все-таки месть?
— Все чертовски выглядит именно так. Друзья Равино, как и его семья, верят, что я отправил в тюрьму невиновного человека, показав по телику провокационные репортажи и сфабриковав свои истории и улики. Кстати, я этого не делал. После его ареста я получил кучу писем с угрозами и оскорблениями, — Дилан присел на стул. — Этот человек не просто сенатор, он еще и благотворитель… ах, да, еще и убийца.
— Какая-то странная комбинация.
— Нет, если знаешь, что в их руках сама власть. Этот Равино — интересная личность. Около пятнадцати лет назад он основал передовую компанию по разработке программного обеспечения и заработал деньги на фондовом рынке. Затем женился на девушке голубых кровей. Семья его супруги Деборы даже связаны с потомками «Мэйфлауэр» (английский барк, который доставил в Новый Свет из Англии первых поселенцев, т. н. отцов-пилигримов). Ее семья была вдвое богаче самого Равино, так что эти двое создали просто невероятный союз. Они значились в каждом гостевом листе высшего общества. А после того, как Равино стал сенатором, его личность и эго раздулись до невозможного. Думаю, он начал верить в собственную непобедимость. Он и подумать не мог, что кто-то доберется до него. Ведь в его руках оказывалось абсолютно все, чего бы он ни пожелал.
— Тогда почему он рискнул богатством и положением, убив свою жену?
 
— Возможно, из-за денег. Финансовые активы Равино пострадали, когда рухнул фондовый рынок, поэтому он нуждался в деньгах Деборы, а также в ее супружеской поддержке для политических целей. Может, она пригрозила разводом. Она знала об его интрижках. У нее даже были фотографии сенатора с Эрикой, как доказательство, и она даже говорила Эрике, что использует их, если придется. В ее руках было оружие, способное уничтожить его карьеру. Он бы не позволил подобному случиться.
— А разве в процессе она бы не уничтожила и себя вместе с ним?
— Нет, если она лишь намеревалась использовать свои козыри для сохранения брака. Она, скорей всего, и не думала, что он попытается убить ее.
— Давай вернемся назад, и ты расскажешь мне больше об этом убийстве, — попросила Кэтрин, пересекая комнату и занимая место на краешке кровати, что стояла возле стола. — Как ты вообще влез в это дело? Только подробней.
— Около года назад Дебору Равино нашли мертвой в ее дорогущем доме на Ноб-Хилл в Сан-Франциско. Изначально была версия, что она случайно покончила с собой, увеличив инъекцию ботокса в четыре раза, что и привело к параличу мышц не только на ее лице, но и в дыхательной системе. В общем, она задохнулась.
— Смерть из-за ботокса? — спросила Кэтрин, на ее лице заиграла улыбка. — Давай скажи, что ты на это не повелся.
— Еще как повелся, — признался Сандерс. — Было сложно отрицать очевидное.
— Но почему доктор позволил ей сделать столько вливаний?
— А он и не давал разрешения. Похоже, миссис Равино самостоятельно приобрела набор уколов красоты через интернет, так как ее врач отказался выдавать дополнительные инъекции, а она была просто помешана на своем внешнем виде.
— Набор купила не она сама, а сенатор, — догадалась Кэтрин. — Так ведь?
— Этого так и не смогли доказать. Для покупки использовалась ее карта. А найденные отпечатки на шприце принадлежали исключительно Деборе. Сенатор дал довольно слезливо-трогательное интервью об одержимости его жены своим внешним видом, особо выделяя, как он любил ее вовсе не из-за красоты. Но я не купился на случайную смерть, поэтому решил капнуть глубже.
— И ты начал копаться в чужой песочнице, тем самым всех разозлив. И почему я не удивлена?
— Это моя работа, — склонил он голову, подтверждая ее мнение. — Да, я не всегда популярен, но этим я несу добро.
— Что было дальше?
— Сенатор Равино очень хорошо сыграл скорбящего вдовца. Его фотографировали, как он каждое воскресенье ходил в церковь со своими престарелыми родителями, сестрой, зятем и их детьми. Его также видели в приюте для бездомных, где он раздавал суп беднякам. В нем было что-то, что мне не давало покоя. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой, понимаешь, о чем я?
— Кажется, да.
— Поэтому я начал изучать всю информацию о нем. Я побывал в Метро Клаб, где он якобы провел вечер, пока его жена совершила самоубийство ботоксом. Метро Клаб — это эксклюзивный и очень частный мужской клуб в Сан-Франциско, который существует с начала XIX века, место, где мужчины могут быть мужчинами, обсуждать политику и тому подобное. Также в клубе есть специальная комната, где джентльмены, как они любят называть себя, могут проводить время с довольно привлекательными женщинами. Я знал, что мне нужно было попасть туда и осмотреться. Но, к сожалению, вы должны быть участником, чтобы получить доступ, а я им не был.
— И что же ты сделал?
— Использовал связи… привлек отца. Хотя он понятия не имеет, что я пошел на это. Я остановился у него дома, пока его там не было, и стащил его клубную карту. Оставил заказ на ужин для нас двоих именно в тот вечер, когда он отсутствовал в городе. Я понял, что до его возвращения успею заполучить всю необходимую информацию.
— И что произошло, когда ты, наконец, оказался в клубе?
— Короче говоря, там я нашел Эрику. Она была одной из девушек, развлекающих этих господ. Поначалу она отказывалась говорить со мной. Скорей всего, боялась, что я пытаюсь выявить ее связь с Равино. В конце концов, смог до нее донести, что если она знает что-то, а ее дружок Равино все же приложил руку к смерти своей жены, то она тоже может оказаться в опасности. Ведь люди, подобные Равино, вряд ли захотят, чтобы их грязные секреты — а Эрика точно была одним из них — выплыли наружу. В итоге она сдалась и призналась, что у нее интрижка с Равино и она до ужаса боится факта, что могла спать с убийцей. Я убедил ее помочь мне доказать это.