Ловушка безмолвия (ЛП)
Мужчина покачал головой.
— Нет, ты была права. Я просто расстроен тем, что не знаю наверняка, мертва ли Эрика. Мысль о том, что кто-то действительно ее убил, шокирует.
— Потому что до сих пор ты думал, что это просто игра больного человека. Но все по-настоящему.
Кэтрин снова попала точно в цель. Ловушка казалась изощренной выдумкой, а не предзнаменованием реального убийства. Он беспокоился о том, что попадет в тюрьму, но теперь ему приходилось задаваться вопросом, выберется ли он отсюда живым… или кто-нибудь из них. Его взгляд вернулся к Кэтрин. Ему не следовало вовлекать ее в это дело. Он понятия не имел, в какую опасность втягивал ее.
Кэтрин отложила рогалик, ее глаза потемнели от волнения.
— Не беспокойся обо мне.
— Как же мне не беспокоиться? Эрика… мертва. — Наконец, он заставил себя произнести это слово. — Мы можем быть следующими.
— Или тот, кто стоит за этим, хочет, чтобы тебя обвинили в настоящем убийстве. Может, думал, что косвенных улик будет недостаточно. И если это так, подозреваю, в парке обнаружено нечто, связанное с тобой, чтобы убедить следствие в твоей причастности к преступлению.
Он предполагал, что Кэтрин права. Но его беспокоил мотив.
— Ты серьезно считаешь, что кто-то просто хочет, чтобы я попал в тюрьму? Не знаю. Почему не убить меня? Эрика уже мертва.
— Если хотят твоих страданий, тюрьма будет хуже смерти. Так будет дольше.
— Тебе следует вернуться домой, обратно в Сан-Луис-Обиспо, или остановиться у друзей.
— Я бы все время беспокоилась о тебе, и меня мучили бы кошмары. Я остаюсь с тобой, Дилан.
— Это слишком опасно. Тебе нужно убраться от меня подальше.
— Но я — проводник. Это у меня видения. Понимаю, до сих пор от меня было мало толку, но, возможно, это изменится.
— Или у тебя больше не будет видений. Раз Эрики больше нет, значит, твоя связь с ней прервана.
Кэтрин на мгновение задумалась.
— Мне кажется, я связана с тобой. Вот почему начала видеть сны после нашей встречи. И кроме тебя, у меня, похоже, связь с убийцей. Так что, возможно, в какой-то момент мне удастся увидеть его приближение. Считаю, нам следует подождать и посмотреть. — Она выдержала паузу, наклонив голову в сторону телевизора. — Эй, а вот и выпуск новостей.
Дилан прибавил громкость, когда ведущий воскресных новостей Блейк Говард перечислял анонс вечернего выпуска: последние события на Ближнем Востоке, подробности убийства в парке «Золотые ворота» и новейшее лекарство от выпадения волос.
— Черт. Имя не назвали. — Дилан на самом деле не удивился. Пока еще рано, и полиция предпочитала ждать уведомления ближайших родственников.
— По крайней мере, мы знаем, что нам это не показалось, — сказала Кэтрин.
— Лучше бы показалось.
— Итак, ты знаешь того парня — этого, в телевизоре?
— Блейка Говарда? К сожалению, знаю.
— Почему, к сожалению?
— Говард — симпатичная мордашка и идиот. Всего лишь говорящая голова.
— Раз ты так говоришь, — сказала она с улыбкой.
— Эй, ты сама спросила.
— Завидуешь ему?
Он фыркнул от нелепого вопроса.
— Вряд ли.
— Разве не все репортеры новостей хотят сесть за стол ведущего? Твоя цель не в этом?
Дилан заколебался от такого простого вопроса. Когда-то он сказал бы «да», но теперь не был так уверен. Последние десять лет он гонялся за одним повышением в должности за другим, не сводя глаз с главного приза, но до недавнего времени не задумывался о том, как именно отнесется к работе «в офисе».
— Безусловно, работенка денежная, — признал он. — На самом деле, Блейк находится на нижней ступени. Чего все действительно хотят, так это вести пятичасовые новости по будням на местном телевидении или выпуск в шесть тридцать на одном из крупных каналов. Но я боюсь, мне бы наскучило ждать, пока новости преподнесут мне на блюдечке. Мне нравится свобода добывать историю, расследовать детали, выходить на улицы, разговаривать с людьми, которых это непосредственно касается. Я еще не знаю, хочу ли от этого отказаться. К тому же, мне пришлось бы подстричься, напялить костюм и лизать задницы боссам, а я пошел в журналисты не ради этого.
Кэтрин улыбнулась с полным пониманием.
— Ты слишком бунтарь для ведущего, да?
— Я склонен выводить людей из себя. Мне нравится смотреть им прямо в лицо и будоражить.
— Я заметила, — сухо сказала она.
— Эй, ты поступила со мной также, — заметил он. — Влезла мне в голову. И я не могу избавиться от тебя, как бы сильно ни старался.
Она кивнула, встретившись с ним взглядом.
— Мы связаны.
Интересно, что бы она сказала, заяви он, что хотел бы быть очень связанным с ней на физическом уровне, хотел быть настолько близко, чтобы не знать, где заканчивается он и начинается она. Его пульс участился при мысли о них голых в постели. Ему не следовало позволять ей ложиться спать одной прошлой ночью. Он должен был принять эту чертову связь, возникшую между ними.
Кэтрин отвела взгляд, на ее щеках горели два огненных пятна.
— Дилан, время все еще неподходящее.
Он знал это. Черт, возможно, время никогда не будет подходящим. Так что ему нужно перестать думать о ней в этом ключе.
— Итак, что у нас по плану на сегодня? — спросила Кэтрин, меняя тему.
— Я позвонил Марку из телефона-автомата в Старбакс, поделился мыслями о том, что, Эрику, вероятно, убили прошлой ночью здесь, в городе. Утром он свяжется с управлением шерифа Тахо и проверит, как обстоят дела. Он не собирается рассказывать им о моих подозрениях, на случай, если они выяснят, откуда он получил информацию. Последнее, что я хочу сделать, это добавить еще одного соучастника к этому преступлению.
— Если в парке была Эрика, то что, по мнению Марка, тебе грозит?
— Ему не нравится мое пребывание в Сан-Франциско во время убийства. Это может отвлечь от меня управление шерифа Тахо, но полиция Сан-Франциско наверняка заинтересуется мной, как только узнает об инциденте на озере.
— Значит, ты по-прежнему остаешься главным объектом интереса?
— Думаю, да, — признал он. — И, как ты предположила, в парке, вероятно, подкинули что-то, что свяжет меня с Эрикой. Покинув Тахо и приехав сюда, я сыграл им на руку. Однако на данный момент никто, кроме Марка, не знает, где я нахожусь. Это может легко измениться, так как вчера я воспользовался своим мобильным в Сан-Франциско. Вероятно, у нас есть день или два, прежде чем полиция соберет все воедино и на достаточно веских основаниях получит доступ к записям телефонных разговоров и ордерам на обыск и/или арест. Теперь, при наличии тела, все пойдет быстрее.
— Будет трудно связать сенатора с убийством Эрики, поскольку он находится в тюрьме. Как, черт возьми, мы докажем, что это его рук дело?
— Если бы я знал. Утром я хотел наведаться на телестанцию. Я записал на пленку много своих бесед с Эрикой, когда занимался этой историей. Подробно расспрашивал ее о жизни Равино, о его друзьях, с кем он обедал, с кем разговаривал по телефону, кто входил в его ближайшее окружение. Может, она рассказала что-то о себе или Равино, что я забыл.
— Разве не рискованно появляться на публике?
— Ну, поскольку ни я, ни Эрика еще не попали в новости, сейчас для меня лучший шанс достать записи. Как только все укажет на меня, я не смогу свободно передвигаться.
— Хорошо, — сказала она, кивнув. — Я пойду с тобой. Мне бы хотелось увидеть отдел новостей изнутри.
— Там не так уж и интересно.
Она ухмыльнулась, вставая.
— Дилан, с тобой интересно каждое мгновение.
Он рассмеялся.
— Ты еще ничего не видела.
— Вот этого я и боюсь.
* * *
KTSF располагалась в скромном трехэтажном здании на окраине центра Сан-Франциско. Спутниковая антенна на крыше была единственным признаком того, что они входили на телевизионную станцию. Охранник остановил Дилана дл проверки, когда они подъехали к подземному гаражу. На мгновение Кэтрин затаила дыхание, гадая, не обрушится ли на них внезапно рой полиции, но охранник просто поднял шлагбаум и махнул им рукой, чтобы они проезжали.