"Вот тебе, бабушка .... или раз картошка, два картошка... (СИ)

  
"Вот тебе, бабушка…. или раз картошка, два картошка…"
   
Глава 1
 
— Где твой автобус? — хмуро бросил зять, оборачиваясь ко мне через плечо.
— Надо зайти на автовокзал и посмотреть какая платформа. Ты когда заказывал билет, сам сказал, что о стоянке узнаем на табло вокзала. Значит, идем туда, — проговорила я, с удивлением осматривая небольшой автовокзал города.
Это был знакомый незнакомец. Когда-то, много лет тому назад, я частенько отправлялась отсюда в недалекое путешествие к подруге в село на пленер. Там меня ждал городской бомонд — изысканное общество творческих друзей и отличный отдых с грибами, жаркой деревенской баней с молодыми березовыми вениками, чаркой местного самогона и душевными песнями, беседами, спорами и анекдотами. Прошло время и уже забылось и здание вокзала и обшарпанные, натужно гудящие автобусы с салонами душными летом и холодными до озноба осенью стареньких пазиков местных автолиний. Сейчас это были те же стены, но обновленный антураж со стеклянными на фотоэлементах дверями, гулким залом с многочисленными застекленными киосками, кассами с молодыми операторами и современными компьютерами, огромным табло с мелькающими строчками информации и указателей.
— Вон, — протянула руку, указывая на адрес моего путешествия, — Видишь? Пятнадцать минут осталось и платформа номер семь.
Окинув взглядом площадку ожидания со скамьями и стоящими в очередь пассажирами с детьми, сумками, корзинами, коробками, мы нашли указатель стоянки моего автобуса. Подошли к современному и аккуратному белому «Фолькcвагену». Двери были закрыты и около них стояли с багажом, переминаясь, несколько человек. Видимо пассажиры данного рейса.
— Ну, всё, — остановился зять около крайнего пассажира, — Теперь дальше сама.
— Да-да, — торопливо сказала я, принимая из его рук свою поклажу в виде сумки на колесиках.
«Твой красный «Форд», так назвала ее дочка, усмехаясь, каждый раз, увидев как, схватившись за ручку, тяну ее за собой в магазин или же на рынок. Естественно, без нее, как без рук уже с десяток лет, как привезла эту современную дизайнерскую хозяйственную сумку из заграничной поездки. Такая была тогда у меня одна и многие, даже молодые женщины завидовали и спрашивали, где приобрела. Сейчас таких-то видела и немало. Уже привыкла к ее необычной ручке, для одного захвата, объемной сумке из плотной водоотталкивающей ткани, яркого красного цвета, и вместить в нее можно было достаточное по весу и емкости. А главное было легко катить за собой. Катишь и катишь себе.
— Ну, я пошел. Счастливо доехать, — сказал зять и, махнув рукой, пошел к своему автомобилю. Я кивнула в ответ.
— А вы, последний? — обратилась, к стоящему ко мне спиной, молодому парню.
— Да, — недовольно откликнулся тот и вновь уткнулся в свой телефон, будто я специально оторвала его от созерцания плоскости тускло светящегося экрана.
Вздохнув, оперлась на ручку, поставив сверху корзинку с вещами первой необходимости. Там были паспорт с билетом, лекарства, косметика с гигиеной, книжка Бунина, прозрачная упаковка с дождевиком, бутылка воды и пакет с пирожками, что напекла еще вчера. Взяла эту изящную корзинку вместо сумки, так как хотелось, не спеша, пройтись по знакомому лесу, набрести на возможные грибы, подышать чистым, напоенным опавшею листвою, воздухом, полюбоваться золотым осенним пейзажем, сфотографировать и потом выложить на сайте, хвастаясь замечательными видами природы.
Огляделась. Народу было немного, но уже открылись двери, и началась посадка. Мое место было за водителем. Я села у окна, поставив перед собой сумку и, охватив ее ногами, пристроила сверху еще и корзинку. Место рядом пустовало, и я вынула небольшую подушечку-думку, обещая себе устроиться и подремать во время поездки. Вскоре водитель, еще раз пройдясь по салону и окинув хозяйским взглядом всех пассажиров, будто проверяя все ли устроились, удовлетворенно кивнул, сел в свое кресло и двери закрылись.
 
— Прошу пассажиров пристегнуться ремнями, — раздался после шипения в микрофоне мужской голос, — Мы отправляемся. Все вопросы решаем на остановках. Следующая через полтора часа.
Мотор заурчал, и машина тихо начала движение вперед к моей подруге, что ждала меня в уютном доме в селе, в котором я частенько отмечала свой день рождения. Вот и сейчас еду к ней, после долгих переговоров-уговоров, как с ее стороны, так со стороны моих детей и внуков. Мол, езжай, проветрись, походи на природе, подыши свежим воздухом, отвлекись от проблем.
— Можно подумать, что там эти проблемы вовсе уйдут, — думала я с тоской, — Хотя, может они и правы. Ведь чем дальше расстояние, тем менее важными они видятся. Да и хватит их лелеять, надо лихо откидывать все в стороны и очищать свой ум от лишних хлопот. Возраст уже позволяет не думать о земном. Скоро уж… Да и об этом тоже не надо. Не дождутся!
Хмыкнув, перевела кресло, в положение полулежа, устроила удобнее подушечку под ушко, облокотившись на край высокого кресла, сняла очки, спрятав их в корзинку, и под тихий шум шуршащих по дороге колес импортного автобуса, закрыла глаза.
Утро только начиналось, а до этого было много дел и сомнений еще в квартире, где уже с вечера начала собираться в эту недельную поездку. Когда-то мне надо было просто схватить сумку и деньги, чтобы совершить такой же вояж, а теперь, я все тщательно продумала и неторопливо складывалась.
Проверив баул на устойчивость колес, сложила по мере надобности пару цветного постельного белья, люблю спать на своем, два полотенца для бани и лица, теплый халат, большую майку, вместо ночной рубашки, шлепки для дома и резиновые боты, с теплыми стельками, для прогулок, пакет с бельем, вязанные носки… А еще был пакет с предметами гигиены и для бани. Между ними тщательно завернула в мягкие вещи бутылку вина «Киндзмараули», для себя и пачку геркулеса для овсянки, так как эту кашку уж точно не едят мои друзья. Все остальное для организации праздника должна купить в том районном городке, на территории которого и находилось нужное село. Там же ждал меня и супруг моей подруги на своем авто, для помощи и сопровождения до места встречи. Рынок и «Магнит» обещался обеспечить всеми необходимыми продуктами, а самогонки и медовухи было уже приготовлено столько сколько надо для компании, что с нетерпением ожидала меня, новорожденную.
— Ага! Лет этак в семьдесят! — хмыкала я, прикрыв глаза.
Но право! Я себя такой и не ощущала, в душе, а вот тело, гадость, давало знать и болью в суставах, и в сердце и в желудке.
— Да-а-а…старость — это еще то испытание, я вам скажу. Потихоньку уходишь от мира или он от тебя, кто знает, но довольно тоскливо иногда. Вот так взял бы и подпрыгнул и побежал, радуясь молодому телу! А потом оглянешься на свои девяносто кг и скисаешь — куда уж тебе!
Салон мягко покачивался на рессорах, пассажиры уже дремали в своих уютных креслах и мои думы заволакивались сонным туманом. И только одна ехидная мыслишка все никак не покидала потяжелевшую голову:
— Как бы не всхрапнуть! — хмыкнула и завертелась, укладываясь поудобнее, — Смешно.
А потом и она ушла, как камень, брошенный в глубину воды.
* * *
Проснулась, как от толчка, потянулась и поняла, что могу вытянуть затекшие ноги, почему-то горизонтально. Открыла глаза и увидела перед собой колышущие под небольшим ветерком ветки какого-то кустарника. Голова опиралась на подушечку, что была прислонена к стволу дерева. Сама я, в странной позе полусогнута и сижу на траве, не на жухлой с осенними опавшими листьями, а на зеленой, сочной, почти как в первую отаву. Развернулась и огляделась, все еще не понимая, где я и как попала сюда, под дерево и, видимо, некоторое время спала, прислонившись к стволу. Это был настоящий лес со всеми его атрибутами, стрекотанием насекомых и даже пением птиц.
— Ничего не понимаю, — прошептала я и ощупала себя, а затем ущипнула за кожу тыльной стороны ладони. Было больно.