"Вот тебе, бабушка .... или раз картошка, два картошка... (СИ)

— Зато у нее есть сильный магический потенциал. И ты сама понимаешь, что это значит для драконов. Вот Сюзан, хочу сказать по секрету, говорят, ревет день-деньской, так как ее не принимает фамильный перстень. Он не только спадает с пальца, так еще и жжется. И она его не надевает, носит в кармане. Если что, так терпит для в виду.
— Да ну? — хохотнула подруга, — и что Алекс?
— Говорят, что пока наблюдает. В его праве решить. И она ужасно боится, что свадьбы не будет.
— Но у нее огромное приданое и поддержка нашего князя.
— Ха! Чего стоит все это рождения нормального наследника. Ей-то с ее малыми силами? Вот и льет слезы и даже готова на все.
— Ты о чем? — зашептала другая, — Ты о постели раньше времени?
— А что? — фыркнула первая, — Вот если сразу забеременеет, то и Алекс никуда не денется. Я бы так и сделала.
— А может так и тебе попробовать с Петером?
— Тссс! — прошептала первая, — Это большая тайна.
Они прихорошились и, смеясь, вышли.
Я сидела ошарашенная. Вот такие новости, которые оглушили, иногда стоит подслушать, чтобы сделать правильные выводы.
— И так первое. Семейство местного князя решило прибрать меня к своим рукам. Это плохо, потому что я не желаю. Второе. Алекс может попасть в ловушку. И это ужасно. Надо, как-то его предупредить. Но как? Самой подходить? Поймут неправильно. Подать ему знак, но он на меня почти не смотрит и постоянно с невестой. Надо пока понаблюдать.
Я вышла незаметно из палатки, предварительно выглянув, и тут же взглядом наткнулась на глаза Алекса. Возможно, он сам за мной следил. Показав ему взглядом на мое желание встретиться за палаткой, медленно обошла ее сзади. Постояв немного, огляделась. Никого не обнаружив, прислушалась с шагам и повернулась. Тут же попала в объятия. Я узнАю эти руки даже во сне, и тем более, наяву. И еще его мягкие губы на своих губах. Застонав, крепче прижалась, пытаясь раствориться в нем. Потом резко оттолкнула.
— Алекс у нас всего пять минут. Я узнала, что тебе готовит сюрприз твоя невеста, проникновением в твою спальню. Будь начеку. И еще. Все что здесь говорят про меня и Петера — все слухи, не подтвержденные правдой. Я никогда на это не соглашусь.
— Да, я в курсе и даже расстроился. Думал, что ты меня забыла.
— Как ты можешь так думать, — зашептала в его губы, — Я вижу тебя во сне и тоскую.
— Я безумно хочу тебя, любовь моя, — шептал и целовал шею, ухо, лицо, губы.
— Я тоже, — ластилась к нему и обнимала за шею, прижимаясь к груди, — Но прошу тебя быть предельно осторожным. На тебя открыли охоту. Как на сегодняшних селезней. И завтра, я попытаюсь оторваться ото всех и ускачу в тот лесок, что за большим полем. Следи за мной. Там тебя буду ждать.
Еще раз поцеловав, провела рукой по его щеке и отклонившись, быстро выскочила из-за палатки, смешиваясь с проходившей толпой.
— Галина! — услышала голос дракончика, — Вот вы где, а я вас потерял.
— Не надо меня терять, — улыбаясь, взяла его под руку, — Пройдем к нашим лошадям. Я хочу немного покататься, раз уж вышла такая оказия. Да и погода соответствует.
— Я смотрю на ваше лицо и вижу радость, — поцеловал Петер мою руку, — С удовольствием составлю компанию.
Мы вскочили на коней и, лихо развернувшись, быстро выскочили на тропинку, что вела в поля. Некоторые оборачивались, другие кричали что-то вслед.
Я не видела никого. Душа пела! Я была счастлива.
  
Глава 16
 
Ложась спать, приказала Лиззи внимательно слушать все, что говорят слуги во дворце. И утром, когда завтракала и одевалась, та успела поведать мне ошеломляющую новость, что вчера в ту сторону, где поселился Алекс, пыталась проникнуть одна девица, но была остановлена охраной и водворена в свои комнаты. Имя не разглашается.
Я рассмеялась. Я знала имя этой девицы.
Мы вновь выдвинулись в толпе, желающих поохотится, а некоторые воздать реванш за предыдущую неудачу. Я еще в своей комнате целое утро искала предлог, как отказаться от общества приставучего дракончика. И, наконец, нашла, надо как-то «забыть» свой арбалет и тогда охота откладывается, не возвращаться же обратно. Как только мы распределились на группы, я вдруг обнаружила пропажу и объявила, что вернусь обратно и ждать их там, тем более, что вчера и так получила хорошую добычу.
 
— Сегодня я буду желать вам, Петер, самой большой удачи, — говорила в ответ на его желание меня задержать и сидеть с ним просто так.
— Нет, друг мой, — вежливо сняла вцепившиеся его пальцы в мою руку, — Хочу вами гордиться. Жду с добычей.
Развернувшись, быстро поскакала обратно. Добравшись до той тропинки, что вчера заприметила при поездке с Петером, быстро направила лошадь по тому маршруту через поле в лесную посадку. Уже через полчаса моей скачки, я расположилась за самым большим деревом и огляделась. Кругом было тихо, ни души. Выглянула и увидела одинокого всадника, скачущего во весь опор. Это был Алекс. Сердце забилось сильнее. Все же я сомневалась, что ему удастся вырваться. Но как сказал он мне потом, что поход Сюзан к нему ночью, дал ему хорошее оправдание, в ее сегодняшнем сидении в комнате и его свободе.
— Говорят, что Бог не делает, все к лучшему, — подумала я, припадая к его губам.
Подхватив под удила лошадей, двинулись подальше в лес и, привязав их, повалились рядом в траву и долго целовались. Было прохладно, но мы не замечали. Сначала он прислонил меня к стволу и взял стоя. Потом мы опрокинулись на спину, и я была сверху. Мы ласкали друг друга, раскрывали и расстегивали все, что можно было оголить, чтобы добраться до тела. Потом я лежала на спине, закинув ноги ему на шею. И когда наша страсть была удовлетворена, мы даже посмеялись такой позе. Но это был самый счастливый смех за мои последние тридцать лет.
Одевшись и оправившись, сидели на ворохе листьев около дерева, и голова Алекса лежала на моих коленях. Я прикрыла глаза от удовольствия, а он целовал мои пальцы и рассказывал, что надумал разорвать помолвку с Сюзан, так как любит меня и просит стать его женой. Я сначала не поняла, думала, что дремлю и это мне приснилось.
— Прости, что ты сказал? — встрепенулась я.
Алекс поднялся на колени и взял в ладони мое лицо.
— Я прошу тебя выйти за меня замуж, зеленоглазка, — проговорил он, целуя мои губы, глаза, нос.
— Погоди, Алекс, — пыталась опустить его руки, — Ты это серьезно?
— Конечно, серьезно, любимая, — вновь захватил мое лицо, вглядываясь в глаза.
— Алекс, это не шутка? А вдруг я соглашусь?
— Если согласна, то я буду самым счастливым человеком во всех сопредельных государствах.
— А как же Сюзан? Что будет с ней?
— Да какая теперь разница, Галина, — поднялся на ноги и поднял меня, — Теперь у меня есть повод все отменить по двум причинам — ее поведению этой ночью и кольцо, которое ее не приняло. Все в моей власти.
— А как же приданое и межгосударственные дела? — пытала его, все еще не веря в свое счастье, выискивая причины для сомнений.
Но их уже не было, а передо мной стоял спокойный жесткий правитель с вертикальными зрачками глаз. Он был уверен во всех своих действиях.
— Галина, а вот это уже тебя не касается, — тихо, но твердо произнес он, глядя на меня, — Я сам решаю свои дела, и редко мне могут помешать даже мои советчики. Мое княжество и я там главный. Мое слово закон.
— А как же я? — вопросительно посмотрела на него, — Я тоже не имею слово? А вдруг кольцо не примет и меня? А ты все уже сам решил?
— О, нет, — будто опомнившись, схватил за талию и притянув к себе, поцеловал в висок, — Конечно нет, ты для меня всё, ты можешь делать, что твоей душе угодно, ты выше меня и я весь в твоей власти. К тому же уверен, что кольцо тебя примет.
— Мне бы твою уверенность, — с тоской думала я, но мы уже целовались.
— И все же, ты мне не ответила, — спросил он между поцелуями.
— Да, — сказала я ему в губы, — Да, я согласна.