"Вот тебе, бабушка .... или раз картошка, два картошка... (СИ)

На следующий день после завтрака, когда я себя чувствовала уже намного лучше, ко мне попросились князь с княгиней. Я пригласила. Лиззи надела на меня халат и приподняла в подушках. Голова немного кружилась, но благодаря моим обезболивающим и лечению лекаря, уже не болело и не тошнило. Вероятно, сотрясения не было, чему я была несказанно рада. Значит, перенесу дорогу домой, благо здесь недалеко.
Войдя ко мне в комнату, князь посмотрел на меня и сморщился, а княгиня поднесла платочек к глазам, видимо показывая, что глубоко переживает. Попросили рассказать, что случилось, то есть хотели услышать мою версию. Я рассказала все, как и было, даже стараясь припомнить слова, которые прозвучали с обеих сторон. Выразила свое непонимание его поступку и такому садизму, бить слабую женщину, которая отказала ему в предложении, объяснив свой отказ и при том, что это было не в первый раз.
Княгиня пыталась оправдать своего сына его повышенной чувствительностью, но я не приняла ее защиту и сказала, что считаю его бесчувственным, избалованным с садистскими наклонностями молодого человека. И больше никогда не желаю его видеть.
Князь молча выслушал меня, потом выразил со мной согласие и просил не давать пока интервью репортерам. Обещал сам замять это дело.
— А как же, позвольте поинтересоваться, мне отвечать? — Ведь история нехорошая и она касается не только вашего сына, но и меня. И если я не дам интервью, то репортеры много могут придумать и запачкать мое имя.
На это князь клятвенно обещал сгладить все углы и дать объяснение якобы нервным срывом и помутнением рассудка Петера. Таким образом, я окажусь лишь жертвой обстоятельств. На том и порешали. Они извинились еще раз и ушли. Княжонок не пришел. Говорят, что он рвался ко мне, но его закрыли в комнатах до моего отъезда. И я была очень этим довольна.
На следующий день я выехала, с мыслями о том, «что ноги моей здесь больше не будет».
Через день все газеты пестрели заголовками о нервной болезни княжонка и несчастном случае на утиной охоте. Моя маг почта была забита посланиями, которые поступали с утра до вечера. На следующий день, после выхода утренних газет ко мне приехала Катарина. Я была рада ей и рассказала все, как произошло, как вел себя сам Петер, все остальные, что решили с князем, и как вела себя княгиня. И еще об отмене свадьбы Алекса с Сюзан. Про наши с ним отношения ей ничего не было известно, и поэтому эту сторону моего пребывания я постаралась обойти. Катарина была подавлена и даже плакала, виня во всем себя, так как свела нас именно она. Я успокаивала ее и говорила, что самое лучшее, что там случилось, это то, что не зашло так далеко.
— А представляешь, что могло быть, — утешала ее, — Если бы я вышла за него замуж? При его таком состоянии нервов, он мог бы меня убить. А если бы были уже и дети?
Она махала в отчаянии руками и, обнимая меня за плечи, все время просила прощения. Уже я успокаивала ее, капая капли в чашку с водой. Чтобы как-то отвлечь ее начала более подробно описывала эти дни, охоту и свой успех на ней, природу и злосчастный бал, его начало, разумеется. И еще хвалила своих соседей Сорров, которые сглаживали там мое пребывание. Успокоившись, она рассказала, как к этому отнеслись в свете. Конечно, полоскали меня изрядно, но по углам, из-под тишка. Но большей сенсацией был разрыв помолвки Алекса с Сюзан. Об этом писали все газеты. А жители придумывали самые фантастические истории.
Получила жуткое письмо от Алекса и испугалась. Он обещал Петера просто убить. Я впервые написала ему и просила не доводить все до смерти, пыталась объяснить его поступок нервным срывом от моего отказа и предлагала опомниться, так как это может вылиться в межгосударственный конфликт. Уверяла его, что чувствую себя нормально и готова принять у себя моего партнера Дорина Вагра. Он просил подробно все ему рассказать, а тот ему потом все передаст. Сам же не может приехать. Пока. Но обязательно будет через месяц на подписании нового договора о сотрудничестве и мирном сосуществовании. Нашей встречи требовал обязательно.
 
Прочитав его послание, я хмыкнула.
— Вот в этом и весь Алекс, князь, властитель и владелец земель.
И это тоже придется тщательно обдумать.
  
Глава 18
 
Прошел месяц.
Зима уже показала свой норов холодными дождями и сильными ветрами. А в доме у меня было тепло, пахло пирогами с картофелем, с грибами, с ягодами. Мы пили чай и кисель и весело болтали с моими домашними Мартой, Гаем и Лиззи, коротая длинные вечера. Часто сидела в кабинете, вспоминая стишки и сказки для детских книжек и рассказы про животных. Здесь они были такие же, кроме кошек. Те оставались дикими, не прирученными к человеку, так как в доме не заводились мыши. Если и появлялись, то жестко удалялись с помощью магии все, вплоть до зародышей. Не то, что в моем мире. Хотя, иной раз, даже жалела, что невозможно опустить руку в мягкую шерстку и услышать «муррр». Да и других животных не держали в доме, так как все окружено магией, которая не пропускала их в помещение.
В течение этого времени я занималась имением, готовила семена для посадок и на продажу, писала подробные инструкции по картошке. Два раза ездила в столицу для проверки счетов и приглашала на подписание договоров всех, кто захотел культивировать у себя этот овощ. И даже с некоторыми перекупщиками и купцами по продаже ее в другие княжества.
От Алекса частенько получала любовные записки иногда только с одним словом «люблю, или «скучаю». Я целовала их и отвечала более пространно, рассказывая о своих делах, с кем их веду и с кем бы хотела их иметь. Писала ему о желании организации нового «дамского журнала» в его княжестве и издании детской литературы. Он просил сдерживать мои порывы, пока не переберусь к нему окончательно супругой, ибо не хочет потом доказывать всем, что это все придумала и осуществила его жена.
Я тосковала, особенно ночами. Вот уж никогда не думала, что смогу так влюбиться, как молодая, без оглядки. А когда узнала, сколько ему лет, то долго смеялась до слез. Он был моим ровесником, как и я в том моем мире. Только здесь его возраст равнялся по виду, нашему в лет тридцать. Ведь жили они до двухсот. Вот, что делает магия. И почему у нас, то есть там, нет ее? Как было бы отлично! Живет такой человек, молод, здоров, полон сил. А когда ему все надоест, то уходит с полным багажом знаний в другой мир, а не нулевым младенцем с соплями и слюнями. И все по новой? Тогда зачем же опыт, знания, полученные за жизнь? Куда это все применять? Вот мне повезло, я могу здесь. Не все, но многое и преобразить этот мир, сделать его лучше, интересней.
Получила послание от Катарины, что скоро должна состояться встреча двух сопредельных княжеств и подписание новых договоров и так же зимний бал. Обещала прислать мне пригласительный билет. Я обрадовалась, уж очень хотела увидеть Алекса, и если сильно повезет, даже встретиться.
Через день приглашение было получено, и я собралась в столицу. Катарина звала к себе, но я отклонила его, сославшись на привычку быть себе хозяйкой. Взяла с собой Лиззи и даже отправила обратно свой экипаж. Моя горничная уже стала мне вроде близкой служанкой. Ее легкий характер и любопытство было мне на руку. Частенько, сама не понимая значимости слухов, она выбалтывала мне много интересных сведений и про домашних и про столичных, о чем говорили в гостинице слуги, что услышала на рынке или в магазинах, о чем болтали кумушки на площадях и в порту.
Сегодня, собирая меня на зимний бал, она распространялась по поводу помолвки сына князя с дочерью градоначальника Сюзан, о чем болтали везде и с разными историями. Одни говорили, чтобы замять сразу обе, о расторжении помолвки с Алексом и с расстройством нервов княжонка, другие, что старый князь хочет быстрее женить сына и заткнуть фонтан слухов, чем обросли за это время и семья градоначальника и князя. Все это уже вышло за рамки княжества, просочилось в другие государства. И это плохо влияет на геополитику и торговлю. Подписание нового договора с Алексом давало князю возможность восстановить деловые отношения не только с самым большим и сильным княжеством, но и показать другим свою состоятельность в этом вопросе. Поэтому когда Алекс, после посещения меня Варгом, приехал тайно к князю и посоветовал тому срочно женить отпрыска, дабы замять скандал, а потом основательно отдубасил Петера, старый князь ничего не предпринял и промолчал. Он понимал, что того необходимо было привести к уму по-мужски кулаком, что и сделал Алекс, заодно и поучить правильному обращению с женщинами. Единственно, о чем тот смолчал, почему это сделал. Пока наши отношения были тайной. Так мы договорились.