"Вот тебе, бабушка .... или раз картошка, два картошка... (СИ)
Посмотрела на часы. Было около девяти. Сумерки сгущались. Темнело. В небе высыпали звезды. Попыталась найти знакомое созвездие Ковша, но пока не смогла определить, еще не совсем стемнело.
— Если же найду, то значит у себя дома, то есть в своем мире, если же нет, то… Ох! Не надо бы.
Вскоре стало еще и прохладнее и очень хотелось есть и пить. Уже время катилось к полночи. В лесу темнело быстро. Небо расцветилось звездами, но своих знакомых созвездий не находила, сколько не крутилась. Хотя в них мало разбираюсь, но уж Ковш-то могла найти. Но его не было даже приблизительно. А через время я уже полностью была убеждена, что нахожусь в другом мире. На небо всплыли …ДВЕ луны! Одна такая же, как и на Земле, а вот вторая в два раза ее меньше и находилась она рядом с первой, как младшая сестричка около старшей.
— Абзац! — прошептала, разглядывая двойняшек.
Все-таки надеялась, что окажусь в своем. Как же! Очнулась ото сна в лесу, когда ехала в комфортабельном автобусе, опять же зрение, тело. Так не бывает, скажите вы. Я тоже так думала, пока сама не вляпалась, и не по своей воле, хочу сказать.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Попала! Ох, как попала! По самое никуда! Япона мама! И что делать?
Прикрыв в отчаянии глаза, как-то нервно всхлипнула.
— Посидим, поохаем, придем в себя и будем решать. Утро вечера мудренее.
Вздохнув еще раз, глянула на небо и на лУны, что уже ярко освещали лес и деревья, отбрасывающие длинные тени. Подбросила хвороста и прилегла на импровизированное ложе, натянув на себя куртку. Спать на земле мне как-то не приходилось.
— Спину надо бы поберечь. А вдруг завтра все пройдет, и я вновь окажусь в автобусе, а все это только мой сон. Ну, очень явный! Хорошо, бы, — вновь тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Было тихо, только потрескивал костерок, пахло дымом и зудели над лицом комарики.
— Господи! Сделай так, чтобы это был сон! — взмолилась я и всхлипнула от отчаяния, прекрасно понимая, что все это реальность. Но все же?
Вдруг вспомнилось, что именно сегодня вечером я с друзьями могла бы отмечать свой день рождения.
— Вот и подарочек, — тоскливо хмыкнула и решительно выдернула припасенную бутылку вина, — Надо выпить. Все так неожиданно и ужасно. Что ожидает меня уже завтра?
И отхлебнула большой глоток.
Глава 2
Проснулась от затекшего тела и прохлады, что так тянула от земли. Пели птицы, пахло влагой, росой. Костерок погас. Прикрыв глаза, вздохнула.
— Все-таки в другом мире.
Посмотрела на небо. Оно уже голубело, но еще не все звезды пропали и не исчезли две луны. Надо двигаться дальше. Приведя себя в порядок при помощи влажных салфеток и туалетной бумаги, съев утреннюю порцию пирожков, сверив направление и убрав за собой на временной стоянке, двинулась в сторону вчерашних кваканий. Уже через час обнаружила небольшой водоем в виде прудика, заросшего и заилиного. Вода была стоячей и запах мне не понравился. Решила поискать хоть какой родничок. Вскоре после лазания по кустам и вымочив ноги, нашла небольшой бурунчик, что рябил поверхность воды. Попыталась расчистить, но не получилось, да и вода не годилась для питья. Вскоре обнаружила недалеко другой еще один родничок. Попила и набрала чистейшей воды в свою полуторку.
Время двигалось к полудню, становилось все жарче. Дорог или каких-то тропинок, указывающих, что здесь могут находиться поблизости люди, не было. Настроение падало, отчаяние накатывало стремительно. Пыталась несколько раз залезть на дерево, но не получалось. Не то тело, да и умения забылись, летА сказывались не хило. Я злилась, ругаясь на себя в голос. Уже подходили к концу вторые сутки моего блуждания по лесу, а выхода все не было.
Так прошли еще двое суток. Устала. Отчаяние отступило, и поселилась глухая тоска. Уже все было съедено, даже сухой геркулес, и только пила воду, которую везла в опустевшей бутылке из-под вина и в пластиковой полуторке. Благо родники находились. Пыталась искать что-то съедобное, но до ягод еще было далеко, какие травы или корешки можно есть, не знала, а грибы боялась. В них я тоже полный ноль, особенно в весенних. Но все же пробовала и пыталась вспомнить все, что читала про травы в инете. Как-то нарвалась на щавель. Но его было мало, да и после оставалось ощущение кислоты, сгущалась слюна, и хотелось пить. Чувствую, что немного похудела, потому что легче двигалась.
— Хоть в этом польза, — тоскливо думала я.
Как-то, взглянув в зеркало, удивилась, что корни волос потемнели, а также брови и ресницы. Или мне так показалось? По крайней мере, лицо как-то посвежело, несмотря на голод, и кожа местами натянулась. Исчез второй подбородок. Я отнесла все эти изменения голодом или затягиванию меня к себе другим миром. Зарядка телефона заканчивалась.
— Скоро мой компас сдохнет, — посетовала я и выключила его, оставив несколько процентов, на всякий случай.
Присев под высокий куст, обтерла лицо и шею влажной салфеткой, попила воды. В животе заурчало. Поморщивсь, прикрыла глаза.
— Вот посижу пару минуток и вновь пойду неизвестно куда, — вяло подумала я и тут же почувствовала, что на меня кто-то смотрит.
Резко открыла глаза и увидела перед собой мужичка небольшого роста, пожилого, с рыжей бородой и усами, в плисовых штанах, заправленных в стоптанные сапоги, алой выцветшей рубашке и кожаном потертом жилете. Черный кушак опоясывал кряжистую фигуру, за которым засунут небольшой топор.
— Леший!
Я вздрогнула и обалдела.
Он внимательно оглядел меня и резко выкрикнул:
— Кир за?
Меня взяла оторопь.
— Какая «кирза»? — подумала я, — Что он городит.
— Кир за? — вновь вскрикнул он и вытянул вперед указательный палец. Маленькие карие глаза его смотрели насторожено. Вторая рука уже легла на топорик.
— Еще немного и он на меня нападет! — испугавшись, я мгновенно вскочила на ноги и помотала головой:
— М-м-м-м… я-а-а-а…
Леший отскочил в сторону. По росту мне он едва доставал макушкой до плеча.
— Кир за? — вновь взвизгнул он, — Кара думан?
Я опять не поняла, только открывала рот и что-то мычала от неожиданности и страха. Тот, видя такое мое беспомощное состояние, успокоился, засунул свой топорик за пояс и показал знаком на свой рот, потом на язык, потом как будто его отрезают. Я уставилась на него и вдруг поняла, что это выход!
— Надо притвориться, что не могу говорить, и тогда мне будет легче в знакомстве с местным народцем. Кто там еще, кроме лешего? Кикиморы, водяные?
Я вновь жестами показала, что иду долго, хочу пить и есть. Тот пригляделся, потом постоял и кивнул, поняв что-то для себя, поманил за собой. Развернувшись, бодро пошагал, оглядываясь, иду ли за ним. Я подстроилась под его скорость. Несмотря на небольшой рост, двигался он шустро и я еле успевала. Вскоре мы вышли на небольшую просеку, где стоял шалашик и вокруг костерка сидели такие же лешики. Они варили что-то в котле, и запах еды заставил сглотнуть слюну. Сейчас была готова на все за одну миску похлебки. Увидев нас, мужички вскочили и загалдели. Я остановилась поодаль, а леший подскочил к своим и начал что-то быстро говорить, размахивая руками и по отдельным жестам, поняла, что тот рассказывает про меня и то, что я немая. Они притихли и повернулись ко мне, внимательно разглядывая. А я разглядывала их.
Одеты все были примерно также как и первый лешик, только разные возрастом и цветом волос-бород. Недалеко лежали ошкуренные стволы деревьев и еще несколько только что срубленных. Я поняла, что они заготавливают здесь то ли дрова, то ли древесину. Бригада лешиков? Но мне, почему-то, хотелось их назвать гномами. Что-то было в них такое…сказочное. Ну, уж точно не такое количество… леших.
— Оба-на! — подумала с удивлением, вдруг осознав эту пришедшую мысль, — Вот это, возможно, и есть, встретившиеся сейчас, первые жители этого мира.
С интересом разглядывала каждого, их одежду и мимику, слушала голоса. Поняла по их взглядам, что они принимают меня и не боятся, но взволнованы. Потом успокоились и первый гном, теперь так их буду звать, махнул мне рукой, как бы приглашая к костру. Все уселись вновь, и кошевар налил варево в миску. Первый что-то ему гыкнул, и тот протянул ее мне. Я осторожно приняла деревянную плошку с кашей, какого-то серо-коричневого цвета, похожую на гречку, и она вкусно пахла. Поставив перед собой, вынула нож и отвернула ложку. Присев на небольшой чурбачок, стоявший недалеко, но не в круге у костра, зачерпнула варево и немного попробовала. Каша, как каша. Действительно очень похожая на сечку гречневой крупы с добавлением трав. Принялась зачерпывать и дуть на горячее. Вскоре миска опустела, и я почувствовала себя намного лучше. Подняла глаза на сидящих и увидела, что они не ели, а внимательно следили за мной, и особенно за моим ножом «универсалом», тихо переговариваясь. Я поняла и протянула его первому гному. Тот отрицательно покачал головой, но глаза были заинтересованные. Тогда я открыла все его четыре устройства и щелкнула кнопкой. Нож выстрелил пикой, и гномы дружно вскрикнули: