"Вот тебе, бабушка .... или раз картошка, два картошка... (СИ)

Он замолчал. Потом взяв за плечи, отодвинул от себя.
— И скажи мне честно. Ты действительно хотела скрыть от меня беременность? Скрыть, что это моего ребенка ты носишь?
Я ахнула.
— Как ты узнал? Ведь никто не знает, я никому не говорила.
— Как только кольцо начало впитываться в твой палец, я тут же понял. Оно свадебное и его надевают во время свадебной церемонии и в присутствии двух свидетелей. Так вот и получилось. И я рад без памяти. Раз кольцо впиталось, то у нас будет сын. Наследник. Тебя надо показать врачу и ты едешь со мной.
— Алекс, прошу тебя, дай мне опомниться, дай прийти в себя. Все случилось так быстро. Я не готова к этому, не готова все бросить, что с таким трудом налаживала. Здесь моя работа, мои друзья и здесь мой дом и люди, за которых я несу ответственность. Давай все пока оставим в тайне. Я слышала твои последние слова перед моим приходом. Так уж получилось. И ты тоже был согласен с этим, о чем просил и Сорров. Так в чем причина перемены?
— В твоей беременности, любимая. Я теперь буду ужасно волноваться за тебя, за нашего малыша, если ты не будешь рядом. И, в конце концов, жена должна быть с супругом, жить в его доме и он обязан заботиться о своей семье. И что же я? Как на это посмотрят мои подданные? Какой им пример я подам?
— Но если мы оставим сейчас все в тайне, то сможем пока продолжать ее хранить и далее, — пыталась я возражать, понимая, что его трудно теперь убедить, он прав во всем.
Алекс замолчал, лишь притянул к себе крепче и целовал в волосы.
— Хорошо, — сказал через паузу, — Ты меня убедила, так и поступим. Но только месяц. После того, как переделаешь свои дела, сразу переедешь ко мне.
Я потянулась его обнимать и целовать в благодарность.
— Вот за что ты меня благодаришь? А если с тобой что случится? Я себе никогда не прощу, что пошел у тебя на поводу.
— Ну, что может случиться, любимый, — бодала головой его плечо, — Я буду внимательна и крайне осторожна.
Ах, если бы я могла ему рассказать, что это ведь не первая моя беременность и у меня большой опыт в этом женском деле.
Утром прибыла Лиззи с моими вещами и, простившись со всеми, я уехала в свое имение. У меня был самый сложный, очень хлопотный и самый счастливый месяц в жизни.
  
Глава 20
 
Все это время я потратила на приведение в порядок моих дел. Встретилась со своими гномами и сообщила, под большим секретом, о переезде в княжество Бург на постоянное место жительства. Потом перевела с местного счета на другой все свои денежные средства, забрала из ячейки иномирные вещи. Составила с управляющим Тором договор на полное управление имением, и оставила его распорядителем на посадку картофеля моими арендаторами на своих землях. Эта часть для них была обязательной.
Съездила к Катарине и, наконец, рассказала ей о наших отношениях с Алексом, о нашем браке и моей беременности. Сказать, что она была поражена и шокирована, значит, ничего не сказать. Эта новость сразила ее наповал. Сначала она обиделась, что я так долго молчала и не доверяла ей, потом остыла и, обняв меня, заплакала. Поздравляла и взяла с меня слово, что будет приглашена на свадьбу и потом на смотрины, как здесь назывался показ народу наследника. Это было большое действо, и она хотела в нем участвовать на правах подруги. Я обещала. А потом мы долго обсуждали оставшиеся здесь дела, сплетничали на местные темы, рассматривали последние модные тенденции и по журналу выбирали мне свадебное платье. Расстались, довольные друг другом.
Алекс писал мне в день по два-три раза. Я ему по мере возможности. Иногда он ругал меня за молчание, но всегда интересовался здоровьем и писал о своей тоске и любви.
Как-то моя Марта вернулась из столицы и принесла странные новости, что ей поведали рыночные кумушки ее приятельницы. Вроде как местный князь в гневе на своего сына и дочь градоначальника, которые не желают связывать себя узами брака. Тот, все еще веря в возможность жениться на мне, а Сюзан на то, что Алекс передумает и женится на ней. Их упорство смакуется, не только в кругах знати, но в народе. Им даже сочувствуют.
 
Я написала об этом мужу, на что он ответил, чтобы я не забивала свою голову всякой чепухой, а быстрее заканчивала свои дела. Уже подходил к концу месяц нашей разлуки, и я сидела на своих вещах, готовая к отъезду.
Рано утром, встав с постели, в последний раз выглянула в окно своей спальни. Лил холодный дождь, и бились в стекло струи воды, подхваченные сильным ветром. Сегодня я должна покинуть этот дом с его обитателями, ставший мне родным. Еще вчера за вечерним прощальным ужином, поведала им, что переезжаю на место жительства в княжество Бург, так как вышла замуж за князя. Все были поражены. Они даже не могли предположить такое, думали, что хочу прикупить имение в соседнем княжестве. Потом поздравляли и даже немного всплакнули, так как привыкли и теперь боялись нового хозяина. Я успокоила, сказав, что остаюсь их хозяйкой, что имение не продаю, что буду приезжать обязательно. Забираю с собой только Лиззи, которая сама захотела переехать, если останется моей горничной. Я обещала сделать ее уже камеристкой, а это выше по чину, и удвоить жалование.
И вот сегодня мы выезжаем с ней в столицу, где нас будет ждать корабль, который перевезет на другую сторону, в порт приписки княжества Бург, а потом экипажем в столицу к моему мужу. Вещи беру самые необходимые на первое время и поэтому моя коляска была совсем легкой, только я с Лиззи, да конюх на козлах. Вся прислуга собралась на выходе, и к ним еще присоединился и управляющий. Я обнялась с женщинами, похлопала по плечу Гая, подала руку Тору. Марта плакала, утирая слезы фартуком, мужчины были грустны. Я тоже еле сдержала слезы. Махнув в последний раз, взобралась в экипаж при поддержке Лиззи. Она укрыла меня теплым пологом и крикнула вознице.
— Трогай.
Наша коляска шустро бежала по новой дороге, что я построила, прошла воротами, чем так гордилась и, смахнув непрошеную слезу, глубоко вздохнула и мысленно пообещала себе часто возвращаться в это место, где началась моя новая жизнь и где мне были рады.
Вскоре остановились у любимой гостиницы «Аризонт», где заранее были приготовлены мои комнаты. Коляску отправила обратно. До встречи с Алексом оставался еще один день. Уже завтра должна отправиться в свое самое серьезное и счастливое путешествие.
Как только расположились, буквально ворвалась Катарина. Она была взбудоражена. Пригласив к дивану, приказала Лиззи принести чай и все к нему, что есть в буфете. И пока она ходила, взяла ее за руки.
— Что с тобой, дорогая, что такое случилось, что ты так взволнована.
— Случилось. Да случилось. Слушай. Три дня назад в имении князя должно было состояться обручение Петера и Сюзан, — начала она, оглядываясь, будто боясь подслушиваний.
— Ну и что? — удивилась я, — Так это просто замечательно.
— Ты не понимаешь, — вскричала она и тут же в испуге прижала руку ко рту, — Дело в том, что Петер встал и при всех присутствующих сказал, что не может взять ее в жены, так как спал с тобой, и ты от него носишь ребенка.
— Чт-о-о-? — вскричала я.
— Тихо, Галина, — оглянулась она вновь, — Прошу тебя.
— Да как он смел! — вновь вскричала, но чуть приглушеннее.
— Я не знаю, почему он это сказал и что хотел, но все были оглушены новостью, а Сюзан захлопала в ладоши. Ведь все уже в курсе, что ты едешь к Алексу и что он сделал тебе предложение.
— Алекс никогда не поверит. Это его ребенок и это он сам увидел на свадебном кольце.
— Но они-то этого не знают, — вновь торопливо заговорила Катарина, — Но могут догадываться. И особенно сам Петер. А от него можно ждать все, что угодно. Я хотела тебя, моя дорогая, предупредить, чтобы ты была осторожна.
— Спасибо тебе, — хмыкнула я, — Но уже завтра я с утра отплываю к Алексу. Он меня ждет. Думаю, что те выдумки, что преподнес Петер своей семье, не будут приняты всерьез, ведь всем известны его странности.