Плацдарм (СИ)

— Неудачное вступление. — Я выказал желание узнать подробности.
— Бывшая свалка, место хлебное, да… — Старуха поморщилась. — Крысюки там завелись. Много. Сухих жрут… Стаей и человека завалят. Сомовцы щиплют их по окраинам, но мясо на сторону не отдают… только своим.
Шест уже заговорщицки вращал глазами, намекая. Крыса смотрела на него, как на блаженного и продолжала тихонько подчищать миску. Смотрю и радуюсь — отряд реагировал согласно ожиданиям. Ошибиться с прогнозами не хочу и не могу… Здесь не попеняют за ошибку, оторвут жопу и забудут.
— Рискнешь, значит? — нарушила старая звон посуды. Треснуло полешко, проставив акцент. За сараями кто-то чертыхнулся.
— Если покажете дорожку на Рытвину, буду благодарен. — Я отставил посуду. Чую, подобрались к главному. Старуха точно знала, чего хочет от пришлых, еще до начала разговора знала… — Провожать не надо, только направление.
— Своих на убой не отпущу, не сомневайся, — усмехнулась она. — Но помочь друг другу сможем…
— Озвучь, я назову цену.
— Резкий какой…
Бесит дипломатия, подходы, прощупывания, намеки. Я сдержался. Мута из разумных — полезный контакт по нынешним меркам. Но, сука, как же бесит…
— Часах в трех перехода. — Она рубанула рукой параллельно пролету эстакады. — Ишимский пакгауз. Скорее всего, использовали при торговом центре… или для транзитных перевозок. Мы там держали точку… Утварь, корм, инструменты — все больше по хозяйству. Ну и выносили по потребности…
— Еда? — спросил коротко.
— Вроде как… — Она все не могла решиться. — Завелось там…
Аборигены помрачнели, сгорбились. Что-то неладно в местном королевстве… Угроза реальна и признана бойцами без шепотков у костра, когда хрен, что видели, но расскажут с довеском. И небылицы нарастут комом — не взглянешь без липкого страха.
— Паразиты? — уточнил устало. Глянул на небо… Серость подернулась темной пеленой.
— Полагаю, сухой отожрался… может и адхар заглотнул, — выдохнула старуха. — Тварь сильная, быстрая… Порвал двоих за считанные секунды.
— Сухие могут поглощать адхары? — Я обвел взглядом компанию на пяточке. Что за день то такой… многообещающий. Никто не возразил… Шест и Крыса молчаливо ждали. Выдыхай, Джимми — лучше поздно, чем никогда. — Мы разберемся. Дашь проводника и разберемся.
— Только проводим, в бой мои не полезут, — озвучила старая. И без перехода: — Что взамен?
— Арбалет, не барахло, пятнадцать болтов. Из пакгауза заберем немного продуктов.
— Под приглядом, — кивнула Мута и решила все же подстраховаться: — Адхар не дадим. Нету у нас…
— На говне пухнете, ага… — пробормотал Шест, и я его не одернул.
— Пойдем с утра. Переночуем за лагерем… Без обид, но хочется немного свежего воздуха.
— Есть место, — кивнул дозорный. — Отведу.
Они заметно расслабились, точно мы уже стали частью великого коллектива. Свои, проверенные и необходимые, полезные винтики социума Эстакады… Хотелось бы им показать, но смысла не видел, не задержимся мы здесь… Подошла Пича, секунду постояла рядом с Крысой, которая в недоумении посмотрела на меня — мол, бить, не бить, командир… Женщина указала на краешек повязки, что виднелся за отворотом куртки мелкой:
— В прошлой жизни была врачом… Посмотрю, если хочешь.
Я кивнул на немой вопрос Крысы. Врач — это хорошо. Включу в список желаемого состава группы — после интенданта, но перед кулинаром. Махнув довольной Муте, выдвинулся за провожатым, бойцы и новоявленный доктор Пича следом. Метров через двести сложной тропинки достигли пластикового навеса в углу, образованном двумя рухнувшими плитами. Место чистое, заложено кострище — местные пользовались закутком.
— Восстанавливаемся бойцы, — наметил я вечернюю программу. — Завтра хороший день. Пойдем на охоту.
На ночь выдал бойцам био, Крысе, не смотря на возражения, перепала двойная порция. Отбой сыграли в приказном порядке. Схему дежурства, ибо хрен засну при лагере с неясной мотивацией, видоизменил — пора малой вливаться. Если и затаила обиду за Крысолова, то так — на уровне остаточной хмари, без желания воткнуть металл и посмотреть на бодрое сцеживание…
 
Рядовое утро отметилось прибытием дозорного — мужика, обретшего индивидуальные черты, по которым уже можно различать местное мясо. Зеленая бейсболка поверх сальных кудрей смотрелась чуждо. Но не мне судить… Я оторвался от банки консервов и приглашающе махнул. Абориген помялся на тропке, харкнул…
— Я Лист, — представился хрипло. — Проводник я…
Мужик боялся, что утянем в смерть. Справедливости ради, я бы с удовольствием запустил наживку — такую живую и верещащую. На возможности твари хотелось посмотреть… если таковые есть, что пока оставил под вопросом. Страх плохой помощник в анализе… Присмотрелся к бойцам — оба нервничали, но старались держаться ровно. Получалось плохо. Хотя оспаривать мое решение и в мыслях не держали — по глазам вижу… Утро задалось.
Вышли через полчаса, потраченных на сборы и проверку экипировки. Подождут эстакадовцы — не переломятся. На первом повороте, что уводил с трассы в ухабистое поле, оглянулся. Как и ожидал, у периметра лагеря кучковалась Мута со товарищи- провожать не пришла, держа имидж, но не утерпела… Знать, нужен ей пакгауз — хорошо так нужен. Не факт, что и меня порадует, но ручонки запущу — во благо и на вырост.
Шли неприметными закоулками — безликие холмы, заломы деревьев, снесенные под фундамент здания, что одиноко серели в желтизне полей, куски грунтовки, перепаханной невнятными следами. Лист не спешил — вел обстоятельно, нагружая путь излишними поворотами у каменных россыпей. Медлительность скорее неосознанная, на уровне инстинкта самосохранения, но виртуальную мишень на заднике бейсболки я нарисовал…
Стойкое желание ускорить действо пулей едва не дозрело. Проводник торопливыми жестами обозначил место наблюдения под прикрытием рухнувшей кирпичной стены и сдал назад — рассосался, сука, лучше иллюзиониста, только сухие стебли качнулись. Уйдет недалеко, уверен — группа наблюдения за представлением уже оприходовала удобные места. Бойцы без команды заняли позиции в пыльных кирпичах, Шест выдвинул шмалабой…
Я перевел взгляд на цель. Одноэтажное длинное здание в обрамлении песчаной дорожки, панельные стены с узкими горизонтальными щелями окон, голая серость на минимуме декора. Мусор у стен, сплетение трав, деревянные поддоны, что уныло подпирали кладку. Место некогда пользовали, следы еще сохранились — можно пройтись по периметру, не запинаясь, еще и покемарить на паре лавочек у выезда на грунтовую полосу. Двери, скорее всего с торца, из текущей позиции не разглядеть… По дорожке насыпана щепа, точно кто-то бежал и крошил, на углу привалена нижняя часть мужского торса, в чашечке униформы запеклась бурая начинка… Слышался легкий скрип в унисон сопению тощего.
— Что видите? — спросил, смещаясь назад.
— Да… — многозначительно объявила Крыса. А я было понадеялся…
— Да нихрена она не видит, — прошипел Шест. — Может там нет никого…
— Есть, — порадовал напарников. — Тихонько обходим пакгауз. Зайдем с противоположной стороны…
— А… — Костлявый обернулся, минуту смотрел на бетонные возвышенности, что проступали за полем, средь рухнувшей магистрали. — Типа, чтоб не смотрели?
— Хвалю за сообразительность, — ответил честно. — Мы отряд загадка, пусть срутся, гадая.
На полусогнутых, не торопясь, обошли локацию по ложбинкам. Присмотрели скромную рухнувшую будку из технического наследия и там затихли, оценивая возможности. Тварь никак себя не проявляла… Активный хищник не стал бы сидеть в норе, дожидаясь протеинового гостинца, — перефразируя, упыря ноги кормят. А вывод… Я скользнул взглядом по темным бойницам окон. Вот и проверим — в идеале порадовал бы пролом в стене с этой стороны, но выбитые ворота, которые перекосило действительно с торца, тоже сгодятся…
— Шест, засади-ка камнем в третье окно справа. Не сдерживайся.
И даже не спросил — на хрена. Выплеснул нервное и наболевшее. Я мимоходом отметил — стоять на пути предметов, запущенных тощим, не стоит. Если так пойдет, сэкономим на мортире — обломок взорвался у оконного проема фонтаном шрапнели. Грохнуло, зашуршало коротко… и из пакгауза пролилась клокочущая песня. Щелчок, удар, скрип металла, щелчок…