Апокалипсис местного значения (СИ)

— Внимание, «Стрижи». Атака! — коротко приказал Сафонов и ушёл в сторону, давая ведомым место для разворота.
Сделав вираж, пара МиГов снизилась до трёхсот метров и, почти в упор выпустила ракеты. Оставляя за собой снежно-белые инверсионные хвосты, они ринулись к вертолёту. Защита «Скорпиона» среагировал мгновенно, включив тепловые и электронные ловушки. Три из четырёх ракет нырнули вниз, и ушли куда-то за сопки. Но четвёртая всё-таки врезалась в оливковое брюхо «Скорпиона» и взорвалась.
Вертолёт развернуло, из его турбин повалил желтоватый дым и он, как большая раненая птица, стал падать. Задев за сопку, «Скорпион» завалился на бок, в агонии сбивая винтом макушки деревьев. Через секунду над сопкой взметнулся огненный гриб, бросая в небо осколки чёрной раскалённой брони.
Сафонов спикировал к сбитому вертолёту. Всё было кончено. Искорёженный взрывом, «Скорпион» горел. Вокруг были разбросаны куски фюзеляжа, лопастей, топливных баков. Тел среди этого хаоса видно не было. Скорее всего, люди так и остались в кабине, сгорев заживо.
Подполковник поднял свой МиГ и вызвал по радио базу. Задание было выполнено.
Ключ — остров. 15 июня 2019 г. Ближе к вечеру.
В предбаннике пахло ржаным деревенским квасом, берёзовыми вениками. Я разделся. На скамейке в углу аккуратной стопкой лежала оставленная Джил одежда. Скатав вместе футболку и брюки, я решил присоседить их туда же, как вдруг почувствовал в заднем кармане брюк что-то твёрдое. Боже! Как я мог позабыть?! Я запустил руку в карман и вытащил ту самую вещицу, что отдал мне перед смертью Шалугин. Это был кругляш, заляпанный бурыми пятнами высохшей крови. Я поднёс его к лампе и в её тусклом свете попытался разглядеть, что это.
У меня на ладони лежал гладкий холодный диск из медово-красного сердолика. С одной стороны он был испещрён мелкими причудливыми буквицами, похожими на те, что я видел в пещере. С другой был нанесён какой-то сложный рисунок. Он показался мне смутно знакомым. Возле края диска имелось отверстие для шнурка.
Я потёр диск пальцем, счищая с рисунка кровь. Мама родная, да это же лабиринт! Озеро, пещеры, колодец — всё тщательно вывела на камне рука резчика. Кое-где на рисунке стояли крестики и всё те же странные буквы. Возможно, так обозначались ловушки, вроде той, в которую угодил Коля-Череп. Я поискал глазами, куда бы спрятать таинственную вещицу на то время, пока буду париться и положил её под бочонок с квасом.
Оставалось ещё одно маленькое дельце. Я снял трусы и тщательно прощупал резинку. Вот он. Я разорвал ткань зубами и выдавил из промочи блестящую чечевицу «жучка». С каким-то внутренним омерзением, будто это был не электронный прибор, а отвратительное ядовитое насекомое, я поднёс его к печке и, отворив чугунный заслон, швырнул прямо в пекло.
Сбросив с души эту неприятную мелочь, я вошёл в парилку, и бодрый сухой пар ударил по моим лёгким.
Через полчаса, вволю поистязав себя веником и надышавшись квасного пара, я вернулся в терем. Хозяйки внизу слышно не было, и я решил, что она не стала дожидаться меня и отправилась спать. Не задерживаясь в горнице, я поднялся наверх.
Дверь в мои апартаменты была приоткрыта и оттуда в коридор падала зыбкая полоса света от ночника. Я вошёл в комнату и замер. На моей кровати, по-детски подобрав под себя ноги, спала Джил. Она успела переодеться в лёгкий халатик, привести свои волосы в порядок и выглядела теперь на все сто.
Я постоял рядом, осторожно накрыл Джил одеялом и поцеловал в висок. Она не проснулась. Я неслышно отошёл от девушки и, вздохнув, улёгся на вторую кровать.
Сон обрушился на меня, как снежная лава. Мне снились бескрайние поля зловещих чёрных цветов, комары в канареечных шортах, чьё-то лицо из дыма с птичьими светящимися глазами, и целая вереница угрюмых гномов. Один из них подошёл ко мне и стал что-то говорить, но я не слышал ни слова. Тогда гном взял меня за плечо и начал трясти. Он тряс меня до тех пор, пока я не начал просыпаться.
 
— Ну, и горазд ты дрыхнуть, Сергей Александрович, — сказал гном голосом Паши Веселова.
Я разлепил глаза и увидел перед собой Пашину физиономию.
— Еле добудился, — сказал он с улыбкой.
Я сел на край кровати. Джил в комнате не было. Одеяло, которым я её укрыл, аккуратно сложенное, лежало в изголовье кровати.
— Паш, а где девушка? — обалдело спросил я.
— Девушка? — Паша покачал головой. — Улетела девушка. С десантниками на материк. Тебя просила не будить. Вот, передала это, — Паша протянул сложенный вчетверо листок.
Я схватил его и, развернув, прочёл:
«Серёжа! Нельзя же быть таким джентльменом.
Джульетта.»
P.S. Буду в Москве до 18-го.
Дальше был аккуратно приписан телефонный номер. И всё.
— Десантники сумку твою забросили, — напомнил о себе Веселов.
— Ага, — кивнул я рассеянно, — спасибо.
— Да не расстраивайся так, Сергей Александрович. Встретитесь ещё.
— Ладно, Паш, всё нормально, — заверил я, — ты-то чего прилетел?
— Под Мурманском мигари какой-то вертолёт завалили. Утром туда вылетела госкомиссия и
ЭКГ требует, чтобы от нас там присутствовал ты. Да, — вспомнил Веселов, — шеф просил пере-
дать, что здорово беспокоился. Хорошо ещё федералы отзвонились. Ты сам-то чего на связь не выходил?
— Были причины, Паша. — Я встал. — Летим?
Уже в воздухе я попросил Веселова сделать круг над островом и с грустью смотрел вниз на посёлок, на скалы и деревья, на шахту, всё ещё окутанную седым дымом, на колодец с живой водой. Я прощался с островом. Как знать, придётся ли увидеть его ещё?
Я бросил взгляд в море и, вдруг посреди его синего простора увидел парящий над волнами знакомый багряный парус. Ладья шла к острову, ловя попутный зюйд-вест. И никто там, внизу, ещё не догадывался, что это был последний круиз.
Из отчёта специальной комиссии при Правительстве РФ от 17.06.2019.
(разглашению не подлежит)
Настоящая комиссия в составе представителя президента Хлебникова М.Ф., заместителя министра МЧС Цапко А.Ю. и группы специалистов «ОАЗиС» была организована для обследования места падения вертолёта Ка-70 «Скорпион» (бортовой номер 017).
Вертолёт с двумя (тремя) террористами на борту следовал через территорию Кольского полуострова в сторону Норвежского моря с целью передачи образца биологического оружия на иностранное судно. (По подозрению в соучастии был задержан марокканский сухогруз «Измит». Ведётся следствие). 15 июня сего года в 19.35. по московскому времени вертолёт был атакован звеном МиГ-110 и сбит в 18 километрах к юго-востоку от посёлка Новый Оленегорского района.
На месте падения комиссией был обнаружен сильно повреждённый взрывом и пожаром корпус и отдельно лежащие 315 фрагментов вертолёта. После фотофиксации все детали транспортированы на крытый полигон Кропотово для моделирования ситуации падения и взрыва вертолёта.
Во время осмотра корпуса вертолёта были обнаружены также фрагменты человеческих тел (тела). Из-за высокотемпературного воздействия идентифицирование невозможно. Образцы сохранившихся тканей отправлены в Мурманск для ДНК-анализа.
При обследовании района падения найден сильно повреждённый предмет цилиндрической формы, который был опознан сотрудником «ОАЗиС» Карельцевым С.А. как контейнер с образцом биологического оружия. Тщательное обследование контейнера показало, что при его деформации в момент взрыва герметичность была нарушена. Однако, явное отсутствие признаков воздействия на окружающую среду говорит о том, что вещество, хранящееся в контейнере, по-видимому, подвергшись сильному термическому воздействию, утратило свои первоначальные свойства. В настоящий момент контейнер передан для детального изучения в микробиологическую лабораторию «ОАЗиС» а. Туда же отправлены образцы почвы, воды и растений из обследуемого района.