Апокалипсис местного значения (СИ)

Доналдс усмехнулся:
— И что же я приобрету за эти деньги реально?
— Жизнь. Вы приобретёте ещё одну жизнь, — Гриффит говорил совершенно серьёзно. — Так что же? Мы продолжим наш разговор?
Крейг Доналдс подумал и веско кивнул. Утопающий схватился за свою соломинку.
  
Глава 4
 
Ключ — остров. 21 сентября 1943 г. За час до рассвета.
Немцы были уже совсем близко, когда за забором мелькнула стёпина тень. Заметив его, один из солдат сорвал с плеча автомат и полоснул темноту очередью. В тот же миг один за другим грохнули два взрыва: Стёпа успел бросить лимонки. Стрелявший схватился руками за лицо и упал. Ещё одному, из тех, что несли плащ-палатку, осколки угодили в живот. Фашист согнулся пополам и завалился на бок.
Знамин с силой надавил на гашетку, и пулемёт судорожно забился в руках, как раненый зверь. Лишённый станка, «Максим» был не лучшим оружием для такого боя, но выбирать не приходилось. Расстреляв первую ленту, пулемёт смолк. Большинство пуль без толку унеслось в пустоту, но и немцам кое-что перепало: ещё двое лежали, уткнувшись в чёрную промёрзлую землю. Остальные отползли за пригорок и яростно поливали из «шмайссеров» гулкую темноту вокруг.
Знамин сбил крышку с жестянки со второй лентой и дрожащими руками стал перезаряжать пулемёт. Краем глаза он увидел, что и Гусин возится со своим патронташем. Если бы немцы решились в этот момент на бросок, всё было бы кончено в несколько секунд. Но те, видно думая, что попали в серьёзную засаду, стали отползать в сторону берега, огрызаясь короткими очередями.
Неожиданно из-за пригорка вынырнула седая голова старца. Должно быть, он сумел вырваться, воспользовавшись суматохой боя.
— Halt! — кто-то из немцев попытался остановить его, но старец уже бежал, пригнувшись, в сторону сруба. Он был шагах в десяти от майора, когда автоматная очередь ударила ему в спину. Старец зашатался и упал, раскинув руки, точно хотел обнять напоследок гранитную твердь острова.
Знамин резанул длинной очередью по автоматным вспышкам, вложив в неё всю свою ярость и отчаяние. Пули ударили по пригорку свинцовым градом, разметая камни и комья дёрна. Не выдержав этого шквала, немцы побежали. Теперь, бегущие, они стали отчётливо видны на фоне кровавого зарева, и майор успел уложить ещё трёх фашистов, прежде чем «Максим» смолк окон-чательно. Патронов к пулемёту больше не было, и теперь он превратился в бесполезную железяку.
— Гусин, за мной! — крикнул майор и бросился туда, где только что были немцы. Теперь здесь темнели лишь бугорки трупов.
Майор подхватил автомат одного из убитых, сунул за пазуху бушлата запасную обойму и рванул в сторону берега. Нужно было во что бы то ни стало догнать немцев. Их оставалось всего двое или трое и, хотя бы одного из них надо суметь взять живым. Только так можно выяснить, зачем сюда, на остров высаживался этот чёртов десант. Эх, если бы был жив старик …
Рядом, хрипло дыша, бежал Гусин. Он тоже успел поменять свою берданку на «шмайссер». До берега оставалось совсем ничего, и уже отчётливо слышен был шум прибоя, как вдруг откуда-то из темноты отрывисто залаял немецкий МГ. Пуля с визгом обожгла Знамину щёку. Он упал на землю и замер. Сзади, совсем близко, раздался стон.
— Гусин, живой? — пытаясь разглядеть его в темноте, окликнул майор.
— Плечо, — простонал механик, — попал, сука.
Ещё одна очередь вспорола воздух над головой. Пулемётчик, скорее всего, бил наугад — вок-
руг царила кромешная темень, и слабые отсветы пожарища здесь, вдали от посёлка, были против
неё бессильны. Но скоро рассвет. Сколько осталось до него? Десять, двадцать минут? Стоит выглянуть солнцу, и они с Гусиным будут как на ладони. «И надо же так лопухнуться, — отругал себя Знамин, — можно же было дотумкать, что фрицы оставят прикрытие на берегу…»
Снова ударил пулемёт. На этот раз пули легли правее, высекая искры из камня. Потом внезапно всё стихло, и снова стал слышен лишь раскатистый шум прибоя. Немцы либо ушли, либо затаились. Знамин замер, прислушиваясь. Рядом, скрипя зубами от боли, тихо стонал Гусин.
 
Вдруг там, откуда бил пулемёт, послышалась какая-то возня, вскрик и сухие пистолетные выстрелы.
— Товарищ майор, — раздался из темноты взволнованный санькин голос, — товарищ майор, вы живы?
— Да живы, живы, — от неожиданности майор даже растерялся. — Санёк, ты?
— Я, товарищ майор.
— А немцы где?
— Тут они. Застрелил я их.
Знамин вскочил и, спотыкаясь в темноте, побежал на голос.
Возле пулемёта, судорожно вцепившись в приклад, ничком лежал пулемётчик. Другой немец замер рядом с ним, сжимая в откинутой руке пистолет. Оба были застрелены в упор. Сам Санька стоял рядом, держа обеими руками оставленный ему Знаминым наган.
— Я где тебе велел быть, чертяка?
— Я, товарищ майор… Я за вас испугался, — Сашка неожиданно заплакал.
Знамин обнял парня.
— Ну, ну, Санёк. А если б, убили тебя? Испугался он, видишь ли, за нас… — Знамин взял из дро-
жащих санькиных рук наган и сунул в карман бушлата. — Слушай, герой, — спросил он вдруг, — ты часом не видел — не отплывал кто от берега?
— Видеть не видел, — Сашка вытер кулаком слёзы, — слышал только голоса и, вроде, вёсла по воде били.
— Давно?
— Минут с пять. Я как раз к этим подполз, — он кивнул на убитых немцев.
Знамин рванулся к берегу. Небо на востоке посерело, но поверхность моря всё ещё была чёрной, как антрацит, и он не смог ничего разглядеть вдали. Ни всплесков, ни голосов. Тишина.
«Ушли, — с досадой подумал Знамин. — Из-под носа ушли».
Вдалеке вспыхнул огонёк. Крохотный, похожий на звезду. Он прерывисто заморгал. Пристально вглядевшись в предрассветную тьму, Знамин различил у самого горизонта длинный силуэт субмарины. Немецкая подлодка, отсемафорив своим, подобрала невидимую шлюпку и скрылась в морской пучине.
Майор постоял ещё у самой воды, ёжась от холодных солёных брызг, и побрёл прочь.
А на востоке тем временем заиграли первые робкие лучи. День обещал быть солнечным.
Аэропорт «Шереметьево — 2». 14 апреля 2019 г. Полдень.
Красавец аэробус коснулся глянцевой от недавнего дождя посадочной полосы и понесся в сторону стеклянного купола аэровокзала. Вырулив на выделенную диспетчером дорожку, самолёт величественно замер. К нему, разбрызгивая солнечные весенние лужи, покатили передвижные трапы и длинные гусеницы автобусов. Пока лайнер стоял в ожидании своей свиты, солнце весело играло в стёклах его иллюминаторов.
Но вот люки открылись, и из чрева крылатого левиафана посыпались, точно разноцветные бусы, многочисленные пассажиры. Автобусы забирали их и один за другим отъезжали к боксам паспортного контроля.
Гриффит прошёл таможенников быстро и без проблем. Ещё бы. Какие могут быть претензии к американскому гражданину, да ещё сотруднику столь уважаемой компании, прибывшему в командировку в один из российских филиалов. Гриффит усмехнулся: «А этот Доналдс, парень не промах. Жадноват, правда, ничего не скажешь, торговался из-за каждого миллиона. Зато организовал всё быстро и на высшем уровне. Молодец».
Гриффит вышел к стоянке такси, взял машину и, назвав адрес шофёру, покатил в Москву. У новоявленного представителя «TPL» было множество дел в первопрестольной.
  
Глава 5
 
Ключ — остров. 21 сентября 1943 г. Раннее утро.
В посёлок возвращались, когда уже совсем рассвело, волоча на себе раненого механика. Пуля из немецкого пулемёта прошила его навылет, зацепив левое лёгкое. Гусин то хрипел и матерился, то впадал в короткое беспамятство. Было ясно, что долго он не протянет без нормального ухода и медикаментов. Хорошо ещё Санька слетал в лагерь и притащил йод и бинты. Ничего другого в аптечке просто-напросто не нашлось.