Twix (СИ)

— Мне кажется, или он сказал, что у тебя классная задница? — Аня лукаво улыбается, а я закатываю глаза. Знаю я эту улыбку, ничего хорошего за собой она не несёт.
— Ань, он дикий бабник, у него в запасе наверное миллион таких идиотских подкатов.
— То есть ты не отрицаешь, что он к тебе подкатывал? — она уже в открытую потешается надо мной, а мне остается только смириться. Какой смысл что-то доказывать, если она всё равно будет продолжать отпускать свои шуточки? — Кать, ну а чего ты? Присмотрись. Димка же красавчик, на него же явно не просто так толпы девчонок липнут.
— Типичный бабник, — закатываю глаза, поднимаясь по ступенькам ко входу в корпус. — Включи любой фильм про студентов — там всегда будет такой главный герой и какая-нибудь героиня, тайно в него влюблённая, серая мышка, которую он никогда не замечал, а потом влюбился в неё без памяти.
— Ну так это точно про вас! Он тоже тебя не замечал, и бабник он…
— Только несостыковочка — я в него не влюблена, он раздражает меня и всегда раздражал.
Анька снова закатывает глаза и качает головой, шепча что-то о том, что я дико противная и не могу даже ради смеха поддержать её легенду. А мне даже ради смеха не хочется почему-то. Слишком много Димы в моей жизни в последнее время, чтобы я на него ещё и шуточки свои тратила. Нет уж.
Мы заходим в универ, где в коридоре какое-то столпотворение. Паренёк с курса выше рассказывает всем зевакам, что девчонка забыла трусики у него дома. А она стоит, краснеет, бедная, не знает, куда себя деть.
— Вот, смотри, такой же козёл, как и Дима, — киваю подруге, пока та потешается над представлением. — Девчонка явно в него влюблена, а он издевается над ней перед всеми студентами.
— Ну блин, мужики все козлы, но каждый козёл меняется ради своей…
— Козлихи, — говорит какой-то парень из толпы, подмигивая Ане.
— Пошёл ты, — она закатывает глаза, и мы уходим на пару, так и не досмотрев, чем закончилось у этих двоих. — Ну правда, Кать. Все мужики козлы до поры до времени.
— Ань, что тебе от меня нужно? — поворачиваюсь к подруге и складываю руки на груди. Пора заканчивать этот разговор, он мне не нравится.
— Просто прошу тебя присмотреться к Диме, больше ничего.
— Слушай, даже если бы я к нему и присмотрелась и даже влюбилась, шансов все равно было бы ровно ноль. Потому что ему нравятся уверенные, красивые, разрисованные девушки с надутыми губами и ресницами по пять метров, чтобы подметать ими перед его величеством дорогу. А, ну ещё конечно с задницей и сиськами побольше. Из нас двоих на это описание больше он похож, чем я. У него даже сиськи больше.
— Сиськи — это не главное! И вообще, ты красивее любой надутой будешь.
— Не буду, — стараюсь выдавить улыбку и всё-таки закончить идиотский разговор, потому что я порядком от него устала. Мне не хочется дальше обсуждать этот бред, а тем более объяснять подруге очевидные вещи. — Пошли на пару, а?
— Ладно, идём, — наконец она сдается, и мы направляемся к нужной аудитории, где около двери стоит Андрей и мило болтает с компанией друзей. Он совершенно не тот урод, который был на той ужасной вечеринке. Сейчас он тот парень, в которого я влюбилась на первом курсе. С милой улыбкой, добрым выражением лица и чрезмерной жестикуляцией, проявляющейся во время того, как он что-то рассказывает. Это абсолютно другой человек, и мне даже становится грустно, что я увидела его ужасную сторону. Тихо любить идеального Андрея было куда проще, чем знать о его демонах и быть той, кто от этих демонов пострадал.
Стараюсь не смотреть в его сторону, когда Аня не скрывает своего недовольства и смотрит с таким презрением на Андрея, что мне хочется в ту же секунду её расцеловать. Она никогда не прячет своих чувств, и это невероятно подкупает.
— Катюш, хорошо выглядишь, — доносится мне в спину, и я почти не верю своим ушам. Это мне? Оборачиваюсь и замечаю его взгляд, который он не отводит от меня. Да. Это было мне. Медленно отдираю свою челюсть от пола, не понимая, то ли он чиканулся, то ли я с ума сошла. Потому что те слова, что он говорил мне у себя дома, и этот комплимент просто не могут литься на меня изо рта одного человека.
 
Ничего не отвечаю, и, пока просто смотрю на его улыбку, адресованную мне, Аня буквально затаскивает меня в аудиторию за руку.
— Он что, вообще охренел? Урод чёртов! Сначала доводит тебя до истерики, пристаёт, а теперь это? Это что было вообще?
Она злится, достает из сумки тетрадь и кидает ее на стол перед собой, а я все ещё сижу в шоке, не понимая, как реагировать.
— Ты чего молчишь? Только не говори, что поплыла опять от него! Он мудак, слышишь меня?
— Да знаю я! Просто в шоке немного, если честно. У меня тётя психотерапевт, надо ему номер её дать, пусть сходит.
До начала пары мы больше не обсуждаем Андрея, но, когда он входит в аудиторию, снова посылает мне улыбку и даже, кажется, подмигивает. Через несколько секунд на телефон приходит сообщение.
Татуированный дурак: Это что было только что?
Закатываю глаза и специально не поднимаю взгляд на Диму. Смотреть на него не нужно, чтобы понять, что он сжимает руки в кулаки и нервно теребит шарик от пирсинга между зубов.
Препод что-то говорит, но, кажется, его мало кто слушает. Я так точно нет.
Я: А что было, Дим?
Татуированный дурак: Цыпленок, ты тут дурочкой не прикидывайся. С братцем моим кто улыбочками только что перекидывался?
Я: И ни с кем я не перекидывалась. Это он мне улыбался.
Почему просто не сказать ему, что я сама ничего не понимаю? Я не знаю. Сама не могу ответить на этот вопрос, но отчего-то эта мини-игра заставляет меня улыбаться.
Татуированный дурак: Только не говори мне, что он тебе что-то наплел, а ты ему поверила. Ты не настолько дура. Думаю, на одной влюбленности ты бы остановилась.
— Да кто тебе пишет постоянно? — шепчет Анька, когда телефон в очередной раз вибрирует. Показываю ей переписку, и она тихо хихикает, кидая взгляд на Диму. Тут же приходит сообщение.
Татуированный дурак: Цыпленок, это что за обнародование переписки? А если бы я тебе нюдсы прислал?
Я: То мы бы с Аней вдвоем посмеялись:) и нет, ни о чем мы с Андреем не разговаривали. Я не знаю, что с ним сегодня.
Татуированный дурак: И не смей верить ему снова, поняла?
Я: А то что?)
Татуированный дурак: А то накажу)
Щеки вспыхнули алым, когда я представила, каким голосом Дима мог бы это сказать, и я заблокировала телефон, считая, что разговор с ним уже окончен. Что ещё обсуждать? Способы наказаний? Ну нет, спасибо.
Пытаюсь сделать не слишком ошарашенный вид и смотрю на преподавателя, надеясь вникнуть хотя бы в тему лекции. Но все безуспешно, пока телефон разрывается от входящих.
Татуированный дурак: А что ты засмущалась? Я серьезно, цыплёнок, придется выбить из тебя глупые мысли. Плёткой:)
Татуированный дурак: Игнорировать меня это так по-взрослому.
Татуированный дурак: И переименуй меня, наконец-то. Не такой уж я и дурак.
Даже спрашивать не хочу, откуда он знает, как записан в телефоне. Возможно, он нагло влез в него, пока я спала у Аньки дома. Но всё-таки улыбаюсь, закатываю глаза и меняю имя на простое «Дима», и краем глаза замечаю, как Анька прикусывает губу.
— Не смей говорить ничего, ясно тебе?
— Ясно-ясно, — Анька лукаво улыбается, а я просто молчу, чтобы не фыркнуть на неё.
Лекция медленно заканчивается, и препод даёт задание на семинар, который состоит в проведении парного доклада. Мы всегда работаем в паре с Аней, и проблем никогда с этим не было, но отчего-то в этот раз все идёт по одному всем известному месту.
— Екатерина и Анна, оторвитесь друг от друга и возьмите себе других партнеров. Думаю, братья Семёновы как раз идеальный вариант.
Облегчённо вздыхаю, когда Аня шепчет, что без проблем подготовит доклад с Андреем, чтобы мне не пришлось оставаться с ним один на один. У нее с ним никаких историй не связано, а с Димой мне будет явно проще работать, несмотря ни на что.