Маша и её медведи (СИ)

─ Вы ненормальные… ─ не то простонала, не выдохнула, стоило Миру прикусить сосок, а после вновь заласкать до изнеможения языком.
─ Давай, Маш, ─ шепнул он, злорадно добавив, посмотрев вперёд. ─ Пусть Рад помучается.
Старший медведь мог только завистливо прорычать, но вряд ли рискнул бы сейчас резко затормозить. Позволив себе сдаться ласкам оборотней, и мысленно пообещав им отомстить за такой стресс, я содрогнулась и со стоном кончила, глядя в блеснувшие глаза матерящегося Радомира, вновь чуть не отправившего нас в кювет. Тело сразу стало невесомым, ленивым, и не желающим больше двигаться.    
А потом я, кажется, просто задремала на чьём-то плече, сквозь сон слыша негромкий разговор, но сил не осталось, чтобы в него вникнуть, поэтому благополучно спала всю дорогу, и меня не будили – только изредка я ощущала поцелуи, но мне могло и померещиться. Или не могло.
Проснулась от нежных прикосновений к щеке, обнаруживая себя на коленях у хмуро-оборотня. Лежать было удобно, но лично мне всё ещё неловко, и мы потратили некоторое время на игру в гляделки – Натан что-то искал в моих глазах, а вот я, подозреваю, всё больше краснела, как маков цвет.
─ Когда ты так смущаешься, я хочу тебя ещё сильнее, ─ заявил он, и щёки обожгло сильнее. ─ Если Рад это увидит, он вообще с ума сойдёт, так что осторожнее, конфетка.
─ Учту.
Я как и обычно приняла равнодушный вид, доказывая, насколько мне по барабану все манипуляции пушистых соблазнителей, но даже если кое-кто и разгадал мою игру, не стал высмеивать. А тем временем я заметила, что мы уже не в машине. Тёплый ветер ласково порхал по коже, воздух был заряжен магией, а перед глазами раскинулся вид с какой-то фэнтезийной картинки. Впереди шумел самый настоящий водопад, и в его брызгах отражались солнечные лучи, играя всеми цветами спектра, когда потоки воды с шумом летели со скалы. Ветер пел в кронах деревьев, а мне казалось, что я слышу в этих звуках чьи-то негромкие переговоры, перешёптывания, и могла поклясться, что обсуждали меня!
─ Где мы?
─ Самое сердце леса. Это и принято считать Источником, ─ пояснил Нат, сделав пару фотографий, и только теперь я увидела в его руках довольно профессиональную камеру. ─ Ты что-то слышишь?
Я кивнула, судорожно оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что мне не мерещится.
─ Он чувствует тебя, ему любопытно, ─ сказал оборотень, а пока я отвлекалась, сделал моё фото.
─ Эй, я не люблю, когда меня исподтишка снимают! ─ Я потянулась к камере, но проворные мужские руки были гораздо быстрее, вследствие чего меня опрокинули обратно на спину, нависая сверху.
─ Самые красивые снимки всегда получаются случайно, ─ улыбнулся он, рассматривая результат и меня заодно. ─ Нужно ловить момент, и именно поэтому я не люблю фотографировать людей – пока они подберут правильную позу или выражение лица, время будет упущено, и выйдет неискренне… Природа в этом плане гораздо более честна. ─ Затвор щёлкнул вновь, и я опять не успела остановить оборотня, пойманная его магнетическим взглядом. ─ Но знаешь, с тобой всё обретает иной смысл, Маш, ─ нагнувшись надо мной, сказал Нат, почти касаясь губ. ─ Ты всё время преподносишь приятные сюрпризы.
Я что, и правда хочу, чтобы он меня поцеловал? Неужели я всё-таки готова окончательно потерять голову?
─ Чем вы опять там без нас заняты, бессовестные? ─ пробасил Радомир, вышагивая рядом с Мирославом откуда-то из-за деревьев с охапкой дров для костра.
Натан тут же помог мне подняться, а любопытство с лёгким оттенком переживания подвигло спросить:
─ Мы что, будем здесь ночевать?
─ Придётся, ─ ответил Мир, пожав плечами, а потом указал на водоём, близ которого мы и расположились. ─ Чтобы сделать то, что мы хотим, следует дождаться ночи.
─ И что мы хотим?
Кажется, медведям понравилось это «мы» из моих уст, а я даже не заметила, как это вылетело.
─ Мы нырнём в сам Источник, и благодаря твоей силе сможем увидеть, что произошло в прошлом. Надеемся, что сможем, ─ нахмурился младший мишка, а затем принял свой привычный безмятежный вид. ─ А пока у нас ещё полдня.
 
─ Чем займёмся?
И все трое уставились на меня.
Эх, не зря бабушка говорила, что молчание – золото…
  
19.
 
Маша
Наверное, напрасно я так испугалась. Оборотни не собирались принуждать меня к чему-либо, но страшно было всё равно, а если учесть, что в данной локации я вряд ли бы смогла где-то от них укрыться, трусила я по вполне понятным причинам.
Для начала мне предложили просто прогуляться, и отказываться я не стала – уж очень искушающими казались взгляды медведей. Повелась, чего уж там… И нисколько не пожалела. Парни сразу решили пойти с козырей и показать мне просто огромное месторождение изумрудов, и как сказал Мир, здесь повсюду были натыканы пещеры с самыми разными драгоценными породами и не только – от простого кварца до чистейших алмазов, в чём я убедилась, едва мы ступили на горную тропу, уходящую в разные стороны.
─ Видишь, кроха, ─ указал Радомир на огромный зеленоватый кристалл размером с голову какого-нибудь дракона – не меньше, который встретился нам сразу же, ─ какие экземпляры здесь встречаются? Нельзя, чтобы эта земля досталась чужакам.
Я закатила глаза.
─ Ты специально, да? Я итак собираюсь помочь.
─ Ну, не лишним будет напомнить… ─ пожал мощными плечами этот неандерталец.
─ Тебе говорили, что ты зануда?
Братья за нашими спинами откровенно заржали, пугая любую живность, что могла обитать неподалёку, а вот Рад нахмурился, и мне показалось, что даже обиделся. Я вообще заметила, что этот здоровяк, невзирая на свои размеры (все свои размеры), был ранимым, и я точно знала, что попробуй я испытать хоть капелюшку жалости, он мог оскорбиться ещё больше, а все мы знаем, что сильные мужики не любят, когда им сочувствуют. И вообще, они даже не плачут – просто поливают бороду…
─ Ты не зануда. Я не люблю, когда на меня давят, вот и всё, ─ стараясь спрятать сопереживание поглубже, объяснила я, но этот проницательный господин всё понял. Не объявляя войны, поднял на руки, так что я только вскрикнуть успела, с возмущением глядя на довольного  мужлана.
─ Жалеешь меня? ─ вкрадчиво поинтересовался он, специально проводя по моей щеке своей небритой мордой. ─ Нарываешься, кроха? Моря ладонь уже горит от предвкушения, прямо как твоя попка будет гореть…
─ Ого, никогда не думала, что борода может быть такой мягонькой, ─ с удивлением заметила я, гладя и откровенно щупая эту шикарную растительность на его лице и полностью включая игнор непотребностям, вырывающимся из этого рта. ─ У деда была колючая. Ты как за ней ухаживаешь?
Вместо ответа мужчина привычно зарычал, а я осознала, что разбудила в нём медведя. Мышцы его напряглись, он прижал меня к себе ещё более по-собственнически и, перехватив иначе, почти впечатал в каменную стену, удерживая под бёдра одной ручищей и защищая мою голову от соприкосновения с преградой ладонью.
─ Ну, держись!
А потом поцеловал. Ворвался варварски, захватывая мой рот и не давая передышки, нагло исследуя языком всё, что попадалось на пути.
Я как-то запоздало поняла, что парни сильно подотстали, и больше неслышно их болтовни вместе со щелчками камеры, а вот мы с самым большим оборотнем остались вдвоём в полутьме, расцвеченной лишь яркими лампочками, работающими исключительно на магии. И в их свете мне прекрасно было видно, насколько голоден оказался Радомир. Довела, что называется…
─ Рад, ─ пыталась дозваться я, пока он с каким-то остервенением выцеловывал мою шею, облизывал ключицы, как пёс любимую игрушку – спасибо, что не грыз. ─ Я была неправа. Давай ты прекратишь, а?
Вот ведь влипла опять! Ну что мне стоило просто держать рот закрытым?
─ Не могу, Машуля… ─ хрипел он, опуская меня на землю, но сам спускаясь губами по моему телу и да, ещё раз демонстрировал мягкость своей щетины. Оставляя мокрую дорожку, чуть ниже пупка, Рад не затормозил, принимаясь расстёгивать на мне шорты, но я знала, что попроси я по-настоящему остановиться – и он это сделает. Однако я не просила. Замолчала и словно со стороны наблюдала за лихорадочными движениями оборотня, стаскивающего с меня одежду, а потом рассматривающего с диким восторгом то, что ему открылось. ─ Раздвинь ноги, кроха. Давай же, или предпочитаешь, чтобы я сам?