Невеста по вызову (СИ)

— Пошли быстрее.
Первой выскакиваю на улицу, видя, как испортилась погода. Небо заволокло тучами, ещё немного и польёт дождь. И ветер поднялся, заставляя сильнее кутаться.
— Снимай пальто.
Пока Кирилл смотрит на меня, как на сумасшедшую, я уже скидываю верхнюю одежду и накидываю на платье белую рубашку. Поправляю и настраиваю фокус на камере.
— Ну?
— Ты заболеешь, Лиз. К чему это?
— На днях было тепло, сделаем вид, что фотографировались тогда. Будет странно, если все фото будут в одной одежде. Тебе-то можно, вечно в рубашках. А мне нужно разнообразие. Я заболею, пока ты думаешь.
Мужчина вздыхает, но выполняет мой приказ. Может, действительно задуматься о роли госпожи? Прижимаюсь к Кириллу, вытягивая руку для снимка.
— А разве не будет видно дождевых туч?
— Фотошоп. И цвет рубашки потом поменяю, ты же носишь чёрные?
— Ношу.
— Отлично.
Я делаю ещё несколько фотографий. Странно будет показывать сотню разных снимков, но пару раз можно мелькнуть, чтобы убедить семью Кирилла в наших отношениях.
Веду мужчину за собой, меняя ракурс и скидывая рубашку на ходу. Вместо неё достаю из сумки жёлтый кардиган, который отвлечёт внимание от одежды и фона. Если так подумать, я могу открывать своё агентство фальшивых невест. Всяко с подготовкой у меня лучше, чем у мужчины.
— А теперь, Лиз, звучит гимн.
— Что?
Часто моргаю, пытаясь понять, в какой момент Кирилл наклонился так низко. Едва не касается кончиком носа моего лица. Не улыбается, абсолютно серьёзный.
— Гимн. Я собираюсь тебя поцеловать для фото. Не испорти кадр. Хотя, можешь и испортить. Я не против повторений.
Кирилл
Предупреждаю Лизу, что собираюсь её поцеловать. Наслаждаюсь всем спектром эмоций: злостью, смущением, растерянностью. Девушка прячет всё это быстро, умело скрывая за улыбкой. Но я уже успел и заметить, и насладиться сполна.
Медлю, не спеша выполнять обещание. Или угрозу? Только притягиваю к себе Лизу, чтобы была близко. Так, что можно различить едва заметные веснушки. Не видно под косметикой, но с такого ракурса и расстояния — все как на ладони. Немного на вздёрнутом носике, россыпь на щеках.
— Я не буду целовать тебя ради фото, — заявляет упрямо, упираясь в мою грудь ладонью. И это единственная перегородка между нами, чтобы окончательно не вжаться в её тело. — Обойдёшься.
— А как же романтичная история? Портишь легенду, Лиз.
— Ставить на заставку фото с поцелуями — самое банальное, что существует. Хуже только парная одежда с глупыми надписями.
— Уверена?
— Да!
А я вот нет. Конечно, она права. Сам не мог терпеть эти проявления отношений, особенно с откровенными поцелуями на людях. Хотелось предложить парочкам накинуть на отель, чтобы не грешили прямо на улице.
И сомневаюсь, что Иван Васильевич оценит подобные фото. Ни холодно, ни жарко. Есть и есть, не показали — значит есть в архиве. Дед всегда уверен в худшем раскладе. Ну и в том, что я самый грешный из грешных. Потому что по его мнению, только извращенец какой-то будет тянуть со свадьбой.
При этом я все ещё настаиваю на совместном фото. Потому что это отличный повод поцеловать девушку. Не то чтобы мне нужен был повод когда-либо, но Лиза не из тех, кто просто сдаётся.
Забавно даже. С её-то профессией ведёт себя приличней многих училок и студенток.
— Там продают сладкую вату!
Неожиданная смена темы выбивает из колеи. Как раз достаточно, чтобы девушка смогла вырваться из моих объятий, подхватывая пальто со скамьи. Накидывает, застёгиваясь на все пуговицы. И даёт понять, что шанс я свой упустил.
А терять шансы я очень не любил. Всегда на работе вгрызался в каждый контракт, убеждая и заказчиков, и поставщиков. Выбивал лучшие условия, находил подходы. Пришел сопляком, ничего не умевшим. Но любые навыки приходят с опытом и временем.
Видимо, опыт и время нужно и с Лизой. Я понимаю, что работа есть работа, и мы с ней не обсуждали доп. услуги. Но не могу поверить, что ни капли не нравлюсь ей.
 
В машине видел, как реагировала на прикосновения. Почти пылала, её голубые глаза, такие яркие, застилала дымка желание. Может, я был плох в намёках девушек, но с Лизой всё было кристально ясно.
И от этого ещё больше желание догнать её и прижать к ближайшему дереву. Доказать, как минимум ей, что это бравада — бесполезна.
— Идёшь?
Лиза оглядывается, взмахивая светлыми волосами, и действительно движется к парню, который накручивает розовое облако на палочку. Разве любовь к сладкой вате не проходит вместе с детством?
— А можете сделать прям большую-большую?
Иван Васильевич повторял, что о человеке многое можно узнать, наблюдая за его общением с другими. Он любил делать тесты, назначая встречи новым сотрудникам в ресторане. И считывал людей лучше всяких профайлеров, смотря, как они ведут себя с обслуживающим персоналам.
Лиза же предельно вежлива и обращается на «вы», не обращая внимания, что продавцу лет пятнадцать, на край, семнадцать лет. Обворожительно улыбается, наблюдая, как увеличивается её порция.
Разве модели не должны следить за фигурой и питанием? Ну, и эскортницы тоже. Какую бы роль себе не приписывала девушка. Но, без каких либо утаек, фигура у неё шикарная.
Стройная, подтянутая. Это видно даже сквозь слои платья и пальто. Вечно ровная спина, лёгкая улыбка. Лиза ведёт себя так, словно её могут снять в любой момент. И снять для работы или на камеру — не так важно.
— Не смеши меня, — закатываю глаза, рассчитываясь с парнем.
— И не пыталась, у меня слишком тонкий юмор, чтобы некоторые могли понять. Но я могу сама себе купить несчастную вату.
— Никто и не спорит. Но лучше при моей родне вообще не тянись к кошельку.
Вся семья помешанная на финансовой независимости. И конечно, отец платит за мать везде, как и я платил за Марусю. Но умение самой оплачивать хотелки — ценилось. Иван Васильевич, увидев бы, как Лиза закатывает глаза на мои слова, уже бы тащил нас в сторону ЗАГСа.
Мари постоянно приходилось напоминать за это. Сделать вид хотя бы. В плане, меня не напрягало платить за неё, не обсуждалось. Ещё не хватало, чтобы моя невеста платила за ужин в ресторане. Но мне хотелось, чтобы она понравилась моей семье. Тогда казалось, что у нас всё серьёзно и навсегда.
Так странно.
Мари во многом не подходила под привычные критерии семьи, но я делал всё, чтобы казалась в этом идеальной.
И Лиза во всём подходит, а мне нужно учить, как вызвать раздражение.
Забавная шутка Вселенной.
— Грязными руками? — мы только что половину парка прошли, а она пальцами отщипывает розовое облако, отправляя в рот. — А потом инфекция.
— Просто пытаюсь отмазаться от поездки с тобой к семье. Ты говорил, что ваш дом загородом? Мне нужен адрес.
— Я заберу тебя в любом случае, ты не будешь добираться сама.
— И уж точно не поеду непонятно куда с тобой. Может ты меня прикопаешь в лесу.
— Я могу назвать любой чужой дом.
— Можешь. Поэтому мою геолокацию всё время отслеживает подруга.
— Спасибо за предупреждение. Буду знать, что первым делом нужно избавиться от телефона.
Не понимаю, зачем намеренно стараюсь запугать Лизу. Может, чтобы включала голову и понимала, что не со всеми клиентами можно кататься по городу и тем более выезжать за его пределы. Ладно, я адекватный. А если попадётся псих?
— Чёрт, — Лиза заканчивает короткий разговор по телефону, разворачиваясь ко мне. — Мне надо домой, срочно. Снимков хватит.
— Мстишь, что я уехал тогда? У меня работа и…
— Господи, что за бред? Встречи не отложить, я понимаю. Я топлю соседку снизу.
— Поехали.
Вечером четверга дороги почти пусты, что непривычно для столицы. Все работающие уже вернулись домой, тусующиеся ещё не выбрались из квартир. Поэтому до дома Лизы доезжаем быстро.
Я ожидал чего-то другого. Элитный дом в центре города или новостройку со всеми удобствами. Не удивился бы даже квартире в Москва-сити с её ценами в стоимость почки.