Кровавая прогулка дьявола (ЛП)
— Пусть будет по-вашему, — мурлычет Марв, снова улыбаясь. — Я, конечно, слышал о вас. Я похож на вас. Ну, возможно, я переоцениваю себя. Скажем так, я вижу. Я давно хотел с вами познакомиться. Интерес нефилима подкрепил мое желание.
— О чем, черт возьми, вы толкуете?
От Марва несет враньем. Я и сам неплохо «вижу», и пробиваюсь сквозь это его прикрытие. От Марвина Клэнси у меня зубы сводит.
— Он оставил на вас свой след. — Клэнси произносит «он» так, как будто говорит о любовнике. Закрывает глаза, язык, похожий на слизня, скользит по его губам. Все еще потеет. Мне хочется сглотнуть. — Я чувствую вкус. Вы благословлены дьяволом, не так ли, мистер Холлеран? Вы грелись в его присутствии, чувствовали его силу. Я знаю, что вы делаете, как вы помогаете живым и мертвым. Я хотел бы предложить вам работу.
Я оглядываюсь через плечо на Диану и Руби, но они игнорируют меня, углубившись в разговор. И это ошибка. Комната вздрагивает, когда я поворачиваюсь обратно к Марву. Я опираюсь на его стол, мое лицо близко к его лицу. Его глаза ищут мой взгляд, снова наполненные этим обожанием, и я решаю, что, когда бы этому чуваку ни суждено умереть и вернуться, это его сломит.
— Мой ежедневник расписан, Марв. Только что взялся за новое дело. Два, собственно говоря. Может быть, в другой раз.
— Может быть. Или, может быть, ваши два дела связаны больше, чем вы думаете. Может быть, и мое дело тоже связано. Разве не так бывает в детективных романах, мистер Холлеран?
— Хотел бы я, чтобы моя жизнь была так же проста.
— Я могу предложить вам простоту. Деньги — не проблема.
Когда я слышу это, мои уши загораются. Возможно, это мое любимое предложение. Я мог бы жениться и остепениться на этих словах. Они могли бы носить мою фамилию, не беда. «Деньги — не проблема, Холлеран». Звучит как гребаное предложение.
Конечно, у меня в ящике стола лежит чек на десять тысяч долларов, который я отказываюсь обналичивать. Виски может быть моим, но это кровавые деньги, и в них заложены определенные обязательства. Так что с деньгами туго, и в обычной ситуации я бы бросился за возможностью быстро получить деньги. Но в Марве есть что-то такое, от чего у меня мурашки по коже, и даже в таком измученном, наркотическом состоянии я не настолько разорен, чтобы взять его баксы.
— Спасибо за предложение.
Я собираюсь уйти, но тут его мясистая рука вылетает с невозможной скоростью, и он зажимает мое запястье, как тиски.
— На вас дьявольская метка, Холлеран. — Отчаяние в его голосе, гнев на лице. — Я давно мечтал поговорить с Ним, окунуться в Его славное присутствие, Его славу. Вызовите Его для меня. Пятьдесят тысяч долларов.
Мои губы кривятся в отвращении. Откинув плащ, я кладу другую руку на свой «Ругер»
— Поклонник дьявола? — плюю я.
В аду полно таких людей. Некоторые из них безобидны — обычные, заблуждающиеся души, которые ни черта не знают и думают, что дьявол прячет послания в пластинках «Black Sabbath» и наряжается на Хэллоуин. А некоторые опасны.
Я бы поставил пятьдесят тысяч на то, что Марв один из последних. Видите ли, Люцифер не так уж плох, как я сам обнаружил прошлой ночью. Он другой, и он бесстрастен. Смертные не могут надеяться его понять. Поклонники дьявола, которые могут видеть, — это беда. Больные душой. Одержимые «сатаной». Скажем так, я провел много времени, выслеживая таких людей, как Марвин Клэнси, за самые отвратительные деяния, которые только можно себе представить. В наши дни такие люди появляются с пугающим постоянством.
— Отвали, на хрен, или ты покинешь это место в мешке. И не думай, что смерть защитит тебя. Я знаю, что делать с призраками, которые доставляют неприятности, поверь на слово.
Марв обнажает зубы в ухмылке, но его глаза остаются безучастными. В них нет преклонения, только злоба и голод Теда Банди.
— Вы совершили ошибку, мистер Холлеран, — говорит он, отпуская меня. Его пальцы оставили свой след на моем запястье. — Грубую ошибку.
Он поднимается на ноги и смотрит на меня сверху вниз. Он чертовски высокий. Иногда я ненавижу быть правым.
— До встречи.
Харон сказал то же самое. «До встречи».
Смотрю ему вслед через плечо, пока он уходит, и убираю руку с «Ругера», только когда Клэнси исчезает на лестнице. Я вздыхаю, и на меня накатывает волна усталости. Потираю виски. Пора спать. Давно пора.
— Диана? — зову я, поворачиваясь в ее сторону. Я продолжаю кружиться, но теперь и «Стикс» кружится. Слышу крик — и падаю лицом вперед на стол и в темноту.
Глава 4
НЕБОЛЬШАЯ ПОМОЩЬ ДРУЗЕЙ
После того, как я открываю глаза, проходит около двух секунд, прежде чем боль настигает меня.
Я не знаю, какую часть тела поднять, поэтому обхожусь тем, что лежу и лепечу, как новорожденный ягненок. По крайней мере, кровать мягкая.
Подождите. Кровать?
Мне больно поворачивать голову, но я все равно это делаю. Солнечный свет проникает сквозь наполовину задернутые жалюзи на окнах, атакуя глаза и освещая спальню моей тесной квартиры с низкой арендной платой. В Аду постоянно происходят странные вещи, но я точно не мог телепортироваться сюда. Кто-то доставил меня домой, а это значит, что копы, должно быть, свалили. Или я под домашним арестом.
Я пытаюсь сказать: «Привет?», но вместо этого в жизнь врывается пронзительный кашель. Он сотрясает ребра, сломанные только вчера, и истерзанную плоть вокруг того места, где Мишель Уилер воткнула нож в мой бок. В голове начинает стучать, подобно ударной установке, подгоняющей остальных участников группы. Я чувствую себя так, будто кто-то схватил меня за шею и кромсает мой позвоночник для гитарного соло.
Исцеление Люцифера, должно быть, как операция под наркозом. Хорошо, пока обезболивающее не выветрится. Он скрепил мои ребра, и я не истекаю кровью после убийственного удара Мишель, но, Господи, как же это больно.
— Пожалуй, лучше бы я умер, — бормочу, а потом, потому что никогда не знаешь, кто подслушивает, добавляю: — Шутка.
Мне повезло, что я жив. Я ценю это так, как не ценил уже давно. Может быть, именно обещание Рая заставило меня когда-то жаждать смерти, но довольно быстро я впал в уныние. Можно сказать, цинизм. Знаю, Роза часто это говорила, но перемены витают в воздухе. События у Уилеров в этом убеждают. А девочка? Ей нужна моя помощь.
Как только смогу встать.
Я решаю пока не пробовать и позволяю матрасу поддерживать меня. В комнате хорошо. Не слишком жарко или холодно, и постельное белье мягкое. Что я сейчас ощущаю вполне отчетливо. Нахмурившись, заглядываю под одеяло и обнаруживаю, что совершенно голый.
Я просыпался и в более странных ситуациях, но все равно это нервирует. Оглядываться назад — все равно что продираться сквозь патоку, но в памяти всплывают события минувшей ночи. Я вспоминаю разговор с Дианой, взгляд Марвина Клэнси перед тем, как он покинул «Стикс», стол, спешащий встретить мое лицо.
— До встречи, — шепчу я. Харон сказал то же самое. Забавный оборот речи. Надолго врезается в память.
Я не настолько идиот, чтобы думать, что видел их в последний раз.
Голоса доносятся из другой комнаты, и я имею в виду буквально «другую комнату». В моей квартире их две — спальня с ванной и каморка с кухней открытой планировки. Мне не нужно многого, да и времени я здесь провожу мало. Это место никогда не напоминало мне дом, и я не могу сказать, что оно изменилось с тех пор, как вернулся сюда в первый раз. Для того чтобы переночевать, сойдет. Квартира находится недалеко от моего офиса и выходит на угол Чессингтон и Фокс, в двух шагах от «Стикса».
Я сижу, прислушиваясь к разговору. Две женщины — Диана и Руби — я не могу расслышать, о чем они говорят, но похоже, что они поладили. Это просто замечательно. Я уже почти расслабился, но тут в бок впивается еще один укол боли.
Мой сотовый пикает. Нащупав телефон, я вижу, что кто-то — Руби, полагаю, — зарядил его и положил рядом с моей подушкой. Качественное обслуживание. Надо оставить ей чаевые. Прищурившись, смотрю на экран и вижу сообщение от Розы.