Летописи вечной войны (СИ)
А еще о любом недовольстве он узнавал заранее и карал в меру своей фантазии, на которую не жаловался. Всем еще была памятна судьба бунтовщика, которому повелитель лично вырезал глаза, половые органы и язык при помощи древних перьевых ручек. Как потом весело объяснил сам Варгест – он сохранил случайно найденную коллекцию именно для такой цели.
– У Ореллана неплохая оборона, – констатировал Фрахар, изучая данные, полученные с сенсоров. – Как вы собираетесь ее миновать, мой господин?
Он даже не сомневался, что у Варгеста есть план. И тот оправдал ожидания:
– Очень просто – ее нейтрализуют, получив сигнал. Еще шесть лет назад я заслал на Ореллан четверть сотни плохих шпионов.
– Плохих? – удивился Фрахар.
– Конечно, – подтвердил Варгест. – Их поймали. Их уничтожили и казнили. И именно потому не заметили восемь хороших шпионов, о которых эта четверть сотни ничего не знала. А поскольку во время охоты под горячую руку попало и много непричастных… эти восьмеро нашли на кого опереться среди населения.
Фрахар подумал и нерешительно уточнил:
– А среди этих восьмерых были те, кто раскрыл и ловил «четверть сотни»?
– Конечно! – воскликнул Варгест. – Молодец, Фрахар. Ты умнеешь с каждым часом.
– Это ваше влияние, мой господин, – убежденно сказал помощник. Варгест ответил широкой улыбкой.
– Итак, город Катран, – Клод задумчиво потер подбородок, глядя с края долины на раскинувшийся внизу цветущий городок. – Большое спасибо, ординат.
Ломмин кивнул с гордостью. Темп передвижений инквизитора и Сестер был ему непривычен, однако адепт свыкся и оказывал Клоду всю посильную помощь – и в поисках дорог, и в информации о местности.
– А… – осторожно спросил он. – В Катране… действительно…
– Ересь? – поднял на него взгляд инквизитор. – Боюсь, что так. Доказательства моего расследования неопровержимы, именно в Катране обосновался культ.
– Понимаю, сэр, – помрачнел Ломмин. – Вы, наверное, в первую очередь навестите мэра? Надо будет перекрыть дороги, чтобы еретики не сбежали, пока вы продолжаете расследование.
– Хорошая идея, но есть более верный способ, – отозвался Клод. – Канонисса, сколько вам понадобится времени?
– При таком количестве моих Сестер и преимуществе внезапности? – подняла бровь Аделия. В голосе ее звенела сталь. – Дайте мне полтора дня, инквизитор, и в Катране не останется ни одного живого человека.
– Что?! – поперхнулся Ломмин.
– Сожгите после этого все трупы и здания, – добавил Клод. Аделия отрывисто кивнула.
– Сэр! – Ломмин подался вперед. – Вы… что вы приказываете, Трон святый?! Там же… там же полный город людей, которые ни в чем…
– Ты не понимаешь, юноша, – Клод обратил на Ломмина пристальный взгляд, и тот осекся. – В деле уничтожения ереси не должно и не может быть полумер. Еретики должны погибнуть – и должны также погибнуть все те, кто с ними соприкасался. Скверну необходимо вырывать с корнем, и пусть лучше погибнет множество невиновных, чем один отступник избежит наказания. Душам верных воздастся у Трона – простейшая истина.
Он кивнул Аделии.
– Начинайте. Пусть Император узнает своих.
Канонисса прецептор коротко кивнула.
– Но, инквизитор… – выдохнул Ломмин.
– Сиди, – приказал Клод. – Наша помощь еще понадобится, когда мы передвинемся.
– Что?
– Ты разве не слышал, что я говорил? – нахмурился Клод. – Катран – крупный город, и поддерживает связи с другими городами региона. Там тоже может быть ересь. Мы очистим все пораженные участки.
– Они убили всех, госпожа Хестон, всех! – Ломмин метался по кабинету мастера Администратума. – Они уничтожили…
– Четыре города, восемнадцать деревень, восемьдесят две фермы, – мрачно сказала Хестон. – Да, я уже знаю.
– Знаете?! – ординат повернулся к ней. – Вы – знаете, а я – видел! Я видел, как в огне корчились женщины и дети, как у них лопались глаза, и обугливалась кожа, а плоть – сползала с костей. Я видел, сколько человек было разорвано снарядами и осколками! Я видел, как они вырезали всех, всех, всех!..
Он задохнулся и прислонился к стене.
– Я понимаю, – все так же угрюмо сказала Хестон. – Ломмин, действительно понимаю… но что сделать? Инквизиция представляет собой высшую власть. Хвала Императору, что ее длань лишь впервые затронула нашу планету.
– Я не хочу, чтобы она когда-то касалась ее вновь, – жалобно сказал ординат.
– Потише, – глянула на него Хестон. – Вы сами можете попасть под… справедливость. Инквизитор еще на Ореллане.
Ломмин стиснул зубы – и вышел прочь, хлопнув дверью.
На работе он на следующее утро не появился.
Ореллан пал в точном соответствии с планом. Орбитальные батареи бездействовали, системы противокосмической обороны – тоже. Арбитры и СПО получали ложные сигналы, и планета оказалась повергнута в хаос еще до того, как войска лорда Варгеста спустились на поверхность.
А когда они спустились – все стало еще хуже. Вышколенные своим повелителем, воины действовали быстро и точно, карта отведенного региона была у каждого командира. Вот разве что приказ был всеобъемлющий – убивать всех, радовать Кхорна любой кровью, какая тут найдется.
Сам Варгест нанес удар по столице. Повелитель воинства прорубил себе путь через половину города, оставляя на улицах кровавый след и десятки тел. Никто, однако, не понял, куда он направляется – потому что военачальник выбрал целью не здание Адептус Арбитрес и не резиденцию губернатора.
Он прорвался к Администратуму. И взошел на верхний этаж, щедро поливая лестницу кровью встречных защитников.
Дверь последнего кабинета слетела с петель от одного лишь удара. Мастер Администратума прижалась к стене у окна, вскинув лазпистолет; вспыхнул луч, однако силовое поле клинка моментально отразило его.
– Приветствую вас, госпожа Хестон, – предводитель небрежно поклонился. – Рад видеть, что вы по-прежнему на своем месте. Что же вы не требуете отчета?
Хестон сдвинула брови, потом глаза ее расширились, лазпистолет едва не выпал из руки.
– Ломмин? – изумленно выдохнула она. – Варгест Ломмин?
– Собственной персоной, – ответил бывший ординат Администратума и командир сил Хаоса. – Вы всегда говорили, что я далеко пойду, помните? Так и случилось. Ах, тридцать два года… и как один день, правда?
– Как… – прошептала Хестон. – Как?..
– А разве это непонятно? – поднял бровь военачальник. – Я бежал, преисполнившись отвращения к случившемуся – вы же помните гибель Катрана, верно? Я искал иной путь, отличный от имперского…
Он снова поклонился – преувеличенно изысканно.
– Я его нашел. Не скажу, что было легко, однако у меня все получилось.
Хестон отступила к окну, вскинула лазпистолет.
– Да неужели? – сказал Варгест.
Его движение было столь быстрым, что Хестон даже не успела надавить на спуск. Сначала она увидела, как в воздух взлетает отсеченная кисть, разбрызгивая кровь по столу и когитатору. Потом осознала, чья эта кисть, и рухнула на колени, сжимая обрубок руки и крича от боли.
– Вы все-таки много для меня сделали и были отличной начальницей, – Варгест обошел стол. – Я сохранил некоторую признательность и уважение. И потому все кончится быстро.
Он замахнулся мечом.
– Я даже помещу ваш череп на свое знамя!
Кровь мастера Администратума расплескалась по всему кабинету.
– Он все-таки был прав, – сказал Варгест, глядя на горящий город
– Кто, мой господин? – удивился Фрахар. Помощник явился в здание Администратума всего десяток минут назад с докладом, и застал повелителя на крыше.
– Инквизитор, который орудовал здесь много лет назад, – военачальник вздохнул. – Он считал, что если на планету упало семя Хаоса, то надо уничтожить и его, и всех, кто с ним соприкасался, и всех, кто мог соприкоснуться. Тогда эта идея показалась мне жестокой и отвратительной. Именно из-за нее я покинул Ореллан и отправился на поиски справедливости, – голос Варгеста звучал на удивление задумчиво и почти меланхолично. – И теперь, – продолжил он, – я понимаю – он все-таки был совершенно прав. Парадокс, верно?