Летописи вечной войны (СИ)

Темный рейдер с ярко сияющей литерой «I» на бортах медленно двинулся к выступающим причалам; запросы и ответы метались между кораблем и станцией.
Марк Ринешер замер на мостике, заложив руки за спину и глядя на приближающуюся металлическую громаду. Предвкушая приятное, спокойное время.
Всем людям нужно иногда отдыхать от работы. А от работы инквизитором Ордо Еретикус – особенно.
Последние два года Марк провел под прикрытием, внедрившись в сложную сеть еретических культов, трудолюбиво изучая каждую мелкую деталь вместе со своей командой. Операция увенчалась успехом, культы были полностью уничтожены, но маски и круглосуточное притворство надоели Ринешеру больше самого вида еретиков. Он с огромным облегчением вернулся к обычной жизни, где не надо было постоянно играть роль, и можно было легко показать инсигнию.
Конечно, инквизитор знал, что ему придется вернуться к работе, и снова надеть маску. Но – несколько потом. Сейчас, в кои-то веки, никаких культов не предвиделось, хотя Марк добросовестно читал отчеты информаторов с разных планет.
Сама работа часто требовала от Ринешера быстрых перемещений по всему сектору, а то и за его пределами. Именно поэтому еще в самом начале своей карьеры он позаботился о наличии корабля – быстрого и хищного «Фалько Фидеи». К счастью, союзников и авторитета у Марка уже тогда хватало.
С тех пор прошло тридцать шесть лет, и все это время экипаж рейдера верно служил Ринешеру и Ордо Еретикус в целом. Каждый раз, поднимаясь на борт, Марк чувствовал себя дома; то же самое касалось и его свиты.
Кстати, о ней… Марк отметил про себя: надо позволить развлечься всем. Раскрытый им культ, вопреки обыкновению, был довольно аскетичен, и часто сопровождавший инквизитора бывалый солдат Рош крыл еретиков всеми мыслимыми словами, изнывая от недостатка спиртного. Остальным членам команды тоже требовалась разрядка.
Капитан «Фалько Фидеи», глянув на один из экранов, кашлянул, и инквизитор повернулся на звук.
– Сэр, – сообщил капитан, – у станции пришвартован фрегат. Один из тех, о ком вы велели извещать.
– «Ауреа Керва»? – улыбнулся Марк.
– Именно так.
– Пошлите запрос, – приказал Ринешер. – Сообщите Ирлингу, что я здесь и хотел бы с ним встретиться… как и всегда.
Марк твердо знал – где появляется «Ауреа Керва», там всегда обретается Квентин Ирлинг, вольный торговец, потомок старой и уважаемой династии и нынешний глава семьи.
А еще – давний союзник самого инквизитора. И столь же давний друг – пусть даже «дружба» для членов Ордосов всегда имела особый оттенок. Но Ирлинг всегда оказывал помощь Ринешеру, не увлекался недозволенными вещами, был приятным собеседником и человеком очень острого ума, так что Марк неизменно радовался встрече.
Наличию «Ауреа Кервы» здесь Ринешер нисколько не удивился. Когда-то именно предок Квентина Ирлинга создал станцию и привел систему под руку Империума. Впоследствии он передал станцию Администратуму и получил колоссальную выгоду – а заодно вытребовал для себя и своих потомков особое положение на Лаферусе во веки веков – так что все члены династии любили регулярно навещать это место и не давать забывать об исторических фактах.
«Фалько Фидеи» скользнул к станции, и еще до швартовки на борт пришло сообщение: «Где обычно и как обычно». Марк только улыбнулся: Ирлинг любил поговорить, но в посланиях был лаконичен.
«Где обычно» в данном случае означало Залы Ирлингов – отведенные для семьи основателей и роскошно обставленные покои в верхней части станции. Ну а «как обычно» подразумевало прекрасное вино из запасов торговца и сотворенные его личным поваром блюда.
Марк не заставил себя долго ждать, и буквально через час появился на пороге Залов; Квентин Ирлинг с улыбкой поднялся ему навстречу из удобного кресла.
Они сильно отличались внешне. Ирлинг был немного выше, волосы – светлее, усов, в отличие от Марка, он не носил. Однако и торговец, и инквизитор излучали спокойную уверенность и даже небрежным жестом могли продемонстрировать, что за ними стоит огромная сила.
 
И Ирлинг был среди немногих людей, которые не чувствовали себя неуютно в присутствии инквизитора Ордо Еретикус. Это Марку тоже нравилось.
Примерно с полчаса они с удовольствием беседовали, наслаждаясь вкусным обедом, делились недавними событиями. Конечно, Ринешер не рассказывал о работе и резонно предполагал, что и Ирлинг не повествует всего о своем бизнесе. Однако друзья и не задают такие вопросы, не правда ли?
– Но теперь, – сказал наконец Марк, – я хочу с полгода отдохнуть, если не возникнет ничего срочного.
– Хм-м… – протянул торговец. – Как раз об этом…
– Что? – насторожился инквизитор.
– Вы же помните Солитус? Аграрный мир в паре систем отсюда?
Марк возвел глаза к потолку, припоминая. Много десятилетий назад он поставил себе имплантат, содержащий сведения о планетах сектора и старался регулярно обновлять данные.
– Да, аграрный мир, крупное население, довольно значим для четырех ульев… – протянул инквизитор. – Я там никогда не бывал, правда. А что?
– Я тоже не бывал, – кивнул торговец, – но астропатические передачи с Солитуса идут через Лаферус. И вот когда я прибыл на станцию в этот раз, мне пожаловались на странности.
Он потянулся к гололиту, включил его – над панелью закружилась полупрозрачная планета.
– Астропатический хор вечно недоволен тем, что передачи с Солитуса приходится лишний раз расшифровывать, – продолжил Ирлинг. – Говорят, они вечно путаные. Но в последний раз там скользнула отчетливая просьба о помощи – и ее тон опознали. Молодой астропат, лишь год как направленный на Солитус.
– О помощи? – нахмурился Ринешер. – Что-то конкретное?
– Нет, – покачал головой торговец. – Ничего ясного, но мне стало интересно, и я принялся изучать вопрос. И…
– И? – поднял бровь Марк. Квентин все-таки был типичным вольным торговцем, и любил делать драматические паузы даже когда в них не было особой нужды.
– Видите ли, друг мой, – медленно сказал Ирлинг. – У меня есть ощущение, что там творится что-то странное. Ненормальное, если хотите. Скажите, насколько частыми должны, по идее, быть астропатические передачи с такой планеты?
Ринешер машинально поглядел на голограмму.
– Ежемесячными точно, – прикинул он. – Обычно так и бывает.
– А я порасспрашивал, – кивнул торговец. – С Солитуса поступает не более двух передач в год. Очень редко бывает три, обычно – одна. И кроме того, есть еще кое-что.
Ирлинг чуть помедлил.
– Я, конечно, полез не в свое дело, но вы же знаете, насколько я любопытен…
Ринешер кивнул. За это он Ирлинга и ценил – любопытство торговца не раз помогало его собственному расследованию.
– За последние триста лет Солитус ни разу не посещали Черные Корабли, – сказал торговец.
Он не продолжил. Даже и не надо было – потому что Ринешер на несколько секунд потерял дар речи.
Псайкеры рождались на любом мире и в любых условиях. Поэтому Черные Корабли безустанно курсировали по Галактике, собирая наделенных даром. Уклониться от них было сложно: губернаторы обязаны были собирать тех, у кого прорвался дар псайкера, а прорицатели Инквизиции нередко подсказывали службе Кораблей, где искать.
Планеты, на которых псайкеры практически не рождались, были исчезающе редки. Во всех случаях они обладали этим свойством с момента колонизации, и Ринешер в жизни не слышал о том, чтобы оно проявилось через тысячелетия после заселения мира.
А вот о том, как культы собирают псайкеров и укрывают их, Марк очень даже слышал. И видел, и расследовал.
И минимизация контактов с внешним миром в картину их деятельности более чем укладывалась.
– Вы правы, – задумчиво произнес Ринешер. – Это не помешает расследовать.
– Моя помощь требуется? – спросил Ирлинг.
Марк задумался. С одной стороны, тонкость бы не помешала… С другой же – пока что есть только подозрения, и одна мысль о новой работе под прикрытием вызывала стойкое отвращение.