Летописи вечной войны (СИ)

Вопрос успешной сборки портала уже не вставал: Констант был уверен, что успеет вовремя. Оставалась иная проблема — куда этот портал выведет.
Некстати всплыла в памяти давняя беседа: лет семьдесят назад группа Константа при очень странных обстоятельствах сотрудничала с эльдарским корсаром, и тот мимоходом упомянул, что его сородичи считают телепортирующихся воинов «обладателями высочайшего мужества под этими звездами». Железному Воину стало интересно, и эльдар охотно объяснил, что может ждать живое существо в варпе.
Очень красочно и подробно объяснил. Уж на что Констант многое повидал, но после этого он месяц не мог слышать слово «телепортация», не вздрагивая.
Конечно, через портал можно было кого-нибудь призвать. Но демонам Констант не доверял, и допускал их наличие рядом только переплавленными в послушную и понятную машину массового уничтожения.
К счастью, эксперименты бывших хозяев станции и впрямь были еретическими — в хорошем смысле этого слова. Ставившиеся здесь эксперименты были близки к методикам, практикуемым в мирах Хаоса, так что Констант быстро уловил общие черты и понял, что для чего предназначено. Похоже, что техножрецы пытались добиться не просто телепортации, но перемещения, определяемого оператором. Если обычный телепорт требовал маяка или аналогичного устройства, то здесь попробовали создать технологию, способную синхронизироваться с сознанием человека и открыть проход в место, соответствующее его предпочтениям.
«Если так, то тут должно хватить мощности, чтобы открыть дорогу хоть на Медренгард, — подумал Констант. — Братья и Железный Владыка будут этому очень рады… Если, конечно, изобретатели не накосячили, и меня не размажет по варпу. Почему-то же они прекратили исследования?»
Но иного выхода Железный Воин просто не видел, и принял этот вариант как рабочий. Оставалось только задать программы сервиторам и самому приложить мехадендриты к тонкому труду.
Благо основа уже имелась. Огромный зал в центре станции был наполовину забит контрольными механизмами, оставалось немало места для самих экспериментов. Констант не любил подхода «сразу пробуем то, что придумали», но выхода не оставалось. Увы, нельзя поступить как во времена Восстания — сочинить новую тактику и опробовать ее на Детях Императора.
Стоя на галерее, окружающей весь двухсотметровый квадрат зала, Констант руководил работой сервиторов и с удовлетворением следил за тем, как постепенно вырастает круглая площадка громадного телепорта. По идее, ему бы хватило и меньшего размера, но времени на калибровку габаритов не было.
Модифицированный организм Астартес позволял Константу временно наплевать на сон и лично руководить каждым этапом работы, не тратя ни секунды. Счет времени Железный Воин, впрочем, не вел, ограничиваясь тем, что сверялся с показаниями внешних датчиков, следивших за ходом битвы. Незачем нервничать, осознавая, сколько часов или дней ты уже трудишься над задачей.
Наконец установка оказалась в удовлетворившем Константа состоянии. Он проверил все подключения, глубоко вздохнул и по очереди почтительно помянул всех, чей изобретательский талант и находчивость глубоко ценил и уважал: примарха Пертурабо, фратера Таматику, древнейшего техножреца Старка и еще с полдюжины видных личностей. Тщательно подсоединил к шлему множество контактов, которые должны были считать его желание и направить в установку.
Затем Констант резко опустил метровый рубильник.
Воздух над площадкой телепорта заискрился. Миниатюрные молнии полетели во все стороны; один из сервиторов, оказавшийся слишком близко, задергался, словно насаженный на электрическое копье. Потом он рухнул и стал мерно биться головой о пол, пока не расколол аугметизированный череп; мозг и кровь вытекли, придав новые краски гладкому металлу зала.
Констант не обратил на него внимания, напряженно наблюдая за тем, как формируется портал. Он принял меры предосторожности, и не собирался спускаться вниз, пока проход не станет стабильным. Да и настроить его от главного пульта было легче.
 
Контакты гудели, пронизывая шлем, весь доспех и тело вибрацией, от которой сводило зубы и начинала ныть аугметика в легких. Псайкерским даром Констант отродясь не обладал, но в колдовстве разбирался, и мог ощутить то, как варп сейчас закручивается в энергетические вихри, размывая границу меж своим хаосом и порядком реального пространства.
«Кажется, стабильно», — оценил Железный Воин, уже собираясь отсоединить контакты и спуститься вниз. Но он решил еще пару минут понаблюдать — и не пожалел.
Потому что буквально через десяток секунд пустота над площадкой словно взорвалась, выплескивая море беснующейся силы и моментально отхлынув.
Оставляя на площадке исполинскую темную фигуру.
Когда энергетические вихри потянули Саундвейва за собой, ему понадобилась всего треть клика, чтобы понять: сопротивление бесполезно. Он сам синхронизировался с этими странными колебаниями, и он сейчас и так находится в непривычной фазе. Попытка вырваться приведет в лучшем случае к тяжелым повреждениям корпуса, в худшем — к полной деактивации.
Поэтому десептикон просто замкнул все каналы, минимизируя риск, и позволил потокам силы увлечь себя прочь. Прочь от «Немезиды», от финала отчаянной схватки и величайшего поражения десептиконов.
Про себя Саундвейв бесстрастно отметил, что одна из целей все равно будет достигнута. Если Оптимус Прайм возьмет контроль над флагманом и Омега-Замком, то Кибертрон будет восстановлен. Поступить иначе будет против характера лидера автоботов.
«Немезида» скрылась из восприятия, и Саундвейв переключился на более насущные задачи. Проанализировать сами окружающие потоки никак не получалось — такой энергетический рисунок отсутствовал в базах данных. Десептикон удовлетворился тем, что запомнил каждую флюктуацию вокруг, накапливая информацию для дальнейшего изучения.
Лазербик сейчас работала в унисон с его собственными системами, подкрепляя вычислительные мощности. Отпускать ее и давать полную свободу сенсорам Саундвейв не стал: энергетические потоки могли бы разрушить хрупкий корпус. Совершенно нежелательно. Лазербик была и оставалась одним из двух существ, чья деактивация могла вызвать у Саундвейва шок.
Сейчас — просто одним.
Колебания энергии вокруг изменились, проскользнули знакомые структуры. Саундвейву не понадобилось и десятой доли клика, чтобы опознать их: примерно так выглядел рисунок потоков при выходе с земного моста. Или космического, учитывая, куда его затянуло.
Десептикон принял решение мгновенно, и тут же сменил альт-форму на обычную. Он не знал, куда его выбросит, и обличье самолета там могло не пригодиться. В случае чего принять его — дело столь же быстрое.
Вспышка. Изменение пространства вокруг.
Переход завершен.
Некоторые кибертронцы, особенно молодые, считали Саундвейва медлительным. Старшие, начиная с Мегатрона, знали, что он неспешен — это совсем иное дело. Каждую представавшую перед ним ситуацию десептикон оценивал молниеносно быстро, развертывал десятки вариантов, сортировал их по эффективности, доступности и приемлемости, и начинал действовать, уже выработав точный план и оптимальный темп. Ему не надо было торопиться — он еще до первого движения устанавливал нужные временные рамки и не тратил энергон попусту.
В бою же он мог оказаться сокрушительно быстр, что подтверждали немногие выжившие. Именно потому, что вступал в схватку, уже зная, что делать.
И потому сейчас Саундвейв замер, стремительно анализируя все вокруг и строя цепочку выводов.
Вывод первый: он не на Кибертроне и не в комплексе, построенном кибертронцами. Судя по размерам и интерфейсу, окружающие механизмы предназначены для иных форм жизни. Предположительно, человека.
Вывод второй: эти механизмы не похожи на применяемые человечеством, даже с учетом заимствования кибертронских технологий. Информации недостаточно, необходим анализ местных обитателей.