Летописи вечной войны (СИ)

Вокруг человека в мантии вспыхнули малые разрывы в пространстве. И сквозь них с оглушительным для людей визгом рванулись гуманоидные существа с клешней вместо одной руки, сиреневой кожей, отдаленно напоминающие фем-людей. Вот только никакие люди не могут двигаться с такой скоростью.
Совершенно невозможные существа. Сканирование выдавало какое-то безумие — энергия, заключенная в органическую оболочку, созданную непонятно из чего. Единственным аналогом, который Саундвейв смог подобрать, были аватары Юникрона. Именно такое название он им мысленно и присвоил.
Лазербик заметалась под потолком, осыпая аватаров энергетическим дождем. Саундвейв мгновенно понял, что стоять на месте нельзя: пульсирующие энергией клешни были способны повредить его корпус. Смещаясь, он выстрелил в сторону оператора в мантии, но вокруг того засияло фиолетовое пламя, поглотившее разряд.
Новый боевой план пришлось разрабатывать буквально на ходу, отслеживая все движения аватаров и корректируя собственные. Обычные люди гибли десятками при перемещениях Саундвейва, он даже не регистрировал степень их раздавленности.
Но долго держаться в таком режиме не понадобилось. Сперва сенсоры уловили грохот и бешеный вой. Потом он стал ближе.
Потом кусок стены вылетел вместе с дверным проемом и в зал ворвался погрузчик.
Бывший погрузчик. Ныне машина переменилась почти до неузнаваемости — на нее наросла блестящая хитиновая броня, из колес проклюнулись громадные лапы, царапавшие когтями пол. Длинная серворука сверкала изогнутыми когтями, а на месте кабины водителя пульсировал блестящий нарост с тремя яростными глазами.
Саундвейва, оказавшегося у стены, машина не тронула — она рванулась сквозь аватаров, нанося удары серворукой и разбрызгивая струи едкой кислоты. Десептикон отметил про себя, что у аватаров отсутствует внутреннее строение, но повреждения схожи с человеческими. Предположительно, человеческую органику кислота разъедала так же, оставляя мелкую кашицу на пораженном месте.
— Железо внутри, железо снаружи! — проревел Констант, вступая в зал. Плазменный излучатель в его руках полыхнул, сжигая в пепел один из ближайших аватаров. Второй, пронзительно визжа, кинулся на космодесантника и получил удар стволом излучателя прямо в лицо. Псевдоорганика мгновенно зашипела и наполовину испарилась, исказив черты аватара обширными ожогами и шрамами.
Существо отшатнулось; Констант выпустил из рук излучатель — мехадендрит мигом его подхватил — и размахнулся мечом. Точный удар разделил создание по диагонали, залив пол бледным водопадом псевдокрови.
Измененный погрузчик тем временем врезался в оператора, чье лицо исказил страх; фиолетовое пламя не сумело сдержать машину, и та растоптала противника, оставив неповрежденной лишь треть тела. Голова откатилась в сторону, глядя в потолок невидящими глазами.
Завывая, машина прорвалась сквозь зал и исчезла в коридоре, по направлению к чужому кораблю.
Констант остановился на середине помещения, оглядел его и довольно кивнул: в живых не остался никто. Лазербик спустилась на грудь хозяину, Саундвейв опустил руки и потратил клик-другой на сортировку новых данных.
— Отлично справился, — сообщил Констант, подняв вверх один из пальцев. — Ни одна сволочь не ушла.
Одобрительный жест людей десептикону был знаком. Похоже, он сохранился, невзирая на расстояние между культурами. Но сейчас имелись вопросы поважнее.
Саундвейв указал на тающие тела аватаров и сделал вопросительный жест.
— Демоны, — пожал плечами Констант. — Мелочь, но могут быть опасны.
Термина «демоны» Саундвейв не знал. В земных источниках он его встречал, но эти источники не представляли ценности для дела десептиконов.
В ответ на вопросительный импульс Констант озадаченно постучал по забралу шлема.
— Как тебе объяснить… Обитатели энергетического измерения. Мы можем их призвать. Или вселить в механизм — вот как ты видел. Ясное дело, что обычно машина получается получше и покрепче, но у меня времени не было.
Осмыслив сказанное, Саундвейв так изумился, что едва не перешел на вербальную речь.
 
Местные люди умели давать энергии органокорпус и сращивать с механическим корпусом. Они это умели. И, судя по словам Константа, это было для них не то чтобы очень сложно.
— Эту штуку пришлось стряпать по малому ритуалу, — продолжил космодесантник. — Неустойчивый как эльдарское ухо, но быстрый. Очень скоро она рванет, так что я позаботился о нужных приказах.
Саундвейв проверил показания с уцелевших камер и кивнул. Машина достигла шлюза и ворвалась на чужой корабль; десептикон поспешно перекрыл шлюз. Запустил процедуру расстыковки, предположив, что сейчас у экипажа корабля не найдется времени противодействовать. Запустил маневровые двигатели станции, немного смещая ее в чистом от астероидов пространстве, активировал щиты и перевел на них дополнительную энергию.
— Ага, — кивнул Констант, следивший за тем же каналом. — Я надеюсь, он успеет добежать до реактора.
За тем, как корабль извращенцев развалился в космосе, Железный Воин понаблюдал с огромным удовольствием. Жаль, что не удалось его захватить — но что поделать. Все равно в таком состоянии он бы из поля не выбрался, а единственный более-менее доступный путь вел обратно в непрекращающуюся битву.
У них с Саундвейвом нашлось чем заняться и без корабля. Сперва они восстановили поврежденную оборону, затем вернулись к главной проблеме. Разобраться в перестройке телепорта оказалось не так сложно, особенно с помощью десептикона: тот мало что понимал в человеческих технологиях перемещения, но со своими работал дольше, чем существовал Четвертый Легион. Если Констант его правильно понял, конечно.
Железный Воин чувствовал, что Саундвейву хочется его расспросить о демонологии, но повторилась история с технологией трансформации: союзник временно подавил свой интерес. Тем более, что раскрывать такие знания Констант остерегался. Да и нормальных принадлежностей для ритуалов здесь все равно не было.
Когда с настройками было покончено, и сервиторы принялись за ремонт по выверенной схеме, союзники смогли передохнуть. Саундвейв нуждался в подзарядке; описанной им субстанции у механикусов не имелось, но было много всего другого. Общими усилиями удалось соорудить то, что техноорганизм десептикона признал энергетически пригодным. Сам Констант просто перекусил питательной пастой: ее в хранилищах хватало.
— Слушай, — спросил Констант во время отдыха. — А как твоя планета вообще выглядит?
Саундвейв помедлил, размышляя. Потом переслал два образа.
Констант присвистнул.
— Это вас из-за войны так покорежило?
Саундвейв кивнул. Добавил символы — свой и противников, сталкивающиеся на фоне мира.
— Да у нас нечто похожее и было, — мрачно признал Констант, вспоминая пепел Олимпии и сражения времен Восстания. — Сражались вместе ради единой цели. Не сказать, чтобы любили друг друга, но были едины. А потом все поменялось.
Десептикон медленно наклонил голову. Почему-то в том, как он сидел и молчал, десантнику почудилось ностальгическое сожаление.
Ну, что Хоруса таить. Он и сам его испытывал.
— Будет спокойное время, поделимся военными историями, — бросил Констант с усмешкой. Саундвейв помедлил и ответил красноречивым жестом.
«Да пожалуйста», — истолковал Констант и снова улыбнулся.
Времени у них оказалось меньше, чем думали. Пары дней не миновало — и битва за пределами поля завершилась. Имперские корабли вышли победителями, и крейсер со знаками Адептус Механикус двинулся сквозь астероиды.
Оборона его не сдержала, даже при самой плотной концентрации огня. Камеры в зоне высадки ослепли через миг после открытия шлюза, посланные на перехват боевые сервиторы не вернулись.
Впрочем, полностью ослепить защитников не вышло. Констант позаботился об установке дополнительных камер, и как только новые враги появились на экранах, разразился проклятиями.