У тебя есть сын (СИ)
Точно такое выражение я видела на лице Матвея, когда купила ему кровать в форме гоночной машины…
Боже, как они все-таки похожи!
- Почему ты мне не сказала?
- Я думала, что ты…
- Кусок говна?
Я киваю. Честно говоря, именно так я и думала…
- Каким бы я не был, я отец! Ты должна была сообщить мне! Это нечестно!
- Ты не хотел детей. Они не входили в твои планы.
- С чего ты это взяла? Разве я такое говорил?
- Говорил.
- Что?!
- За несколько месяцев до того, как мы расстались… помнишь, у меня была задержка?
- И что? Я сказал, что не хочу детей?
- Ты вел себя так, как будто хочешь, чтобы я сделала аборт.
- Что за чушь! Да, я тогда растерялся. Это было неожиданно. Я распланировал свой карьерный рост и нашу будущую жизнь. А меня всегда выбивает из колеи, когда что-то идет не плану. Ты же знаешь…
Я пожимаю плечами.
Распланировал он все, видите ли… Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах!
- Да, я тогда не думал о детях. Не был готов к беременности. Но ты и не была беременна! Если бы тест оказался положительным, все сразу изменилось бы.
- Уверен?
- Абсолютно! Моя вина в том, что я растерялся. И не сумел это скрыть. Мне просто нужно было время, чтобы принять новую ситуацию. И я бы… Я был бы счастлив! Я бы перестроил планы. Я бы никогда не заговорил об аборте… Не надо делать из меня монстра!
- Пойдем выпьем кофе, - говорю я. - Чего мы стоим в прихожей...
Я веду Кира на кухню. Люси нигде не видно. Я пытаюсь включить кофеварку, но у меня ничего не получается. Я внезапно забыла, как ей пользоваться…
Кир оказывается позади меня. Протягивает руку и касается моего плеча. Я вздрагиваю.
- Нужно нажать эту кнопку, - говорит он.
- Нет, кажется, ту, - возражаю я.
- Поверь мне, эту. Я программист, я знаю. Ты можешь просто мне поверить?
Последние слова он произносит с чрезмерной запальчивостью. И я понимаю, что говорит он совсем не о кофеварке.
- Не знаю, - пожимаю плечами я. - Я ничего не знаю…
- Не страшно, - рука Кира ложится на мое плечо. - Мы во всем постепенно разберемся. Когда начнем жить вместе…
Он опять о своем!
Что за безумная идея?!
41
Кирилл
Моя рука на ее плече.
Меня разрывают противоречивые желания. Я хочу обнять ее… Или резко встряхнуть за плечи и, наконец, дать волю эмоциям.
Яна скрыла от меня беременность. Она не сообщила мне о рождении сына. Нашего сына! Моего маленького глазастого лягушонка. У которого такие же глаза. И брови. И привычка хмуриться…
Матвей - мой родной сын!
Эта невероятная новость как будто доходит до меня частями.
Еще один этап. Последний. Яна все подтвердила. У меня есть ребенок… И ему уже…
- Сколько Матвею? Два с половиной? - спрашиваю я. - Он никак не мог родиться второго августа!
- Его день рождения второго февраля, - лепечет Яна.
- Значит, ты узнала о беременности вскоре после того, как я уехал. Ты могла мне сообщить! Почему ты не сделала этого?
- Нет, не могла. Ты уехал! Сбежал!
- Но не луну же! Я взял с собой телефон, кстати.
Спокойно. Вдох-выдох. Никаких буйных эмоций. Я должен сохранять спокойствие. Я не хочу все испортить. Снова.
- Я думала, ты использовал меня ради своего быстрого взлета. Вернее, попытался использовать... И я была уверена, что дети тебе не нужны.
- Яна! - выдыхаю я.
И в этом выдохе столько невысказанных слов…
- Неужели ты так плохо меня знала?
Она пожимает плечами.
- Получается, что так. А сейчас я знаю тебя еще хуже. Ты изменился.
- На самом деле, не так уж сильно. Что ж, у тебя будет возможность познакомиться со мной заново.
- Ты снова об этом? Что за бредовая идея жить вместе? Мы чужие люди!
- Тебе нужно узнать меня получше, чтобы начать доверять. А я хочу узнать Матвея. Он рос без меня! Я не видел, как он родился, как начал ходить, как сказал первое слово… Я все пропустил!
Яна молча опускает глаза.
- Больше я не пропущу ничего. Я хочу всегда быть рядом со своим сыном...
- Я не запрещаю тебе общаться с Матвеем и быть его отцом, - перебивает меня Яна.
- По-настоящему это возможно, только если живешь вместе! Я не хочу быть воскресным папой и видеть его раз в неделю. Я хочу кормить Матвея кашей по утрам, хочу читать сказку на ночь. Хочу забирать его из садика, вести его домой за руку и слушать, что интересного у него приключилось за день…
- Ты хочешь… - повторяет Яна.
- Да.
- А тебя не интересует, чего хочу я?
- Ты хочешь всего самого лучшего для Матвея, - убежденно заявляю я. - А я буду хорошим отцом. Лучшим.
Мы снова молча смотрим друг на друга.
Уже в который раз за сегодняшний вечер. Мы много говорим… Но и молчим немало.
Я знаю, что скрывается за моим молчанием. Желание наладить наши отношения.
Но о чем думает Яна?
- Ты опять все распланировал, - выдает она.
- Да, - киваю я. - Это моя слабость. Я люблю планировать. Меня это успокаивает. А мне нужно было успокоиться... Я чуть не рехнулся, когда понял, что Матвей - мой сын!
- Я понимаю…
- Нет, ты не понимаешь! Он рос без меня! Я не знал! Я три года не подозревал о его существовании! И, если бы не эта конференция… не эта случайная встреча… Я бы мог никогда не узнать!
Яна виновато молчит.
- Ты же не собиралась мне говорить? - спрашиваю я. - До нашей случайной встречи.
- Не собиралась, - признается она. - Хотя иногда я думала, что Матвею нужен отец. И хотела узнать, как у тебя дела. Как ты вообще… Но я так и не сделала этого.
- Я тоже иногда хотел узнать, как у тебя дела. Но не узнавал.
- Почему?
- Я думал, ты с Робертом.
- Роберт… - шепчет Яна.
А у меня сжимаются кулаки.
- Ты же… ничего ему не сделал? - спрашивает Яна.
- Пока нет.
- Что ты собираешься…
- Не бойся, убивать его я не буду. Или… Ты этого хочешь?
- Нет!
- Но ты же хочешь, чтобы он поплатился?
- Да, - глаза Яны яростно сверкают. - Хочу. Он подлый и мерзкий…
Она передергивает плечами. Ей неприятно говорить о Роберте.
- Давай не будем о нем сегодня. Я с ним разберусь, уже начал. А сегодня давай поговорим о Матвее. У меня миллион вопросов…
Я спрашиваю обо всем, что только приходит в голову. Любит ли Матвей сладости, нет ли у него на них аллергии? Лично я раньше был страшным сладкоежкой. Что из еды он терпеть не может. Вареный лук? Куриную кожицу? Я это все в детстве ненавидел.
Среди прочих вопросов я задаю один: спрашивал ли он о папе?
- Да не особо, - говорит Яна. - Он просто не знает, что такое папа. Вернее, знает… Но пока что спокойно относится к тому, что у него его нет.
Мне больно это слышать. Или нет? Я не знаю. Нет, конечно, хорошо, что мой сын не страдает без папы.
Но скоро он поймет, что иметь папу - это здорово!
- Как ты узнал? - вдруг спрашивает Яна.
И я сразу понимаю, о чем она.
- Догадался. Увидел себя в зеркале и внезапно понял.
- Странно, что ты не заметил раньше. Все вокруг замечали. Даже соседка.
- Та самая, что отправила меня в пиццерию? - вспоминаю я.
- Ага, она.
- Черт, а я ведь тогда думал, что Матвей - это твой мужик… Я был таким ослом! Он был там, в пиццерии?
- Да. Играл в детском уголке.
- А я даже не смотрел на детей…
Мы с Яной пьем кофе на Люсиной кухне.
Вернее, вертим в руках кружки с остывшим напитком.
Я не могу оторвать глаз от Яны. Она выглядит такой взволнованной... Сначала была бледная, а теперь на щеках выступил румянец. Глаза лихорадочно блестят. И она то и дело закусывает губы.
И мне снова хочется ее обнять… Очень-очень хочется.
- Матвей - это просто чудо, - говорю я. - Такой классный пацан...