Цветок под куполом (СИ)

Я отстранилась от Ива и заглянула ему в глаза. Он едва заметно кивнул, в знак одобрения, обнял меня за талию и посадил к себе на колени.
— Ана, требуй. Я обещаю, что если это не что-то запредельное, я выполню, — с этими словами он зарылся в мои все еще влажные волосы носом.
— Я требую посещения казарменного лазарета, и разрешения на лечение всех, кто там находится, — и я с вызовом посмотрела на Яна.
— Ана, маленькая, ну кто ж так требует? — И Ян закатил глаза.
— Я не достаточно решительна? Мне надо было завизжать и топнуть ногой? Прости, Ян, но тогда у меня точно не получится. — И я притворно удрученно вздохнула.
— Все я понял. Никакая ты не герцогиня. Я только что в этом окончательно убедился. Но я по прежнему буду указывать тебе на промахи и буду из тебя ее лепить, — и Ян снова оглушительно расхохотался.
— Ана, Марк сейчас как раз этим занимается. Не переживай. Я уже отдал распоряжения, — Между тем заметил Ив.
— О чем? Какие распоряжения? — Я не поняла.
— Марк обеспечивает перевозку всех солдат пострадавших при налете из казарменного лазарета в городской госпиталь. У Марка это получится без вреда для их состояния. Казарменный лекарь тоже временно передислоцируется в госпиталь. Совместными усилиями у них лучше получится. К тому же после твоих ночных усилий освободившегося места как раз хватит, — невозмутимо ответил он.
— Я смогу их всех сегодня осмотреть и помочь? Спасибо. Ты лучший, — и я снова порывисто обняла его.
— Запомни эти слова и повторяй себе почаще. А то боюсь, что при попадании в столицу ты перестанешь так думать, — он грустно улыбнулся.
Последующие дни слились в один сплошной калейдоскоп. Я спала, ела, пропадала в госпитале. Сыну я уделяла все свободное время после обеда перед тем, как отправиться в госпиталь. После того как я сняла все магические заклинания, я приступила к лечению ран, сращиванию тяжелых переломов и разрывов, восстановлению тканей и органов. Так прошло три дня. Я выполнила все мной намеченное, и в городе в результате нападения погибло пятнадцать человек. Я не оставила даже шанса никому умереть и не оставила ни одного калекой.
Ив рассказал мне, что в результате предыдущего нападения, которое произошло четыре месяца назад, погибло сто двадцать человек. Поэтому то, что в этот раз погибло пятнадцать, полностью моя заслуга. Я не считала, что спасаю жизни. Мне все время казалось, что я исправляю ошибки. Эти люди жили и должны были жить, это просто результат чудовищной и несправедливой ошибки.
Каждый мой поход в госпиталь заканчивался одинаково. Я банально сползала по стенке и засыпала где-то между соприкосновением с полом и руками Ива, который каждый раз умудрялся подхватить меня. Я уже поняла, что спален было всего три, и я ночевала каждый раз в объятьях Ива, и это он меня раздевал и укладывал в кровать, но сил что-то выяснять, и тем более сопротивляться у меня не было. Каждый раз, когда я начинала думать об этом, меня что-то отвлекало, или мне нужно было срочно что-то решать и было не до выдуманных проблем.
Рядом со мной были люди, жизнь которых целиком зависела от меня, все остальное уходило на второй план и теряло смысл. Я боялась не успеть, по выработанной годами привычке, лечить только того кого скажут, не смея помочь без высочайшего дозволения. Мне казалось, что Ив меня остановит или скажет, что нам пора и его ждут неотложные дела в столице. И только к концу третьего дня я успокоилась, когда поняла, что я успеваю долечить даже руку сапожника с рынка, латающего там, в крошечном закутке обувь. Руку ему повредило при обрушении здания, и без нее он не смог бы дальше работать и содержать семью. Ив молчал и ничего не говорил. Я уверена, он видел мои умоляющие глаза, но иногда и я ловила его странный и задумчивый взгляд.
Я проснулась как всегда за последние три дня ближе к обеду, и поняла, что когда я вчера засыпала на руках у Ива, последней связной мыслью было то, что я со всем справилась и в госпитале сегодня не останется пострадавших. Значит, сегодня мы уезжаем из этого города и отправляемся в столицу. Еще одной странностью сегодняшнего утра было присутствие в моей постели Ива. Обычно я смутно ощущала его руки, обнимающие меня во время сна, иногда были нежные поцелуи в шею, плечи, спину. Иногда сквозь сон я слышала, как он тихо шептал мне, но слов я не могла разобрать. Каждое утро я просыпалась одна, встречая днем Ива, он привычно легко целовал меня, но сил что-то выяснять у меня не было.
 
Марк и Ян не реагировали на такое поведение Ива, а Сара считала, что так и должно быть. У орков принято, что если мужчина берет ответственность за женщину, он имеет на нее все права. Но, как правило, у них все же это заканчивалось браком, и орчанка становилась третьей или четвертой женой. Но бывали исключения, например вождь племени мог взять под свою защиту вдову с ребенком, и это было нормально.
У темных тоже отношения до брака были нормальным явлением и не считались чем-то неестественным. Не принято было рожать детей без заключения брака, поэтому были популярны амулеты для предотвращения последствий, как мужские так и женские. Да и браки заключались, как правило только после того, как было принято решение завести общих детей и девушка выходила замуж уже беременной. Иногда бывали случаи отказа от брака, или девушка могла забеременеть случайно, но это было в основном в результате нехватки денег на качественный амулет, или его не вовремя подзаряжали.
У светлых все было наоборот. До брака не приветствовались близкие отношения. О том, чтобы завести ребенка вне брака не могло идти и речи. Любовников и любовниц меняли с катастрофической скоростью, но только по согласию супругов. Если такое согласие давалось, то только после рождения как минимум двух законных наследников. Двор светлого императора погряз в интригах, любовных связях и сомнительных союзах. Все было прикрыто завесой брака и видимости добропорядочности. Встречались браки крепкие, где супруги не изменяли друг другу, но все же среди аристократов это было редкостью. Было принято воспитывать в девочках уважение к браку и измены не приветствовались.
В моем браке у меня даже мысли не возникало изменить Петеру, и я была уверена, что у него тоже. Родители Петера всю жизнь прожили вместе и своим детям внушали подобные мысли. После того как я узнала, что Ив является императором и возможно станет единственным правителем темной Империи, в голове то и дело мелькали мысли, что же делать с моим влечением к нему, как реагировать на его желания. Я была вдовой и уже давно не наивной девочкой, какой выглядела внешне и понимала, что Ив хочет меня и не собирается лишать себя удовольствия. Еще прекрасно понимала, что я очередная кратковременная прихоть императора, да еще и светлая жрица, новинка и экзотика. Мне очень нравился Ив, меня привлекала и его властность, и сила, и решительный характер. Да и внешне он казался мне совершенством. Несмотря на сильную красоту Яна и безупречность Марка, Ив мне казался самым привлекательным. Вот только нужно ли мне это? Стать очередной игрушкой темного императора. Он поиграет и забудет. Тем более Ив амбициозен и безусловный лидер. Я уверена, что именно из него получится идеальный император. Да и сам Ив, я думаю, хочет им быть.
Готова ли я делить этого мужчину с другими женщинами? Видеть, как он меняет их и знать, что эту ночь он проведет с другой? А если потом кто-то из них родит ему ребенка? Мои шансы здесь, безусловно, не велики, не рожают светлые жрицы от темных магов детей, от темных воинов, возможно, все-таки воин и жрица идеальная пара, но у светлой жрицы и темного мага вероятность общего ребенка невелика. Если с возможностью стать фавориткой свободного мужчины я еще могла смериться, то быть любовницей женатого императора точно не смогу. И самое главное. Зная себя, могу с уверенностью сказать, что если наши отношения перейдут к близким и интимным, то у меня будут все шансы окончательно влюбиться. Учитывая обстоятельства и мое твердое желание по истечении года уехать из столицы, смогу ли я сделать это? Не будет мое дальнейшее пребывание рядом с Ивом невыносимым?