Цветок под куполом (СИ)

Девушки практически свешивались с балкона с риском упасть, лишь бы поближе его рассмотреть. Почти сразу за Ивом, на похожем как две капли воды коне, ехала ослепительная красавица. Густые черные волосы были подобраны вверх, уложены в сложную прическу и украшены диадемой из рубинов и бриллиантов. На длинной лебединой шее было ожерелье из таких же камней. Лицо девушки было ослепительно прекрасным. Тонкий, прямой нос, соболиные брови, прекрасные синие глаза, опушенные густыми ресницами, нежный и пухлый рот, созданный, чтобы его целовали. Кожа девушки без единого изъяна была фарфоровой и словно светилась изнутри. На ней было темно-красное платье, прекрасно подчеркивающее все достоинства ее фигуры. Девушка была высока, с тонкой талией, полной красивой формы грудью и крутыми бедрами. Она не приветствовала толпу и лишь слегка улыбалась уголками губ. Она была совершенством и очень красиво смотрелась рядом с Ивом. Первая императорская фаворитка герцогиня Камила лан Вельдемер. Она была с императором уже давно, и никому еще не удавалось заменить ее. Говорят, что император зовет ее ласково Ками и очень любит. Говорят, что она была ему почти так же дорога, как и его братья. Все эти сведения падали на меня от кумушек подобно грому. Одно дело все это слышать и понимать, и совсем другое вот так увидеть. Но это было не все.
Сразу за лошадью ланы Вельдемер ехала еще одна девушка, и у меня все окончательно заледенело. Он собирался эту красоту поменять на меня? Вряд ли. Скорее всего, я бы стала в лучшем случае игрушкой на одну ночь. У девушки были длинные густые каштановые волосы. Она не заплела их, оставила распущенными. Они красивым волнистым плащом укрывали ее спину и плечи. Правильные аристократичные черты лица, безупречная нежная кожа, сияющие зеленые глаза. Ротик был великоват, но пухлые губки были великолепны. Она мило улыбалась и старалась не показывать своих эмоций слишком явно, но было видно, что она рада и вниманию толпы, и нахождению в свите императора. Ее спина была безупречно ровной, а в посадке на вороном скакуне чувствовалась уверенность. Ее фигура была стройной, талия тонкой, а бедра и грудь могли вызывать только зависть и восхищение. Вторая императорская фаворитка герцогиня Матильда лан Кенир. Она уже второй раз ехала в свите императора и все говорили, что у нее все шансы быть тут и в следующем году.
Я вжалась в Сару и теперь настала моя очередь сдавливать ее руку. Это оказалось сложнее, чем я думала. Мне казалось, что сходим на парад, посмотрим на императоров, и вернемся домой, в квартал гномов и все будет как раньше. Почему мне так сильно хочется заплакать? И почему я так сильно сжимаю руку Сары, а она, не отрываясь, смотрит на Марка и, кажется, сейчас тоже заплачет? Мне внезапно захотелось дотронуться до Ива, ощутить силу его рук, проснуться утром со вкусом его губ на своих губах, заглянуть в его глаза и утонуть в них. Очень захотелось ощутить под ладонями его теплую кожу, поцеловать его шею и спуститься дорожкой из поцелуев сначала на грудь, а потом на упругий живот с кубиками мышц. Я так соскучилась по его тихому шепоту мне на ушко, и по ласковым пальцам способным подарить наслаждение. Меня затянуло в водоворот этих желаний и чувств. Внизу живота разгорался пожар, и я мысленно потянулась к Иву, с трудом понимая, что я делаю. Мне было очень тоскливо и в то же время я была рада его видеть.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Ив остановил коня и осмотрел площадь внимательным взглядом. А меня словно из ведра окатили, и я вмиг замерла и испуганно сжалась. Да что я творю? Куда я потянулась? А если он меня заметил или почувствовал?
Я аккуратно поставила на себя и Сару ментальные блоки. Долго я их не продержу, но для недолгого сканирования должно хватить. И я медленно стала пятиться спиной к выходу с балкона, увлекая с собой Сару, стараясь не привлекать к себе внимание. А тем временем Ив что-то крикнул, перекрывая восторженные вопли толпы, Марк обернулся и, развернув коня, подъехал к нему. Теперь они осматривали площадь вдвоем, и я почти видела, как их взгляды скользят по толпе и должны скоро добраться и до нашего балкона, и вот когда почти добрались, я резко вытолкнула Сару и выскочила из него сама. Потом аккуратно выглянула из-за спины восторженной кумушки и с облегчением увидела, что взгляды Марка и Ива не задержались на нашем балконе, а продолжают скользить дальше, сканируя толпу.
 
Мы прижались к стене из-за спин наблюдая за происходящим на площади. Но вот Марк что-то сказал Иву, тот молча кивнул и парад продолжился. Все, надо срочно выбираться из здания и со всех ног бежать домой. И ни ногой из квартала гномов, а лучше из дома вообще не выходить. Я тряслась от страха, Сара тоже была сильно напугана. Так, дома буду с этим разбираться, а сейчас надо бежать. Мы вышли из здания торгового министерства и, стараясь не привлекать ненужного внимания, поспешили к дому.
Дома мы несколько расслабились, вечером сходили на магические иллюзии с восторженно пищавшими детьми. Последний день праздника не принес никаких неожиданностей. Мы снова гуляли по городу, объедались сладким и катались на каруселях. Днем я усыпила детей, чтобы они смогли насладиться вечерним фейерверком в полном его великолепии.
Зима сходил во дворец, но сказал, что ничего необычного там не увидел. Императоры вели себя как обычно, то есть один мрачный, один веселый и один задумчивый. Вот что было странно, в темнице, в степи у орков, да и во время всего нашего приключения, мне ни разу и в голову не приходило, что Ив мрачный. А вот в столице только и слышно Ив мрачный, Ив суровый.
Вечерний фейерверк мы смотрели с крыши нашего дома, где были установлены специальные скамейки. Дети громко выражали свой восторг и радость от увиденного чуда, а полюбоваться было на что. В небе сверкали и переливались сотни разноцветных огоньков, складывающиеся в замысловатые фигуры, цветы, волшебных животных и фантастических птиц. Но с последним залпом волшебство закончилось, и праздник завершился. Мы стали спускаться с крыши, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что счастлива. С тех самых пор как я покинула светлую империю, я все время чувствовала себя счастливой. Даже парад, принесший с собой бурю чувств и желаний, не сделал меня несчастной. Да, я была взволнована, взбудоражена и потрясена, но все равно оставалась счастливой. Потому что у меня были мои друзья и Петер. Как оказалось, это было немало. Правда мои волшебные сны так и не вернулись, но каждый раз, засыпая, я не теряла ее. Свою надежду.
Прошла неделя после окончания праздников, когда то, чего я так боялась, началось. Моя руна на ладони, напоминание о магической клятве начала медленно нагреваться и стала болезненно чувствительной. Всю талию в том месте, где находился пояс от оков, стало тянуть и болеть. А однажды меня так скрутило от опоясывающей боли, что я с трудом разогнулась. Правда это продлилось недолго, но приступы будут продолжаться и усиливаться. Прошел месяц, пора было снимать пояс от оков Святого Виттолия. Если я его не сниму, боль будет нарастать. И магическая клятва будет ее усиливать. Я ждала этого и верила Зиме, что у него есть план и его реализация близка к завершению. Однажды боль была особенно сильной и после приступа я стала спускаться в лабораторию в надежде найти Зиму и узнать новости. Но в лаборатории и мастерской Зимы не было, должно быть убежал в лавку, зато была Сара. Она сидела на широкой скамейке и, положив голову на стол, судорожно всхлипывала.
— Сарочка? Сара? Ну что ты? Ну не плачь. Вот увидишь, все образуется. Ты тоскуешь по Марку? Так может быть тебе во дворец сходить? Может быть, он тоже скучает? — Я села рядом с ней на лавку и погладила по голове.
— Ана, что-то я не вижу, что ты торопишься вернуться к Иву. Хоты у тебя положение гораздо проще. Все видят, что ты корчишься от боли, и тебе ничего не мешает прийти во дворец. У твоего Ива и две красавицы фаворитки есть, так что ты тем более можешь смело вернуться. А вот у Марка нет, и на параде он это подтвердил, а я так надеялась, что он найдет кого-то на балу, — и она опять зарыдала.