Я – страж пламени!
– Продолжай. – Я демонстративно сложила руки на груди в жесте: «Продолжай, я тебя внимательно скушаю. И слушаю тоже. Но меньше». Потому как мне хотелось покусать этого сноба. Решил он за меня, кто я такая.
– Что, даже пощечины не дашь? – насторожился Мин.
– А надо?
– Ну я, вообще-то, приготовился, – фыркнул Пират. – Обычно за такое девушки не задумываясь оплеуху могут дать.
– Будем считать, что я та еще сквалыга, у которой не выпросишь ни снега зимой, ни пощечины во время скандала.
– Ты не прижимистая, у тебя правильная экономическая политика. А бережливые девушки мне нравятся… Как насчет того, чтобы стать моей девушкой? Ты же просто находка: не скандалишь, красивая. Живучая опять же, что для подруги стража зачастую немаловажно. И на полевые практики: все скучают по свиданиям, а мы с тобой… – тут же оживился Мин и…
Он все же отхватил. Только не великосветскую пощечину, а товарищеский подзатыльник, от которого, впрочем, частично успел увернуться.
– Понял, – охотно отозвался Мин и честно предупредил: – Но не отвял.
– Слушай, колокольчик, засохни! Или иди и звени в уши другим адепткам.
Пират посмотрел на меня так, словно я бросила ему вызов.
Да чтоб тебя! Я приготовилась к еще одной атаке Мина, попутно прикидывая, как половчее вырвать у адепта собственную сумку. И он, словно почуяв это, крепче схватился за ремень и с хитрой ухмылкой добавил:
– Ну вот. Я вообще-то хотел подкатить, а не прокатиться мимо. Но попробовать стоило: ты то, что мне надо. – Мин хитро подмигнул. – Хотя поначалу ты меня, да и многих в группе раздражала. Думали: ну вот, заявилась цаца-выскочка. А потом, когда тебя похитил этот псих ради выкачки дара – одного из самых сильных в академии… Одним словом, я понял, что тебе красивые цифры уровня магии в табеле не нарисовали. И даже если ты и чья-то протеже, то попала в стражи не за красивые сис… синие глаза, – быстро исправился Пират, продолжая при этом смотреть отнюдь не в мои ясные очи.
– Ты поменял отношение ко мне только из-за этого? – удивилась я. – А если бы меня прибили, то я бы вообще в твоем списке стала самым достойным из стражей?
– Ну перегибать-то не надо, – остудил мой пыл Мин и иронично пояснил: – Ты была бы на втором месте.
– После тебя? – не удержалась я от сарказма.
Пират хмыкнул:
– Я передумал, Ники. Тогда ты была бы на третьем. – И так хитро улыбнулся, что стало понятно: это провокация.
Но до матери Дэна адепту было далеко, так что я на это лишь улыбнулась этой полушутливой попытке.
– Не надейся. Не взорвусь.
– Жаль. А у меня был коварный план: ты бы психанула, и я бы принял удар на себя и переключил бы твое внимание самым действенным методом. – И Мин проиграл бровями.
– Увы. Это была проигрышная стратегия. Потому как я девушка спокойная и тихая. Спокойно закопаю. Тихо это дело отпраздную…
– От кого другого это прозвучало бы пустой угрозой, но от тебя, Ники… После того как ты укокошила своего убийцу, я готов поверить таким заявлениям. Так что, пожалуй, предпочту не рисковать… – с этими словами Пират протянул мне мою сумку.
И едва я взялась за ее ремень, добавил:
– Или не предпочту.
А затем развернулся на пятках и ушел, беззаботно насвистывая фривольный мотивчик. А я задумалась: это что такое было? Единичное явление? Или массовое?
Если сначала большинство одногруппников считали меня чьей-то то ли дочерью, то ли пассией, попавшей сюда по блату, то теперь кто-то мог свое мнение и поменять. И увидеть во мне не выскочку, а девушку. А это проблема. С учетом того, что меня ждала группа, состоящая почти из одних парней, будущих стражей, среди которых царит культ силы, а из самих адептов плещет тестостерон, – большая такая проблема.
С печалью вспомнился лысый белозубый Люк, который не заводил шашни с однофакультетницами, ведь случись практика и попади он в пару с бывшей, которая могла затаить обиду, для него рейд мог бы плохо закончиться. Поэтому у громилы было кредо: все загулы – на сторонних ресурсах. В смысле, факультетах. И как жаль, что все остальные парни в академии этого правила не придерживаются.
Печально вздохнув, я поправила ремень на плече и направилась в свою комнату.
Глава 2
А там меня ждали соседки. Мрачные, словно плакальщицы, которые уже настроились на похороны и то, что им за стенания на них неплохо заплатят. А тут покойничек возьми да воскресни и сорви им весь бизнес.
– А я тебе говорила, что она живая, – вместо приветствия отозвалась некромантка. И мотнула рыжей копной взлохмаченных волос в мою сторону, как будто были варианты. – А ты еще сомневалась, Лори, в моем профессионализме. Убедилась теперь? Все с этой паразиткой в порядке!
– Ну, извини… – развела руками алхимик. – Она мне в таком кошмаре привиделась, что я испугалась.
И кучеряшка возмущенно глянула на меня в духе: как ты могла мне так скверно привидеться?!
Обычно вернувшихся почти с того света приветствуют радостными восклицаниями, закидывают цветами (иногда прямо в горшках), вешаются на шею, но… такие поздравления порой гораздо менее искренние, нежели слова моих соседок.
Из перепалки Лори и Дары я поняла одно.
Они переживали за меня. Искренне. Хотя и не хотели это показывать. И как только я это поняла, так сразу кинулась им на шеи. Сначала ближайшей – Даре. Рыжая и пикнуть не успела – а я уже сжимала ее в объятьях.
– Спаси меня, – прохрипела рыжая, видимо, кудряшке. – Или хотя бы быстро убей. Эта психическая решила меня медленно расплющить.
– Убить тебя или ее? – деловито поинтересовалась Лори, глядя на нас с рыжей и еще не подозревая, что через пару секунд я отцеплюсь от Дары и столь же пылко кинусь на Лори.
– А-а-а, – взывала алхимик и удостоилась ехидной улыбки от некромантки.
– Теперь у тебя есть вопросы: кого именно нужно было грохнуть?
– Да, – просипела жертва моей благодарности и с чувством добавила: – Вас обеих!
– Я тоже вам рада! – произнесла я, когда на шаг отступила от Лори. Я была действительно рада их видеть: и рыжую, и кучеряшку.
– Поэтому от счастья решила придушить, чтобы вся комната досталась тебе одной? – подозрительно утонила некромантка.
– Не подавай ей идеи, – произнесла Лори тихо, делая вид, что шепчет на ухо Даре.
– Поздно, она уже вдохновилась, – отозвалась рыжая. А потом она махнула рукой и, противореча сама себе, сделал шаг ко мне и порывисто обняла. Уже сама. Я сначала подумала: мстит, но неожиданно услышала: – Да, мелкая белобрысая зараза! Мы за тебя переживали.
– А кое-кто и пережирал! – присовокупила Лори, тоже подходя и обнимая.
– Я искала в морозильном ларе утешение и спокойствие, – парировала Дара. – И представь себе, даже находила.
– Моя настойка могла бы помочь тебе обрести душевное равновесие гораздо быстрее, – фыркнула кучеряшка.
– Зато мой вариант однозначно вкуснее. Да и эликсиры и тебе-то самой не сильно помогли, – тут же нашлась некромантка.
– Я переживала оптом: и за Ники, и за семью, – не сдавалась алхимик. – Мне и дозы нужны больше.
Дара ничего на это не ответила. Да и мне нечего было сказать. Мы так и стояли, обявшись. Это длилось, наверное, с минуту, если не больше. И при этом даже никто не пытался меня придушить в ответ. Вот чудо!
А потом, когда объятья распались, я услышала:
– Так и быть, белобрысая, твоя взяла. Мы не будем больше тебе специально пакостить… – торжественно произнесла некромантка. Тем провозгласив окончание соседской условной войны.
А еще я поняла, что пакостить «не нарочно» рыжая и кучеряшка не обещали.
– Ну что, готова к завтрашнему учебному дню? – спросила Лори.
– Нет, – честно ответила я. – Я так устала, что даже не уверена, что смогу встать завтра утром сама из кровати.
– Не переживай. Если что, я тебя из нее эксгумирую, – благородно пообещала некромантка. И я начала понимать, почему с Дарой никто не хотел селиться.