Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

А в пятнадцать лет Сабина поняла, что влюблена в хорошего дядюшку, который всегда был с ней любезен, немножко строг и в то же время добр. Будь она поумнее, то ни за что бы не стала признаваться ему в чувствах, потому что по закону их брак был вполне возможен и Сабина лучше всего подходила на роль его жены: общая, пусть и разжиженная кровь гарантировала бы рождение магически одаренного ребенка. И это несмотря на то, что у самой Сабины магии не было.
Хотя у меня давно появилась мыслишка, что дар у нее все-таки был, только не сильный и никак себя внешне не проявляющий. Но Сабине отчаянно везло. Я предпочла думать, что она обладала долей удачи и везения, что и составляло ее дар.
Во время скитаний по улицам ее никто не бил, не насиловал, не пытался сделать из нее рабыню или еще чего похуже. Ей повезло попасть к главному патрулю МСОПа, члены которого решили до конца следовать регламенту, а не наплевать на закон о проверке принадлежности крови беспризорника и сразу отправить оного в один из приютов. Как знала сама Сабина, это случалось довольно часто. Халатность – она во всех мирах одинакова. Особенно по отношению к простому люду.
К чему я это: узнав, что его подопечная пылает совсем не детскими чувствами, советник абсолютно изменил сове поведение. Пару раз даже сильно напугал Сабину, ну или не пару. В итоге любовь трансформировалась в ненависть. А будь все-таки девочка осторожнее и промолчи, то, скорее всего, не пошла бы она под принца, в смысле под временный венец с принцем. И Анлунирон, взвесив все за и против, в итоге бы все равно выбрал ту, что ближе и лучше всего подходила ему для обеспечения его славного рода наследником.
Потому что после принца следующим женихом был выбран начальник столичного МСОПа, орте Миклай. В общем, Анлунирон единолично решил судьбу своей подопечной. И если Сабина не задавалась вопросом, какого черта подобное решает Анлунирон, если должен бывший муж, то меня этот вопрос заботил, как и возможности совершеннолетних барышень. А таковой я уже являлась, в противном случае меня, точнее Сабину, не смогли бы замуж за его высочество выдать.
С одной стороны, уже зная, как обстоят дела по отношению к женщинам, я не могла осуждать советника. Он имел полное право интересоваться судьбой своей родственницы. Как ни крути, а от этого нам обоим никуда не деться. Хотя это не избавляет меня от подозрений касаемо принца, чего это он так легко разрешил своему советнику решать судьбу своей временной жены? Они настолько близки с Анлунироном? Так принято, и насчет дальнейшей жизни временных жен, которые не остаются подле принца, решают его советники?
В Ялмезе не процветал патриархат в жесткой форме, женщины могли приглядеть любую профессию, учиться там, где им нравится, но вот самостоятельно выбирать себе мужа – нет. Во всяком случае, благородные леди точно не могли. Зато муж не мог запрещать им продолжать заниматься той деятельностью, которая была леди по душе и по статусу. Хочет перепродавать в академии или школе – пожалуйста. Но только эти учебные заведения должны быть для аристократок. Все, что касалось неблагородного сословия, автоматически называлось благотворительностью и не могло длиться постоянно. Например, некоторые леди, имеющие статус преподавателя, раз в год устраивали бесплатные лекции в сиротских школах, которые продолжались всего неделю. Тема выбиралась ими самостоятельно. Сабина это знала, потому что однажды случайно попала на этот аттракцион невиданной щедрости. Ей тогда исполнилось восемь лет. Именно тогда Сабина и приняла решение отправиться в столицу, чтобы изменить свою судьбу. И по большому счету не прогадала. Ее жизнь кардинально изменилась. Жаль только, что длилась эта жизнь непозволительно мало.
Я действительно сочувствовала Сабине, но изменить ничего не могла, только самой себе дала обещание прожить оставшиеся годы с огоньком и за двоих!
Первый день, проведенный в бодрствовании, плавно перешел в ночь. Утром я виделась с орте Сигураном, который, осмотрев меня, оказался доволен результатом и разрешил служанкам, а не горничным, как я полагала, отвести меня в купальни. Вопреки затаенному страху, ничего страшного там не случилось. И потом, когда меня переодевали, затем кормили завтраком, обедом – тоже…
 
Меня сегодня вообще старались лишний раз не беспокоить, что мне, безусловно, нравилось, все-таки мне требовалось основательно подумать и как-то разложить в голове информацию. А еще очень хотелось пообщаться с невидимкой, только он почему-то не отзывался. Хотелось верить, потому что занят, а не окончательно пропал.
Я чинно дождалась времени ужина и вышла из спальни в мини-столовую. Одна из комнат, отведенных Сабине, была предназначена только для приемов пищи в то время, когда совместной трапезы с другими временными женами, а также ближним кругом его высочества не предвиделось.
Служанки споро накрывали на стол, а я вдруг поймала себя на мысли, что безумно проголодалась и мне нестерпимо хочется шашлыка. Как во время парада девятого мая, когда народ высыпает горохом на улицу, а вокруг уже развернулись палаточники со своими товарами. Шашлыка прямо с мангала из рук усато-бородатого представителя южной местности.
Я даже подрагивала от нетерпения, следя за тем, как девушки в тишине расставляют посуду, почему-то много посуды. Я перевела взгляд на приборы, их было три. Следовательно, со мной будут ужинать два левых человека. Плохо.
Я не совсем против компании, но предупредить-то можно было?!
Видимо, временная жена не стоит того, чтобы ее о чем-то там уведомлять. За стол я пока не садилась, тем более служанки не торопились снимать крышки с блюд. И я пока только гадала, что ж там такое и вкусно ли оно вообще пахнет. Теплилась надежда, что меня все-таки ждет кусок сочного мяса. Пусть не шашлык, но мясо!
Ожидание не продлилось долго, первым в сопровождении прислуги вошел Анлунирон. Кто бы сомневался! А спустя минуту появился и принц.
В общем-то, я не удивилась. Разве чуточку, потому что рассчитывала, что наше рандеву состоится несколько позже. Чтобы я, так сказать, морально к нему подготовилась.
Память Сабины ловко подкинула нужный поклон для принца в исполнении леди, и я честно согнулась в три погибели, чинно дожидаясь разрешения подняться.
– Добрый вечер, Сабина, – мягко произнес высочество, – я рад видеть вас в добром здравии.
То, что он со мной заговорил, равно разрешению подняться, чем я и поспешила воспользоваться. Стоять как кривая березка – то еще удовольствие.
– Добрый вечер, мой лорд, я тоже рада вас видеть.
Вообще, я должна была восхититься его свежим видом, доброй улыбкой и любой другой чепухой, но…
Я очень желала приступить к трапезе. Я, когда переживаю, всегда страсть как хочу есть. А потому произнеся приветствие, при этом проигнорировав опекуна напрочь, я замолчала.
– Присаживайтесь, – лишь приподняв брови и не став ничего уточнять, пригласил принц и первым занял место.
Мое место! Оно самое удобное было! Кто ж виноват, что кресло расположилось по центру стола. Мог бы и уступить.
Я ничего вслух не сказала. Честно. Но, видимо, посмотрела выразительно, потому что мужчина резко изменил предпочтение и пересел за соседний стул.
Кажется, шокирована была не только я. Анлунирон не сдержал удивленного восклицания. Правда, взял себя в руки быстро и расположился напротив его высочества, я же, стремительно краснея, уселась в кресло. А вот не буду стыдиться. Моя комната, моя мини-столовая! И вообще, это они гости, пусть и в своем дворце. Вот!
Но польстило мне, конечно же, польстило отношение мужа к моему невысказанному желанию. Хотя чего удивляться, у него опыта с беременными вагон и маленькая тележка. Представляю, как на первых порах отрывались осемененные девушки.
Я вздохнула и скривилась: сравнивать себя с ними не хотелось, как и пока о них думать. Не сегодня и не сейчас.
Служанки неслышными тенями ухаживали за гостями, наливая мужчинам в бокалы вино, а мне янтарного цвета сок. Пах он манго и апельсинами, на вкус же я не спешила оценивать. Но когда-то именно сок из фруктов армайты [7], безумно нравился Сабине. Не уверена, что наши вкусы совпадут.