Приручитель (СИ)
— Кроме того, мне потребуются верные люди при дворе. Штатгальтер слишком мелко для того, кто был другом и верным…
— Подкупить меня решил, значит, — прервал юношу Комаровский, и Артур мысленно обругал себя за последние слова. Где-то на краю сознания к его ругательствам тут же подкинула «пару ласковых» Хетем.
В полной тишине вставший граф смерил все еще сидящего Артура тяжелым взглядом, усмехнулся в усы и, надев на руки кожаные перчатки, вышел в центр зала, придерживая висящую на поясе шпагу за эфес.
«Блин, да в нем метра два, не меньше!» — Новое тело Артура было выше среднего, но сильно уступало ничуть не потерявшему в выправке вояке.
— Ты прав, та писулька дает тебе право на престол. Не знаю, на самом ли деле ты сын Кости или просто лжец… Мне уже все равно. — Он тяжело вздохнул, выдавая накопившуюся усталость и безысходность. — Хочешь моей верности? Заслужи. Я вызываю тебя на дуэль чести, пусть боги рассудят, кто прав.
Следуя подсказке Ари, Артур бросил быстрый взгляд на стол. Помимо оловянных солдатиков и лежавших в беспорядке бумаг он заметил полупустой графин с прозрачной жидкостью. По старой доброй русской традиции, граф топил свои переживания в водке, при этом идеально маскируя запах.
«Хорошо держится для пьяного. Что ж, посмотрим, насколько круты местные маги».
— Я принимаю вызов. — Артур встал напротив. Юноша совершенно не боялся, ведь на его стороне выступали верные каддэи: могущественная феникс и умная кицунэ.
— Не празднуй победу раньше времени. — Кривая усмешка исказила лицо мужчины. Он достал из воздуха шпагу и отсалютовал удивленному юноше. Прозрачное лезвие вспороло реальность, обнажив его мглисто-серую изнанку.
Мужчина и юноша оказались где-то в ином пространстве, на небольшой каменной площадке, что была окружена непроницаемым белесым туманом. С чернильного ночного неба на Артура смотрела полная луна и мириады чужих звезд.
— Добро пожаловать в мое дуэльное измерение. — Комаровский резко опустил оружие, его серьезное лицо не предвещало Артуру ничего хорошего. — Защищайся!
«Блин, да он же меня проткнет!» — Приручитель с трудом подавил рефлекторное желание поднять руки в тщетной попытки защититься от прозрачного лезвия. Там, где раньше в его душе находилась связь с Хетем и Ари, зияла сосущая ледяная пустота.
— Ну же, хоть что-нибудь. — Граф приставил шпагу к горлу застывшего приручителя. — Неужели великий подчиняющий ничего не может без своих шлюх? И ты еще посмел претендовать на престол моей отчизны?
Артура объяла ярость. Он обманул смерть, выбрался из ада и получил второй шанс, сражался с волколаками, разбойниками и солдатами. Успешно ограбил имперский поезд, подружился с прекраснейшими могущественными созданиями, каких не видел его собственный мир. Как смеет этот старикашка смеяться над ним, обладателем великой силы и судьбы?
Артур еще никогда не был так зол. Даже леденящее душу пиканье кардиомонитора не вызывало в нем столько эмоций.
«Ари, Хетем, я знаю, вы со мной! Помогите мне! Я вам полностью доверяю!»
Приручитель выбросил вперед сжатый кулак. Волна белой энергии устремилась к графу, что успел выставить перед собой руки и сгруппироваться. Мужчину отбросило к краю платформы, а на каменном полу остались борозды от его ног.
— Как ты… — договорить Артур ему не дал.Кипевшая злость все еще требовала выхода и материализовалась в виде объятой огнем каменной глыбы, что тут же отправилась в полет… Разбившись о невидимую защиту дворянина. — Неплохо, но недостаточно!
Комаровский побежал прямо на Артура. Приручитель отбрасывал штатгальтера энергетическими кулаками Ари и пытался прибить огненными заклинаниями Хетем, но, лишенный преимущества неожиданности, Артур видел, что его усилий недостаточно.
Граф подбирался все ближе. От каких-то ударов он легко уклонялся, какие-то частично поглощала его защита, отчего мужчину чуть откидывало назад. Одну из волн Комаровский просто рассек шпагой и та, развалившись на два полотна, улетела ему за спину, даже не зацепив.
Гадать о том, развалится ли он на две половинки, если граф все же доберется до цели, Артур не хотел.
«Нужно менять тактику, поодиночке мы ему ничего не противопоставим. А что если я попробую объединить их силу? Не использовать по очереди, а слить в единое целое?»
Повинуясь какому-то внутреннему наитию, Артур, сложив руки перед собой в неком подобии молитвенного жеста, закрыл глаза, обратившись к бурлящим внутри него силам.
Обжигающие, пьянящие, они циркулировали по его телу, но не касались друг друга, словно были двумя частичками еще не собранного пазла. Частичками с разных его участков, что никак не могли быть сложены вместе.
«Даже тут вы обе показываете характер, когда это совершенно не нужно! Ну, ничего. Сейчас вы у меня станете частью одного целого. Как говорят в моем мире, с помощью напильника и чьей-то матери...»
Открыв глаза, Артур не сразу понял, что произошло. Странное чувство эйфории, дарящее легкость во всем теле, кружащее голову своей мягкой сладостью, затопило все его сознание.
Юноша стоял и смотрел, как граф шевелит губами, что-то говоря ему. Смотрел в глаза своего противника, в которых грусти было едва ли не больше, чем торжества от победы. Потом перевел взгляд на собственную грудь, в которую медленно входило лезвие шпаги.
А после этого мир взорвался!
Снова отброшенный к самой границе дуэльного поля, граф с изумлением смотрел на мужскую фигуру с девятью лисьими хвостами, что была соткана из чистого пламени. Мир вокруг надсадно взвыл, содрагаясь, и белый туман осыпался пеплом под ноги сражающихся, а небо закрылось свинцовыми, непроницаемыми тучами. Единственным источником света осталась огненная фигура Артура.
— Продолжим, Ваше Высокопревосходительство! — юноша царственно взмахнул рукой, и Комаровский, усмехнувшись довольно, снова перешел в атаку.
Приручитель уже не чувствовал себя беззащитным перед графом. До этого Артуру казалось, что опытный вояка играется с ним, но теперь эта игра шла не в одни ворота, ведь на его стороне были силы и знания двух мощнейших и прекраснейших каддэй!
Однако очень скоро юноша понял, что все же недооценил противника. Да, тот не бросался чистой силой и уж тем более огнем, но удары шпаги были точны и стремительны — уйдя в глухую оборону, Комаровский блокировал все удары, рассекая огненные хвосты, а барьер защищал штатгальтера обжигающего жара.
— На удивление неплохо, юноша, но нам пора заканчивать.
Слова графа прозвучали как поминальный колокол. Артур напрягся, пытаясь предугадать, откуда придет смертельный удар, но Комаровский даже не прятался — вокруг лезвия его шпаги медленно уплотнялась сила. Хлестнувшие по уплотнившемуся барьеру огненные хвосты лишь заставили тот слегка потемнеть и пойти тонкими, едва заметными трещинками. Защита держалась, а сам граф продолжил готовить какое-то заклинание, и знания каддэй подсказывали приручителю, что в этот раз они не смогут отразить атаку.
«Значит, нужно ударить первым!»
Взгляд тут же зацепился за трещину в барьере Комаровского, что казалась больше предыдущих.
«Сюда!» — два женских голоса в его голове слились в унисон. Артур коротко вздохнул, скручивая хвосты в один подобный гигантскому огненному буру, и ударил ими с разворота, как копьем, после чего вложил остатки сил в мощный удар кулаками сверху.
И щит не устоял! Огонь хлынул внутрь, тут же воспламеняя волосы Комаровского, поджигая одежду и жадно ластясь к чернеющей коже.
Чувствуя, что его противник не успевает собрать силы для «последнего броска», Артур еще чуть-чуть усилил напор огня, втайне надеясь, что Комаровский сдастся и, быть может, его еще удастся спасти, и оттого для юноши большим удивлением стала воткнувшаяся в грудь шпага, эфес которой сжимала обугленная рука. Лезвие вскрыло защитный барьер Артура, как яичную скорлупу, и вся та сила, что накопил граф, ударила приручителя в грудь.
— Нет! — три голоса слились в один. Артур отбросил от себя Комаровского, и тот рухнул на каменный пол.