Приручитель (СИ)

— Ты не сможешь поступить со мной хуже, чем Яков, как бы ни пытался. К тому же… — Иззи нежно улыбнулась Артуру и нажала указательным пальцем на его нос. — Я же вижу, что ты добрый. Иначе бы убила, пока ты спал, а не исцелила от проклятья.
— А ты разве можешь причинить мне вред? Мы ведь связаны…
— Конечно! — звонко воскликнула она, возясь с пуговицами на рубашке. — С чего это меня должна остановить какая-то связь?
В спальне повисла напряженная тишина, которую прервала фея.
— Вам двоим лучше выйти, — непререкаемым голосом обратилась Иззи к Хетем и Ари. — Я буду благодарить нового хозяина за спасение от старого. Заодно исцелю от остаточного проклятья. Кыш-кыш!
Хетем хотела что-то сказать, но Ари, взяв ее за руку, покачала головой, после чего практически силком вытолкала хлопающую ртом Лучезарную из покоев Артура и тихо прикрыла дверь.
Всего этого Артур уже не увидел, так как огромные, сияющие всеми оттенками меда глаза феи заполнили все его сознание, погрузив в глубокий транс.
 Глава 6, часть 4 
 
— Ом… Ом… Омаева… Мо… Шиндеру… Ай! — Артур обиженно фыркнул, не открывая глаз. Ари умудрялась отвешивать подзатыльники, не меняя позы. «Хвостом, не иначе!» Приручитель и кицунэ сидели друг напротив друга в позе лотоса и медитировали.
— Мы и так сильно отстали, хозяин. Не отвлекайтесь на эти ваши… мемы. — Встретившись с умоляющим взглядом, она непреклонно покачала головой. — Я не скажу это, не просите.
Как выяснилось, Артур очнулся глубокой ночью. Иззи продержала его в трансе достаточно долго, и что она с ним там делала — могло сообщить только натруженное тело. Когда обессиленная фея, наконец, упала на подушку, а Артур получил свое сознание обратно, в дверь деликатно постучали. Кицунэ напомнила приручителю, что негоже забрасывать медитации, если он хочет научиться управлять своим даром, потому подъем будет ранним утром. Вот и приходилось теперь бороться со сном с закрытыми глазами… А ведь впереди еще столько дел…
Кое-как отсидев положенный час, Артур с наслаждением потянулся. Широко улыбнувшись настороженной кицунэ, он притянул ее к себе и быстро поцеловал в надутые губки. Девушка моментально растаяла и прильнула к юноше, устроившись у него на коленях.
— Я немного слышала, как хорошо вы проводили ночь… Подумала, что уже не нужна вам…
— Не говори глупостей! Как я могу отказаться от такой, как ты? Умной, смелой и красивой. — Подарив еще один поцелуй покрасневшей кицунэ, юноша попытался встать, но его лишь сильнее прижали к ковру, а острые коготки прошлись по груди. Ари явно не наслушалась комплиментов в свой адрес. — А что до Иззи… Судя по тому, как у меня болят уши, она перебарщивает с криками. До сих пор звенит — то ли в левом ухе, то ли в правом…
Они тихо рассмеялись, чтобы не разбудить спящих в соседних комнатах, и смилостивившаяся кицунэ наконец позволила юноше встать.
Артур предвкушал вкусный завтрак в компании прекрасной девушки. Поесть в приятной обстановке и насладиться редким мгновением тишины и покоя, когда никуда не нужно бежать, что может быть лучше? Разумеется, у судьбы в лице Его Высокопревосходительства графа Комаровского были другие планы.
— Ваше Высочество, вы уже встали? Превосходно! — Старик переоделся в новехонький, с иголочки мундир, обильно украшенный медалями и массивным орденом на воротнике. — Как ваше самочувствие?
— Гораздо лучше, благодарю. — Артур добавил про себя: «Пожалуйста, пусть он пришел составить компанию за завтраком, пусть он составит компанию за завтраком!»
— Я здесь, чтобы пригласить вас произнести речь на церемонии награждения и поучаствовать в суде. — Комаровский одной фразой похоронил все надежды юноши. — Вам пора проявить себя в качестве будущего императора!
— Это может немного подождать? — сделал последнюю попытку спастись он.
— Разумеется! Если вы хотите произвести именно такое впечатление на ожидающих вас солдат, можете не спешить.
Проклиная все на свете, Артур просунул руки в поданный ему лисицей парадный камзол. Живот издал жалобную трель и замолчал, подавленный гнетом вселенской печали. Когда они залезли в ожидающую карету, внутри их уже встречала мрачная Хетем. Лучезарная холодно ответила на приветствие и отвернулась к окну, любуясь следами погромов.
 
«Хорошо, хоть тела успели убрать с улиц, не так мрачно выглядит», — Артур криво усмехнулся: он пробыл в новом мире совсем недолго и уже успел привыкнуть к мертвецам. Теперь он шагал со смертью рука об руку, а не покорно ждал ее прихода.
Путь оказался недолог — на площади перед ратушей построили помост с виселицами — так сказать, и сцена и место казни, «два в одном». Для Артура поставили небольшой трон, а его каддэям и Комаровскому достались стулья из минской резиденции штатгальтера. Приручитель еще успел подумать о нецелевом расходовании места в их поезде, как граф начал произносить речь:
— Воины! Сограждане! Братья! С божьей помощью и императорской милостью мы освободили Мозырь от мятежников!
Гвардейцы выстроились в каре вокруг помоста, и Артур мог видеть только их спины, но и они казались ему достаточно торжественными. Смешавшиеся в толпу обычные солдаты и граждане Мозыря ликовали вполне искренне — город вошел в состав империи почти столетие назад, и мятежные настроения угасли в нем вместе с рождением новых поколений.
— Сей великий подвиг навсегда войдет в страницы истории России! И сегодня Его Высочество Артур Романов, наследный принц нашей великой империи, воздаст почести и справедливые награды героям!
По толпе пронесся недоуменный гул. Почти никто ранее не слышал ни о каком Артуре Романове.
«Это что, мне самому придумывать, кого чем наградить?»
— «Хозяин, спуститесь вниз, секретарь Комаровского все подготовил», — тут же пришла на помощь Ари.
Мысленно поблагодарив кицунэ, приручитель подошел к столу. Степенный мужчина в форме без знаков отличий развернул перед юношей список, исперщенный витиеватыми буквами.
— Поручик Ржевский! — весело воскликнул Артур, с трудом сдерживая рвущийся смех. Сей персонаж был ему прекрасно знаком и горячо любим — всевозможные анекдоты из интернета хоть немного скрашивали долгие бессонные ночи в больничной палате.
Браво промаршировавший к принцу офицер выделялся среди своих сослуживцев крохотными усиками под носом и аккуратной короткой стрижкой. Судя по слегка смазливому лицу, он пользовался большой популярностью у дам, чем только увеличил размеры улыбки Артура.
Впрочем, толпа позитивно восприняла веселье принца — впечатлительные люди сразу зашептали, что не время печалиться, наоборот, нужно концентрироваться на хорошем, а плохое оставить позади.
Пожаловав бравому поручику Орден Георгия третьей степени за доблестную оборону санитарного вагона и убийство трех волколаков, Артур положил начало длинной очереди. Комаровский не только был опытным воином и отличным стратегом, но и никогда не скупился на боевые награды, за что его всегда почитали и любили подчиненные. Единственный орден вручили доблестному поручику, зато офицерам помладше досталось немало медалей «за взятие Мозыря», а лучшим солдатам выдали по серебряному червонцу и увольнительной после подавления мятежа. Возвращаясь в строй, отличившиеся гвардейцы получали от своих сослуживцев град хлопков по спине и требований немедленной проставы.
Под конец Артур здорово охрип, ноги онемели из-за необходимости стоять на месте несколько часов подряд, мочевой пузырь жалобно ныл, а желудок, казалось, начал переваривать самого себя. Поэтому когда очередь награждаемых подошла к концу, а Комаровский велел перейти к следующему этапу, многие заметили полный праведного гнева взгляд будущего императора. Но поняли, конечно, по-своему.
— Ох и суров наш правитель… — пронесся по площади первый шепоток.
— Цыц! Сейчас на троне никого… — сразу же нашелся какой-то зануда.
— Побойтесь богов! Не отдавать же власть отцеубийце! — запричитала женщина.