Вынужденный контракт (СИ)

— У Вас прекрасный дом, — обратилась ко мне Зарема.
— Спасибо за гостеприимство, — это уже сказала, её дочь.
— Благодарю Вас, ужинайте пока не остыло, — и переключил своё внимание на тётю:
— Как дела дома?
— Всё хорошо Алан.
— Отец чем занят, оформили документы с братом?
— По чём мне знать? — забухтела она. — Они меня не посвящают, от родной сестры скрывает и Талхан, тоже хорош, от тёти скрывает, — бросает столовые приборы на стол и тряся над своей тарелкой ладонями, говорит: — Я же вас, вот этими вот руками нянчила, вырастила…
— Тётя… мы с братом прекрасно помним, не обязательно это каждый раз повторять. Если часто повторять — всё обесценивается. Кушай, моя жена старалась, не без её труда.
— Что… сама готовила? — скосила глаза в её сторону.
— У нас для этого есть квалифицированные повара, — ответил я. — Но то, что сейчас на столе это её заслуга. Попробуй, вон тот салат, — указывая жестом головы в сторону салата. — Юля специально для тебя готовила, — её подкрашенные брови взлетели вверх, а потом сошлись на переносице.
— Это что за салат? — спросила и посмотрела на мою жену.
— Он из свеклы с черносливом, очень полезно, для Вашего сердца, — сказала Юля. От меня не укрылось то, что она себя чувствует не скованно. Внимательным взглядом окинул её.
— Всё хорошо, Юля? — вскинула на меня свои глаза, ответила.
— Да, всё нормально, — встал со своего места, подошёл к ней, взял её любимый салат из авокадо и положил пару ложек ей в тарелку. — Спасибо, Ал.
— Угу… — мне вид её немного не понравился, вернулся на место, под детальный осмотр, нашей гостьи. Делаю вид, что не заметил, знаю, что вызываю интерес у противоположного пола, но чтобы в наглую, при жене, меня вот так, ещё никто не рассматривал. Ужинали практически молча, иногда поглядывал на Юлю, она ковыряла вилкой в рыбе.
Ужин закончили, гости встали поблагодарив, пошли прогуляться по двору. Юля тоже встала.
— Я пойду в мастерскую, у меня там работа не оконченная, — Окинул её в очередной раз взглядом, бледноватая.
— Иди конечно, я зайду к тебе позже.
— Хорошо, — улыбнулась она, подошёл к ней обнял, погладив её по щеке. — Ты чего такая бледная, тебе нездоровится?
— Да нет, всё нормально, слишком резкий запах парфюма наших гостей, голова заболела, уже прошло.
— Скажу, чтобы не пользовались этим парфюмом.
— Нет, ты что… это не вежливо по отношению к гостям. Так что теперь… пусть у тебя голова болит?
— Уже не болит.
— У меня есть решение. Накрываем им отдельно. Что скажешь? — она тихо засмеялась.
— Ты что… это тоже не вежливо.
— Ну, а что тогда? У меня нет другого решения.
— И не надо, — смотрю на неё и понимаю, что плыву от неё, от взгляда, от опущенных ресниц, от каждого движения и даже от её смеха. — С трудом переключаюсь.
— Что за работа, чётки мне мастеришь?
— Да, уже немного осталось. Я вот хотела бы сделать картину, а мне для этого нужны камни: рубин и гранат. У меня таких нет.
— Что за картина?
— Это дерево в саду очень красиво раскинулся японский клён, очень красивый. Так и чешутся руки воспроизвести его на картине. У него листья красные, вот я и хочу их сделать из камня, будет красиво, обещаю.
— Точно обещаешь? — снова захихикав, закивала головой.
— Ну тогда, конечно… А если серьёзно, закажи и никогда на спрашивай меня. Если тебе, что нужно, у тебя для этого есть безлимитка. Но мне приятно знать, чем ты хочешь заняться или, что хочешь приобрести. Но разрешения при этом, спрашивать не надо. Поняла?
— Умгу… то есть, если я завтра закажу ещё пару комодиков с камешками, по типу, что ты мне подарил. То это нормально? — сощурив хитро глаза, спрашивает меня.
— Именно, — улыбаюсь краешком губы. — А теперь иди, мне надо ещё со своей тётей поговорить.
— Хорошо.
Юля, выпущенная из моих объятий, направилась в сторону дома, а я в глубь сада. Провёл по лицу ладонью, приглаживая свою бороду, прохожу глубже в сад на голоса. Тётушка моя, что — то быстро говорила в полголоса своим подругам. Сложив ладони на животе, поглаживала большим пальцем камни на перстнях, которыми были унизаны её пухлые пальцы. Что — что, а золото моя тётя любит. Придётся прервать их шабаш. Заметив моё приближение, все разом притихли, развернулись ко мне все, кроме Розы. Она обогнула, мать и тётушку, опустилась в качели, на которых так любит покачиваться Юля. Мне это не понравилось, обычные действия со стороны Розы, а я можно сказать, ревностно отнёсся. Посмотрел на неё, из под опущенных ресниц, так и хотелось прогнать. Но разумеется, я этого не сделал. Она кокетливо опустила глаза, улыбнулась и вновь взмахнула ресницами. Неправильно расценив мой взгляд. Отвернувшись, переключил своё внимание на родственницу.
 
— Мне нужно с тобой поговорить, — настроение начало катиться по наклонной.
— Конечно, мой золотой, — соловьём запела, тётя.
— Пойдём прогуляемся. Я никогда не спрашивал, а сейчас почему — то захотелось узнать твоё мнение. Скажи, тебе нравится, как мама здесь всё оформила? — отдаляясь от гостей задаю первый вопрос своей родственнице. Покрутив головой по саду, словно раньше не замечала его.
— Ой Аланчик, ты же знаешь, у твоей тёти вкус особенный.
— Так я же не о твоём вкусе интересуюсь. Задал тебе чёткий вопрос, — еле заметно скривив губы ответила.
— Ну… симпатично, — лично для меня это было больше, чем простой ответ. И как я раньше не замечал, эту злобу, которую я увидел в тёте, только сегодня. Как давно она в ней появилась, я реально раньше не замечал. А сейчас, когда у меня молодая жена, которую можно раздавить авторитетом, которым безусловно пользуется моя тётя…
То как она скривила рот, понятно же, она недолюбливает мою мать. А когда это произошло? Я остановился, глядя в даль. Не хочу знать саму причину, бесполезная трата времени. Непойму, как же раньше этого не видел, любимая тётя, всегда была любимой и рядом. Поворачиваю голову к ней и говорю.
— Дорогая тётя я тебя люблю, но если ты сделаешь плохо моей жене, отношения наши изменятся. И в этом доме, тебе больше не будут рады.
— Как так… из — за жены, родную тётю? — нахмурив брови, говорю:
— Что было сегодня за ужином?
— А что было? — раскрыв свои карие глаза, спрашивает в удивлении.
— Не играй со мной тётя, — не повышая голоса говорю ей. — Никому не позволено обижать мою жену и даже тебе. Я всё сказал. А сейчас бери своих подружек и идите отдыхать, я вам выделю машину, поезжайте к целительнице своей. После, программа в город, отдыхайте (он инклюзив) я умею быть гостеприимным, не испорть всё. — Развернулся и пошёл, немного нервничая, иду к дому. В мыслях эта ситуация прокручивается, задумался о том, интересно, а отец знает о том, что его сестра недолюбливает мою мать? Чёрт! Я ещё в женских разборках не участвовал! Но когда это касается твоих женщин, воспринимаешь по другому. Горький осадок, после небольшого разговора остался, после которого пришло разочарование…
Не смог в таком настроении подняться к Юле, к моей нежной девочке. Вместо этого спустился в зал, самое лучшее, что сейчас я могу это выпустить пар на груше. Переодевшись в одни тайсы, пошёл на беговую дорожку размять мышцы. Переходя с шага на бег, сам себе говорю, надо с братом созвониться, узнать чего вдруг тётя решила меня навестить. Странно как — то и эта её целительница… надо бы подробней узнать…
Намотав между пальцев бинты, надев перчатки с открытыми пальцами, пошёл к груше. Работал, что называется до седьмого пота. Не знаю сколько времени прошло. До моего слуха донеслось тихое похлопывание, в то время, когда я решил сделать небольшой перерыв, чтобы перевести дыхание. Повернул голову на звук. Знакомые лица. Взяв полотенце вытираюсь, перехожу через зал к гостье.
— Заблудилась? — спрашиваю у девушки, которая мне уже начала мозолить глаза. И слишком свободно себя ведёт рядом с незнакомым и женатым мужчиной.
— Можно и так сказать, знакомилась с домом. У Вас Алан, очень красивый дом. Видно, что много сил вложили в него. — Нет она меня за идиота принимает, что я сейчас открою рот и буду слушать её хвалебные высказывания. Поэтому перебив её пламенную речь, говорю.