Вынужденный контракт (СИ)

— Улыбайся, и не забудь быть любезной — сказал, повернув к ней голову. — Не слышу, Юля?
— Хорошо. Я умею себя вести в обществе, и достаточна воспитанная — тихо сказала она. Я сдавил ей чуть руку, не сильно, но ей хватило почувствовать боль.
— Ай… — пискнула она.
— Ты должна просто положительно ответить, и всё. Никаких пререканий и высказываний — буквально прорычал я.
— Да — да… поняла… Вы мне делаете больно… — я ослабил хватку.
— Не доводи меня.
— Извините.
Открываю двери, пропуская вперёд её. Нас встретили домработницы и провели в гостиную, где нас ждала моя семья за праздничным столом, в честь такого события.
— Сынок… — услышал я голос матери подошёл и поцеловал ей руки, затем пожал всё ещё крепкую ладонь отца, с братом побратались, хлопнув друг друга по спинам.
— Сын, представь нам девушку, которую ты привёл в мой дом.
Подошёл, взял за руку Юлю. Она стояла с королевской осанкой, впрочем, сгорбленной я её ни разу не видел.
— Отец, мама, брат, познакомьтесь… это моя невеста — Юлия Борисова.
— Здравствуйте — спокойно сказала Юля, обращаясь к моей семье.
Отец внимательно посмотрел на неё, окинул её взглядом. Юля стояла, не пряча своих глаз, смотрела на отца. Это был спокойный, открытый взгляд, взгляд девушки, которой нечего скрывать — не знаю зачем, но я обратил на это внимание. Скорее — это профессиональное, когда ты ведёшь крупный бизнес ты начинаешь со временем разбираться в людях, и видишь их нутро ещё до того, как они его показывают, тщательно пытаясь скрыть от тебя. Так вот с Юлей это не сработало вначале, но я вижу её открытый взгляд со стороны, когда она смотрит не на меня, а на моего отца. Могу ли я ошибаться? Не знаю… время покажет.
— Присаживайтесь, Юля. Не каждый день сын невест приводит домой. Да ещё и такую красавицу.
— Благодарю Вас — я провёл и усадил её по правую руку рядом со мной. Нам подали блюдо поухаживав за Юлей, наполнив её тарелку, стал накладывать в свою, тихо говорю, чтобы нас не смогли услышать.
— Чтобы съела всё, что я тебе положил, иначе мы с тобой не встанем пока все не разойдутся — она промолчала, лишь кратко кивнула.
— Скажите Юля, чем Вы увлекаетесь? — за столом говорил отец, так как он глава семейства, он и обращался к моей невесте.
— Я люблю шить, занимаюсь всевозможным плетением, бисер, камни, бусы и т. д. — отец приподнял свои густые брови. Откровенно я и сам был удивлён, мне, более сжатую информацию предоставили.
— Одним словом прикладным искусством и шитьём.
— Эм… не совсем, то чем я занимаюсь называется одним словом бисероплетение, но прикладным искусством я тоже увлекаюсь…
— Вот как… это очень интересно и очень женственно и готовить умеете? — Юля неловко прикусила губы и отвела взгляд. Брат быстро среагировал и пришёл на помощь, Юле.
— Отец, не мучай нашу невестку — мой брат, всегда мог позволить себе влезть если считал нужным, даже там, где не стоит прерывать разговор.
— Талхан, вот когда ты приведёшь свою невесту, я буду более тщательно её опрашивать и не позволю встревать в наш разговор.
— Это вряд ли отец, я не собираюсь жениться — наш ужин перешёл в более шутливый и расслабленный. Немного посмеявшись, наевшись досыта, наш ужин постепенно подошёл к концу. Мама встала из — за стола, подошла к нам, положила свою ладонь на голову Юли и сказала, погладив её по голове.
— Хорошая девочка, сынок… у тебя хороший вкус — знала бы ты мой вкус, мама, сказал я мысленно…
— Спасибо мама, Юля устала с дороги, провожу её в комнату.
— Конечно сынок. Её комната, напротив твоей.
— Хорошо.
— Спасибо за ужин, всё было очень вкусно — поблагодарила она мою маму, в знак уважения. Молодец, хоть воспитание успел дать Борисов, прежде чем сбагрить. Мама улыбнулась, приняв слова будущей невестки.
Взяв её за руку, повёл из гостиной на второй этаж, где располагалась её комната.
— А как — же попрощаться с другими родственниками? — удивлённо спросила она.
— Успеешь ещё.
— Но это неуважительно уйти, не сказав ни слова на прощание — я резко остановился лишь тогда, когда мы покинули комнату.
 
— Если я тебе скажу, что надо прощаться, тогда и будешь. Поняла? — прошипел я.
— Поняла — тихо отозвалась она и весь оставшийся путь шла молча, но с высоко поднятой головой… ну а как же иначе…
Войдя в комнату, сказал.
— Располагайся, твои вещи уже должны быть развешаны в гардеробной.
В связи с событиями по устранению утечки газа, которыми я был занят почти весь перелёт. Совсем забыл ввести Юлю немного в курс дела и сказать хотя бы, как зовут моих родителей, из головы вылетело.
— Юля… моего отца зовут Алихан Аланович, а маму Аминат Ишаховна, брата, можно просто Талхан.
— Я знаю… попросила Азу перед поездкой, чтобы она немного рассказала о Вашей семье.
— Ясно. Всё тогда, отдыхай — вышел, оставив её в середине комнаты, сама освоится. Сделав пару шагов, вспомнил, что обещал Борисову поговорить с дочерью. — Чёрт! — вернулся, открыл дверь, а она так и стояла, не шелохнувшись с момента как я вышел, только голова опущена на грудь. Но она тут — же приняла королевскую осанку, как только я вошёл. Вытащив сотовый набрав номер Борисова, подал ей.
— Поговори с отцом — она приняла из моих рук телефон и приложилась к трубке.
— А можно я…
— Нет! При мне говори и переведи на громкую связь.
— Хорошо, как скажете — сделала, как я попросил.
— Алло… отец? — тихо поинтересовалась она, как услышала в трубке голос.
— Да дочка… Как твои дела Юля?
— Спасибо, всё хорошо…
Я слушал и видел, как ей трудно даётся разговор и решил прекратить этот фарс и забрав у неё трубку.
— Борисов… больше не звони сюда я не разрешу ей с тобой общаться, единственный раз, когда ты её увидишь это будет, день нашего бракосочетания. Всё на этом, для меня… вот эта твоя забота, сплошной фарс! Если ты хотел обеспечить дочери будущее надо было подумать задолго до… и хорошенько подумать. В конце концов продал бы свою долю, когда только узнал, что твоё заболевание неизлечимо! А ты решил поступить, как эгоист! Ты думал только о себе! Я теперь вижу всё твоё отношение к ней! О себе только думал, болеющий! Всё моё уважение умерло в тот же день, как только ты предложил мне контракт, приперев меня им к стенке. Ты «жучара» прекрасно знал, что я не позволю кому бы то ни было влезть на верхушку нашего холдинга. Считай я его вырастил, как ребёнка!
— Алан…
— Замолчи… ты болен, я не злорадствую, и тем более не хотел бы чтобы ты болел, но твоя болезнь — это не повод, так распоряжаться жизнью своего ребёнка!!! Но всё, уже поздно… контракт подписан двумя сторонами и расторгнуть не получится, потому что я собираюсь выполнить основную её часть. Получишь приглашение на бракосочетание! — в бешенстве кинул трубку на диван, а та с амортизировала, ударившись о пол. Тяжело дыша, стоял какое— то время приводя своё дыхание в норму и успокаивая нервы, положа руки на пояс. За спиной услышав мягкие шаги — это Юля, я уже узнаю её по шагам — зачем — то подметил я. Подняла мой телефон и положила на диван. Обернулся к ней — видимо слишком резко, что она сделала шаг назад. Может испугалась, что я её ударю… — я вообще женщин не бил… никогда, и её не собираюсь. Не люблю наглых женщин, и она не будет такой, не допущу чтобы женщина села мне на голову.
— Какие у вас отношения с твоим отцом? — она растерялась.
— Что? В каком смысле?
— В прямом… ты при мне ни разу его не назвала папой, только отец. А это не пристало девушкам. По моим ощущениям у вас, так себе отношения отца и дочери — после моих слов, она опустила глаза в пол, не проронив ни слова. Закивав головой, произнёс.
— Так и думал. Юля! — сказал резко я, и она так — же резко, подняла свои глаза на меня. — Ты станешь моей женой, как — бы я этого не желал. Назад дороги нет! Не хочу, чтобы ты желала встречи с ним, потому что я не позволю тебе с ним встретиться, даже если он при смерти! Он мог поступить по другому, ведь ты ему — дочь! А если рассудить, получается, он больше позаботился о своей доле в холдинге, чем о тебе. Те претенденты, которые не прочь заполучить долю твоего отца, развалят его потянув и мою долю прицепом. Ведь без доли твоего отца это уже не холдинг. И твой отец знал, что я не смогу упустить такую возможность и соглашусь, потому что я вложил душу в холдинг и считаю его своим детищем. Но… не дай Бог моей плоти и крови угрожала бы малейшая опасность, и встал бы выбор между холдингом и моим ребёнком, я бы не задумываясь выбрал ребёнка. По другому и быть не может. А теперь вытри свои слёзы, я это не люблю, выглядит как манипуляция, со мной этот номер не проходит. Она быстро — быстро вытирает свои мокрые щёки и смотрит потеряно на меня.