Проклятое кольцо: связанная с демоном (СИ)

Я видела, как Царилла начинала злиться от собственных слов, но что мне было делать. Я успела только заметить, как она замахнулась рукой с острыми как лезвие когтями. Мне оставалось лишь зажмуриться. Одинокая слезинка покатилась по моей щеке. Великая, почему все так?
— А ну, не трогай мою дочь, Царилла! — Чёрную буквально швырнуло от меня.
Я совершенно не ожидала её здесь увидеть. Я абсолютно была не готова к тому, что именно она станет моей спасительницей.
— Вот, что означает, не слушать маму, Габи. Вот что значит блокировать собственные сны. Если бы ты этого не сделала, то я уже давно подготовила тебя к этому нападению, — мамины руки крепко сжали меня в объятьях.
— Жди меня, дочка. Я скоро заберу вас с девочками в свой мир. Вы еще не готовы к сражению с Цариллой. А теперь иди, — большим пальцем она надавила в центр моего лба, и я снова очнулась в собственной комнате, рядом с обеспокоенными подругами и отцом.
Мама… Мамочка…
Глава 25
Я сидела на кровати, прижатая к крепкой груди отца. Его позвали девочки, когда поняли, что со мной происходит что-то неладное, и я не отзываюсь на их слова. В ногах лежал Шантар. Его глаза мерцали беспокойством и виной на фоне зажжённых в комнате ламп. Я чувствовала, как фамильяр пытался ко мне пробиться. Но защита злобной ведьмы не пускала его. Чтобы как-то успокоить питомца, я ласково провела рукой по большой голове и почесала за ушком, ласково улыбнувшись. Малыш глубже зарылся в мои колени.
Шок от приснившегося сна постепенно сходил на нет, оставляя после себя горький привкус желчи на языке и неприятный осадок страха снова оказаться в том месте. Я понимала, что скорее всего ни один амулет не сможет уберечь от Цариллы, если она уже поставила цель меня убить.
А еще меня не покидали слова мамы. Что значит, она заберет нас в свой мир? В том мире Чёрная не сможет до меня добраться? А что будет с остальными? Отец? Эйдан? Я не могла оставить их на произвол сумасшедшей ведьмы. Если она потеряет мой след, то вполне может начать мстить всем остальным, желая загнать в ловушку чувством вины перед остальными.
— Отошла немного? — отец немного отстранился.
— Да. Всё хорошо, — мне не хотелось перекладывать на него груз переживаний. К сожалению, время, когда дочь бежит к родителю из-за разбитой коленки, уже прошло. Сейчас уже я должна встать на его защиту. Хотя, сомневаюсь, что папа был бы согласен с этой формулировкой.
— Я поговорю с артефакторами. Они изготовят амулет, чтобы он мог тебя защитить, когда ты спишь…
— Пап…
— А ещё нужно подключить ведьм. Ты одна из них. Своих они защищают. Тем более с Цариллой тоже свои счеты…
— Пап…, — мне пришлось слегка повысить голос.
— Почему я не смог этого предвидеть. Ведь догадывался…
— Пап! — я уже крикнула на всю комнату.
— А? Что такое? Почему кричишь? Болит что-то? — с отцом происходило неладное. Я не могла понять, какая муха его укусила. Само происшествие не было для меня катастрофой. Да, страшно и жутко. Но выбралась. Пусть и не сама. Я жива. А только это сейчас и имеет значение. Почему на лице отца написана такая паника, искренне не понимала.
— У меня ничего не болит. Я здесь. Всё в порядке.
— Как ты выбралась?
В данную минуту передо мной встала дилемма: говорить о маме или нет. С одной стороны, я знала, что отец тоскует по ней, ищет, хочет исправить ошибки прошлого и стать полноценной семьей. С другой, не догадывалась о чувствах мамы, о её мыслях на счет всей этой ситуации и отца в целом. Поэтому, решила отделаться полуправдой:
— Мне помогли.
— Кто? — отец просто так не отпустит этот вопрос.
— Я не увидела. Как только неизвестный отбросил Цариллу, меня унесло в реальность, — прости пап, но пока что лучше тебе не знать всего.
— Хорошо. Пусть будет так, — он еще раз прижался губами к моему лбу и встал с кровати.
— Может позвать Эйдана?
— Нет, — из меня слишком быстро вырвалось отрицание, на что отец поднял бровь. В другое время, я может и хотела бы, чтобы демон был здесь. Но после нашего разговора… Мне кажется будет лучше, если между нами какое-то время сохранится расстояние. — В смысле, девочки здесь. Они в ночных пижамах. Мы так их только смутим. Плюс я не думаю, что Чёрная рискнет снова напасть. Мне кажется, теперь могу спокойно уснуть.
 
Мужчина какое-то время раздумывал над моими словами, но, видимо, и сам предполагал малую вероятность повторного нападения, поэтому просто кивнул.
— Хорошо. Как скажешь. Но завтра мы обратимся к артефакторам.
— Завтра же бал. И потом, Ньяна и сама может сделать мне защитный амулет. Все-таки подруга знает меня лучше, — посмотрела в сторону подруги, которая в ответ неуверенно пожала плечами. Что это значит? Она в себе сомневается что ли?
— Он вечером. Утро и день у вас совершенно свободны. Вам предоставили время, чтобы приготовиться. Ньяна, я заранее прошу у тебя прощения. Не хочу обидеть, но у тебя пока что недостаточно опыта. Мне в голову сейчас пришла мысль, что амулет нужен не одной Габриэль. Вы трое под ударом. Если Царилла вышла на след моей дочери, вы станете её первой целью, чтобы выманить Габриэль.
— Почему мы? Вы же её отец, первый родственник, — возразила Дела.
Папа немного грустно улыбнулся.
— Да, я отец… Но между нами потеряна связь. Габи хоть и пытается. Но все ещё не доверяет мне, как родителю. И если встанет выбор…, — он замолчал и с доброй печалью посмотрел на меня. — Он будет не в мою пользу.
В душе поднялась волна протеста. Он не был для меня чужим. Пусть между нами и была пропасть из моих потерянных воспоминаний, но проведённое время в настоящем, доказывало, что папа по-настоящему меня любит. Я не сомневалась в этом ни на секунду. Он увидел, что я готова спорить, что в глазах закипают слезы, поднял руку и слегка прокашлявшись, произнес:
— Не стоит, Габи. Всё в порядке. Я всё знаю, дочь, — и уже обратился к подругам. — Ложитесь отдыхать, девочки. Завтра для вас значимый день.
За отцом закрылась дверь, а я гадала, когда стена недопонимания, ошибок, недосказанности уже рухнет между нами. Окончательную точку в этом вопросе сможет поставить только мама. А до неё еще нужно добраться.
Наверно, стоило бы радоваться, что завтра вечер, когда можно хоть немного расслабиться и повеселиться. Обычно девушки в предвкушении подобных вечеров. Но отчего-то в душе ворочались нехорошие предчувствия. Этот праздник не закончится ничем хорошим.
— Ты сможешь уснуть, Габи? Или посидим и поговорим? — Адель и Ньяна уселись на моей кровать, потеснив уже прикорнувшего Шантара. Тот недовольно пихнул лапой Ньяну и поворчав что-то неразборчивое перевернулся на другой бок, чтобы заснуть крепким сном. Мы тихонько рассмеялись такому поведению. Я провела рукой по короткой шерстке. Меня накрыло всепоглощающее чувство любви и тепла. «Спи, малыш. Я тоже тебя очень люблю».
— Усну. Она не сможет больше напасть.
— Почему, Габи? Кто тебе помог? Ни за что не поверю, что ты никого не видела.
— Вы знаете меня немного лучше отца. Мама, Адель. Меня спасла мама, — челюсть девочек со звоном упала на пол. — Но не этому стоит удивляться. После того, как она отчитала меня за закрытый к себе доступ, сказала приготовиться. Ибо скоро мы трое попадем в их с бабушкой мир.
— Странно. Ты же вроде не проводила ритуалов на блокировку снов. Почему тогда твоя мама не смогла до тебя достучаться раньше.
— Не знаю. Но думаю, что взбучку получу еще и от бабушки. Потому что там, где не смогла мама, сможет бабушка. Если у нее не получится… Даже представлять этот разговор не хочу.
— Мне кажется, тебе тоже есть, что предъявить своей родственнице, или я ошибаюсь?
Безусловно Ньяна намекала на стертые воспоминания.
— Не ошибаешься. Это мы с ней обсудим очень подробно.
Мы ещё немного поговорили ни о чем и вскоре разошлись по кроватям. Слава Великой, спала я без сновидений и, проснувшись утром, бодро смогла собраться на завтрак.