Щепотка пороха на горсть земли (СИ)
— Или не хозяин, а охотник до чужого добра, — легко возразил на это Косоруков и забрал у Степана ружье. — Вот если никаких записей не найдется, тогда попробуем. Спасибо за помощь.
Ему покивали, отмахнулись и вернулись к своим разговорам. Дмитрий еще раз окинул задумчивым взглядом охотников, качнул головой своим мыслям и двинулся за трактирщиком и Анной обратно к стойке. Присутствующие охотники вроде бы вели себя спокойно и особых подозрений не вызывали — посмеивались, любопытствовали. Ну что, толстяк Степан, что ли, по горам скакал и упырями командовал? Или тщедушный Хрюн с синим испитым лицом? Второй, конечно, отчасти подходил под предполагаемое описание, но…
— Игнат, а что ты про этих двоих скажешь? — спросил Дмитрий.
— Про кого? Погоди, ты про Хрюна и Степана, что ли? Ты что, думаешь, кто-то из них может быть знаткоем? Да ну брось, — весело отмахнулся Милохин. — Пьянь же пропитая. А Степан еще и от жениной юбки не отходит почти, строгая у него Авдотья, ух. Не, так-то Хрюн, конечно, одинокий и не шибко грамотный, и руки у него трясутся… Да ну нет, быть такого не может. О, ты, Мить, лучше послушай. Сейчас Лизавета моя петь будет, ты такого, бьюсь об заклад, и не слыхивал никогда.
— Гнат, он из Павлограда, думаешь, в тамошних операх сплошь бездари? — скептически хмыкнула Анна.
— Тю на тебя, — не обиделся трактирщик и подвинулся на своем месте, чтобы лучше видеть жену, которая вышла, кутаясь в цветастую шелковую шаль, и сейчас тихо что-то обсуждала с пианисткой.
Дмитрий только теперь, глянув в ту сторону, сообразил, что музыка стихла, а шуму, напротив, стало больше. Народ вообще засуетился, поднялся, его как будто стало гораздо больше — местные жители явно с удовольствием подтягивались послушать концерт. Откуда-то появилось еще несколько лавок, а подавальщицы засуетились больше прежнего, обнося гостей кружками и простой закуской: удовольствие удовольствием, но о прибыли трактирщик тоже не забывал.
У Лизаветы и впрямь оказался изумительный голос — глубокий, низкий, богатый. Она пела проникновенные и тягучие романсы, и они изумительно ей подходили — темноглазой, томной, с плавными жестами и блестящими косами. Дмитрий никогда не был особым ценителем и знатоком искусства, тут Анна очень польстила ему, помянув столичные оперы: он их ни разу не слышал. Да и музыкальным слухом Косорукова Бог обделил, так что оценить по достоинству прекрасное он мог не всегда. Но тут заслушался и пару песен слушал как зачарованный — как и остальные присутствующие.
Потом он обвел взглядом зал, нашел охотников и со смутной тревогой обнаружил, что Хрюна за столом нет. Пару мгновений поколебавшись, тронул за плечо Анну, привлекая внимание, склонился к ее уху и коротко сообщил:
— Он ушел.
В ответ на вопросительный взгляд кивнул в нужном направлении. Через пару мгновений девушка сообразила, что имелось в виду, и нахмурилась.
— Ты думаешь?.. — неуверенно протянула она. Дмитрий приготовился к очередной тираде в защиту тихого забулдыги, но Анна нахмурилась и проговорила: — Давай проверим.
Она первая соскользнула с высокого стула и, взяв Косорукова за запястье, потянула за собой, махнув Милохину. Тот проводил их озадаченным взглядом и только пожал плечами, не задавая вопросов: мало ли какие у людей возникли дела. Дело молодое.
— Что ты вообще знаешь про этого Хрюна? — спросил Дмитрий, когда они вышли на улицу и подошли к лошадям.
— Да почти ничего, — продолжая хмуриться, Анна задумчиво качнула головой. — Он вот такой, сколько я его вообще помню. Тихий, одинокий, незаметный… Знаешь, я сейчас думаю о нем, и мне кажется, кто-то говорил, будто у него жена была. Давно еще, задолго до войны, она то ли умерла, то ли пропала, когда я совсем маленькой была. Надо Зайцева спросить, он точно скажет.
— Потом спросим, давай сначала навестим старика, — отозвался Косоруков.
Глава 13. Мертвец
Дома Хрюна не оказалось. Незапертая дверь предлагала зайти всем желающим, и бояться воров хозяину не стоило: нечего было красть. Дом был достаточно просторным и, наверное, когда-то уютным, но сейчас… Закопченная, много лет не беленная печь, грязный пол, заляпанный чем-то стол, одинокая кривобокая лавка, облезлый сундук и ветхий соломенный тюфяк — вся обстановка. Небольшой тесный подпол тоже был почти пустым и больше служил складом для всяческого хлама — сломанных плесневеющих бочек с ржавыми ободами, каких-то прелых тряпок и глиняных черепков. Пахло там соответственно, кислой ржой.
— Не похоже на жилище колдуна и убийцы, — заметила Анна, когда они, закончив осмотр, вышли на крыльцо.
— Не похоже, — согласился Дмитрий. — Но почему должно? Все колдовские принадлежности в заимке в лесу, и где-то он еще ритуалы свои проводит, там тоже всякое наверняка есть, а сюда он может приходить только для ночевки.
— Мне вот еще что подумалось… А как он до заимки той ездит? Лошади-то у него нет. Ну то есть, наверное, Шалюкова лошадь именно у колдуна осталась, но до того? Далековато для того, чтобы пешком туда-сюда таскаться. Конечно, его отсутствия могут и не заметить, но…
— Мы же не знаем, на что он способен как колдун, вдруг есть какой-то способ? Жаль, и посоветоваться не с кем.
Они с минуту молча постояли на пороге, озираясь по сторонам.
Огород у Хрюна был таким же запущенным, как и дом, и представлял собой весьма тоскливое зрелище. Сбоку от крыльца виднелась поленница — самая большая ценность в хозяйстве — и колода для колки дров, в которой торчал битый ржой топор. Из хозяйственных построек имелись только тесный щелястый нужник и сарай, небольшой и покосившийся, с рассохшейся дверью, которая не закрывалась до конца. Дмитрий пробрался к нему через бурьян, посветил внутри светцем. В сарае тоже нашлось царство ржавчины и трухлявого дерева, и не требовалось опытного следопыта, чтобы понять: популярностью это место не пользовалось. Да туда откровенно страшно было заходить, того и гляди развалится.
На фоне такой развалюхи дом выглядел даже крепким и добротным, пусть и облезлым. Дмитрий окинул его взглядом, задумчиво поскреб так и не побритый подбородок.
— Интересно…
— Что именно? — уточнила Анна, переводя взгляд с него на дом и обратно.
— Да вот я думаю… Как обычно делается подпол в деревенских домах? Я в деревне не жил никогда, но ты-то, наверное, знаешь.
— Что значит как? Ну… Подпол. Под полом он. Соленья хранить, — ответила она, растерянно покосившись на мужчину.
— Спасибо, об этом я догадываюсь, — хмыкнул тот, бросив на девушку насмешливый взгляд, и опять перевел его на дом. — В больших домах обычно подвал по размеру фундамента. А тут? Дом вроде немаленький, а подпол — крошечный совсем. Ну то есть под печкой вряд ли пустота, но тот закуток, по-моему, с сени размером, а с остальной комнатой как?
— А ведь ты прав, — Анна с еще большей растерянностью поглядела на охотника. — Думаешь, там может быть какая-то потайная комната?
— Это вполне в духе злого колдуна, — он пожал плечами. — Тем более в подполе было две каменных стены с полками на них, а две другие — деревянные и без. Попробуем найти? — предложил он и, не дожидаясь ответа, двинулся к дому.
— Погоди, — Анна поймала его за локоть. — Давай Джию позовем. Если там и правда есть какая-то тайная комната, наверняка она не пустует. И как бы не нашлось там какой-нибудь гадости.
— А если нет, повеселим ведьму? — хмыкнул он в ответ.
— Нет. Дело серьезное. Давай я за ней съезжу? Только обещай без меня туда не соваться.
— Да уж вроде сунулся и не помер… Езжай, не смотри на меня так, — махнул он рукой. — Подожду и никуда не полезу. Обещаю. — Он сорвал травинку и устроился на ступеньке крыльца. — Вот прямо не сходя с этого места буду ждать.
Анна улыбнулась, качнула головой, шлепнула его по полю шляпы, сбив ту на нос, и вприпрыжку поспешила к скучающим неподалеку лошадям. Дмитрий хмыкнул, поправил головной убор и остался сидеть, глядя ей вслед и покусывая травинку.