Щепотка пороха на горсть земли (СИ)
Развернулись обратно только тогда, когда уперлись в достаточно высокий и крутой водопад. Здесь тоже можно было взобраться, но гораздо труднее, и подобное приключение уже не укладывалось в рамки увеселительной прогулки.
— Нет, все же за эти несколько дней произошло куда больше, чем за прошлый год, — рассеянно заметил Дмитрий, когда они шли уже известной дорогой вниз по течению.
— Ты решил пояснить, что это значило? — со смешком уточнила Анна.
— Я… Бывал в этих местах. Нет, не здесь, на станцию ближе к Рождественску. Не важно. Я год мотаюсь по горам и лесам этого края, но никогда не задумывался, что здесь существует подобная красота. Да я, честно говоря, вообще никогда ничего подобного не видел. Море, лес — это все красиво, конечно, но совсем не так.
— Ну, ты же по делу бывал, разве нет?
— По делу, да. И ненужным его не назвать, хорошее, важное. Но я совершенно забыл, что, кроме дела, существует что-то еще. Вообще я здесь понял, что весь последний год, после возвращения, прожил как-то странно. Не то чтобы бесцельно, просто… по инерции, что ли? Да ладно, неважно, было и было. Но спасибо тебе, что встряхнула. И городу твоему, конечно, тоже спасибо.
— Это все потому, что ты ему понравился, — уверенно заявила Анна. Прежнюю тему она развивать не стала: там явно было что-то личное, которым он не желал делиться, а она умела такое уважать. Сама вот тоже… — Я же говорила, у нас особенная земля. Жаль, что ты не веришь.
— Нет, почему, что особенная — это сложно не заметить, — он усмехнулся. — А эти все шаманские практики, духи, ведьмы… Извини. Наверное, с этими суевериями надо было вырасти, чтобы всерьез ими проникнуться.
— Ну… у тебя еще будет возможность убедиться, — вздохнула она.
— Джия будет помогать ловить колдуна? — предположил он.
— Может быть.
— Но не точно, да? А ты не хочешь привлечь к этому делу кого-нибудь еще? Мало ли как он подготовился. Сама же говорила, и ополчение у вас было, и чародеи есть. У меня-то дара нет, как будем с колдуном справляться?
— Разберемся как-нибудь, когда пойдем ловить. И мы договорились пока не обсуждать службу, помнишь? — Анна посмотрела на спутника с наигранным укором.
— Я больше не буду.
На их вещи никто не покусился. Людей здесь Дмитрий, конечно, не опасался, но зверья-то полно, однако Анна заверила, что все будет в порядке, и оказалась права.
Она достала из своей сумки большое плотное одеяло и тщательно его расстелила, раскидав с выбранной площадки мешающиеся камни и особенно неудачные шишки, а Косоруков тем временем распотрошил гостинцы от трактирщика. Среди них тоже нашлось покрывало, но оно было существенно меньше. По общему согласию его назначили столом и расположили на краю одеяла, на самом ровном месте, а на него уже выставили разносолы. Весьма разнообразные, отдать трактирщику должное. Нашлась даже бутылка вина, штопор к ней и пара хрустальных бокалов.
Сами расселись по бокам от стола, чтобы не натащить сапогами мусор на одеяло.
— Светский выезд, — со смешком прокомментировал Дмитрий, занявшись бутылкой. — Не хватает пары ракеток для бадминтона. У вас в него не играют?
— Не прижилось, — пожала плечами Анна. — Некоторые увлекаются, но… нет уж, лучше без них.
Воспользовавшись тем, что у него заняты обе руки, девушка с хулиганским видом сдернула с мужчины шляпу и пристроила у себя на коленях.
— Что случилось? — озадачился Дмитрий и, поморщившись, тряхнул головой, откидывая со лба волосы.
— Ничего. Мне не показалось, — вздохнула она, разглядывая местами отходящую подкладку. — Ты еще когда ягоды принес, я об этом подумала, но потом отвлеклась и забыла сказать. У тебя совершенно негодная шляпа, почему ты ее носишь?
— Привык, — не обиделся он и только пожал плечами. — От солнца защищает, от холода тоже, от воды, что от нее еще надо? Держи, — он протянул до половины наполненный бокал, налил в свой столько же и отставил бутылку в корзину, чтобы случайно не опрокинуть. — За Шналь и его красоты.
— А ты умеешь уговаривать, — Анна рассмеялась, отложила шляпу в сторону. Хрусталь мелодично звякнул. — Даже если бы я не хотела пить вино, от такого тоста сложно отказаться.
Некоторое время они обсуждали проницательность трактирщика, отдавая дань вину и закускам, а когда бокал закончился, Анна отставила его в сторону и вытянулась на одеяле вдоль импровизированного стола. Дмитрий обернулся и, опираясь на руку, слегка навис над девушкой — ее лицо оказалось аккурат позади него. Неслучайно, конечно, но признаваться в этом она не собиралась. Как и в том, что закинула руки за голову и сладко потянулась, позволяя блузке обрисовать грудь, тоже неслучайно. Может, романтического опыта у нее не имелось, зато наблюдательности было не занимать, и она замечала, как смотрит на нее мужчина и как реагирует. Правильно реагирует, что уж там.
— Кажется, ты не выспалась, — заметил Дмитрий с легкой улыбкой, заставив себя перевести взгляд на ее лицо.
— Ничего подобного, просто сидеть неудобно, — возразила Анна. Открыла глаза, и некоторое время они молча разглядывали друг друга. — Дим, а у нас сейчас свидание?
— Полагаю, что так, — с нервным смешком ответил он. — В современном стиле.
— Как это?
— Еще во время моей учебы считалось не вполне приличным юноше и девушке оставаться наедине, — отозвался он уже с искренним весельем. — После войны взгляды, насколько я знаю, переменились, да и до нее процесс начался, но все равно. Если бы у тебя были строгие родители, они бы мне этого не простили.
— Если бы отец был жив, ты бы ему очень понравился, и меня тебе он доверил бы без малейших сомнений, — не согласилась Анна. — Вот про маму не скажу, я ее не застала…
— Извини, — нахмурился он. — Я сказал это не подумав.
— Все в порядке, — возразила она, положила ладонь на локоть его опорной руки и улыбнулась. — Мне не хватает папы, но не настолько, чтобы каждое упоминание причиняло боль. Люди умирают, с этим ничего не поделаешь. Зато я точно знаю, что душа его в покое. Как верят чжуры, ушла, чтобы родиться вновь, или, как учит христианство, отправилась на небо, — не знаю, но — в покое.
— Ты очень необычная девушка, — заметил Дмитрий.
— Действительно, — еще шире улыбнулась она.
Ему остро хотелось ее поцеловать, и некоторое время он упрямо боролся с этим желанием, но все чаще задерживался взглядом на губах. Он помнил их нежность, тепло, чуткость, и эти воспоминания не давали покоя. Останавливало только одно: понимание, что одним поцелуем довольствоваться не получится, и он попросту боялся отпугнуть ее чрезмерным напором. Слишком явственно стояло перед глазами недавнее видение стройных бедер, обтянутых мягкой тканью, чтобы удержать при себе руки.
Впрочем, может быть, так даже лучше? И она перестанет дразнить его и испытывать терпение, если поймет и ощутит, к чему это может привести? В конце концов, он точно остановится, если она испугается и воспротивится, в этом он не сомневался, так почему бы и не?..
Мысленно выдав себе эту моральную индульгенцию, он склонился ниже и на пару мгновений замер, давая ей возможность ускользнуть, прервать его сомнения разговором. Но в ответ встретил только глубокий, темный взгляд, в котором читалось ожидание и предвкушение.
Она подалась навстречу и на поцелуй ответила сразу, охотно, без раздумий. Закопалась пальцами в его волосы, словно собиралась удержать и не позволить отстраниться, но… Чему тут удивляться, в самом деле? Он, кажется, достаточно ее узнал, так почему ждал внезапной девичьей скромности?
На несколько мгновений его совесть успокоило то обстоятельство, что в подобном положении было неудобно целоваться, а уж тем более — распускать руки. Но спокойствие оказалось скоротечным: через несколько мгновений они оба одновременно выпрямились и столь же одновременно подвинулись на одеяле — подальше от "стола" и поближе друг к другу. Дмитрий запоздало подумал, что это неправильно и он не должен так поступать, но…