Служба контроля, или Петровой здесь не место! (СИ)
– Мы опоздаем! – шипел он как гадюка.
– Я сейчас никуда не пойду! – насупилась и сложила руки на груди.
Платон возвел глаза к серому небу, выдавил из себя виноватую улыбку и миролюбиво произнес:
– Извини, я просто не люблю всем мешать и толкаться…
Тут он замолк, потому что совсем недалеко от нас остановилась машина Бориса, который вышел из своего транспортного средства, поправляя на ходу смокинг.
Рядом с ним припарковался Ромов, с которым ехал Вадим.
– Какого? – начал возмущаться Платон, бледнея.
– Петрова! – звонко произнес Корнеев, приглаживая свои волосы, – мы тут подумали и решили, что не отпустим тебя одну на свидание! Вдруг этот приставать начнет? А ты у нас девушка скромная, прикопаешь его еще нечаянно…
«Этот» не мог вымолвить ни слова, так что пришлось подхватывать амфибия под руку и тащить ко входу.
– Ой! У меня такая чудесная команда! Такие заботливые парни в ней! – так мы всем скопом и прошли, показав пригласительные.
Стоило нам только зайти, как Платон опустил голову и, похоже, смирился с неизбежным. Это он правильно, выбора-то все равно у него не было.
– Нам туда, – махнул он рукой в сторону зала, куда медленно шли маги. Да, именно так. Это мероприятие было исключительно для них.
Концертный зал встретил нас гомоном людей, которые, кстати, быстро замолчали. Все внимание было приковано к новым гостям, которые лениво осматривались и выбирали себе самые лучшие места. Да-да, я про нас.
– Сядем выше! – решил Борис, беря за плечо Платона, – с нами пойдешь, а то мы не местные, правил не знаем!
Естественно, амфибий пошел, лишь встретился взглядом с нагом, который во все глаза смотрел на нас. К слову, зрительный контакт был довольно быстро прерван, потому что Руслан начал кому-то судорожно звонить. Уй, так интересно, что же будет потом!
Когда народ успокоился (частично, потому что многие продолжали смотреть на нас, судорожно поправлять платья и галстуки), начался самый настоящий концерт. На сцену вышел оркестр, который под управлением дирижера стал играть классическую музыку. Частично в новой обработке с использованием духовых музыкальных инструментов.
Борис сполз по креслу чуть вниз и протяжно застонал.
– Не люблю я такие вещи…
А вот Вадим даже заинтересовался, сел поудобнее, расслабился и стал слушать. Я же, как и Корнеев, искала более удобное положение, периодически облокачивалась на Ромова и заразно зевала. Ну ничего я не могла с собой поделать, да когда еще и Борис поддерживал, так вообще мы на пару с ним раскрывали рты.
– Я не могу, – у огневика даже глаза заслезились, – тут есть буфет?
Вопрос был адресован к притихшему Платону. Тот неуверенно кивнул и сжался.
– Пошли, Петрова, хоть водички попьем, – позвал меня Борис, – иначе уснем с тобой…
Андрей меня отпустил без проблем. Видимо, понял, насколько мне грустно и тошно.
Корнеев повел меня через верхние двери, осторожно просочился в приоткрытую щель, за ним следом я. Только после этого закрыли дверь в зал и привалились к ней спиной.
– Жуть! – прокомментировал он, улыбаясь мне, – просто жуть!
– Мы больше сюда не пойдем! – подтвердила я.
– Естественно! – он осмотрелся. – Пошли что-нибудь найдем… Или кого-нибудь, – подмигнул он мне и взял за руку.
Так мы и прошли просторный холл, спустились на первый этаж, но ни одного работника филармонии так и не нашли.
– Минуточку…
Борис прошел к центральным дверям и потрогал ручку.
– Заперто!
Что мы сделали? Мы разозлились!
– Тогда найдем другой выход, – пробормотала я, – тем более так шаурмы хочется…
– Умеешь ты мотивировать, Зина! Ох, умеешь! – похвалил меня Корнеев. – Если не найдем, что-нибудь разобьем!
– Ты что? – ужаснулась я, – тут защита стоит ого-го!
– Да брось, – отмахнулся он.
Увы, ни одной открытой двери не было, а вот окно в женском туалете – да.
– Никому не говори об этом! – предупредил Борис, вылезая вслед за мной, – если что, я испугался, что тебе может стать дурно, и заглянул.
– Так и было, – согласилась я.
Спрыгнув на дорожку, я осмотрелась. До нас никому совершенно не было дела, да и темно стало, холодом повеяло. Однако Корнеев быстро меня приобнял, согревая, и, потянув носом воздух, велел идти прямо.
– Нам туда! – его счастливая улыбка была заразной, так что я не стала себя сдерживать. Ну и бодрило то, что мы сейчас вкусно и сытно перекусим, а вот кому-то придется сидеть в зале еще час, а может быть и больше.
У ларька с шаурмой на нас очень странно смотрели. Ну еще бы! Парень в смокинге, рядом с ним девушка в вечернем платье. Нам бы в ресторан пойти, но нет, стоим рядом с голодными людьми и с наслаждением откусываем сочный лаваш.
– М-м-м, – пробормотал Корнеев, – пожалуй, это была лучшая идея!
– Угу! – сказала я, замечая, что посетителей в этом месте значительно прибавляется.
Через пару минут к нам подошел повар и скромно так спросил:
– Ребята, а вы не могли бы еще немного тут побыть? Я хоть подзаработаю!
– Да без проблем, – согласился Борис, – минут семь или десять мы еще побудем.
Поэтому кушала не торопясь, да и боялась испачкаться, если честно. Задержались мы на все пятнадцать минут, потом неспешно перешли дорогу и остановились на красивой площади перед зданием филармонии.
– Петрова, – позвал меня задумчивый Борис, – я, конечно, не ценитель музыки, но с ней все равно было что-то не так…
– В каком плане? – не поняла я, поворачиваясь в сторону друга.
– Просто, понимаешь, – почесал он кончик носа, – в какой-то момент я вдруг почувствовал, что кто-то хочет вытянуть из меня энергию, силу… Благо, блоки стоят и щиты, но все же. Да и не я один зевал на самом-то деле.
– Ничего такого не заметила, – пробормотала я, переводя взгляд на высокое здание.
– Так ты ж у нас уникальный человек! – расхохотался парень, – чтобы пробить твою броню, нужно иметь уйму сил. Но ведь там, кроме нас, был еще целый зал магов, пусть и не сильных, но все равно.
– Надо что-то делать! – решила я, снова направляясь в сторону приоткрытого окна, – если ты почувствовал что-то такое, то вполне вероятно – во время музыкального представления забирается сила, жизненная! А у нас там парни остались!
Корнеев быстро стал серьезным мужчиной, преобразился прямо на глазах.
– Будет пожар, – решил он, – заорет сирена, концерт придется завершить досрочно.
– Принято!
Мы хлопнули друг друга по раскрытым ладоням и побежали к филармонии. На этот раз Борис меня подсадил к окну, да и сам довольно ловко запрыгнул следом.
– Готова? – уточнил он.
– Всегда!
Пожар устроили быстро, кто-то просто воспламенил свою шевелюру и подошел к нужным датчикам. Тот час же завопила сирена, сверху на нас хлынула вода, которая Бориса не потушила, наоборот, у кого-то появился азарт в глазах.
Мы на всякий случай все равно накрылись щитами, так что промокли у меня лишь ноги, не больше.
– Начинаем работать, Зина! – подмигнул мне друг.
Мы рванули к выходу, где уже из зала выходили люди. Нет, они не бежали и не спешили, как это должно быть, они медленно переставляли ноги, ошалело озирались по сторонам и явно не понимали, что происходит!
– Все сюда! – заорал Корнеев, размахивая руками. – Горим! Пожар! На выход!
Двери, которые так и были закрыты, он просто снес своей силой на улицу, не заботясь о сохранности. Я же уводила часть людей в другое место, наблюдая за тем, чтоб никто лишний здание не покинул. Сама же пыталась всеми силами связаться с Андреем, да только мой волк никак не хотел со мной общаться!
Да что ж это за беспредел-то?! Ох и получит у меня кто-то! Мне, вообще-то, нервничать нельзя!
Глава 28
Приехавшие на место происшествия пожарные машины, помогали людям при выходе из филармонии, но в здание не шли.
– Приказ, – пробормотал старший их них, – от службы надзора.