Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны (СИ)

Но есть и такие, кому строить уже не нужно. Им уже вообще ничего не нужно, потому что какие нужды могут быть у мёртвых? А погибло сегодня много, непозволительно, непростительно много людей.
И я точно знаю, что папа этого так не оставит. Это он сейчас с полицейскими, адептами и прибывшими по сигналу бедствия людьми короля помогает пострадавших эвакуировать, а едва закончит… Хана демонам. Просто хана всем и каждому. И если час назад, в небе, выгоняя демонов из города и уничтожая их губительное заклинание, папа свою ярость сдерживал, то теперь…
– Ну вот что ты молчишь? – Эарх всё никак успокоиться не мог.
Ведьма вздохнула, пальцами в тёплой воде пошевелила так, что по поверхности озера лёгкие волны пошли, и озвучила то, что у неё в голове вертелось:
– Демоны весь день в засаде сидели, а напали только тогда, когда я из дома улетела и в лес пришла.
Ветер в ответ на мои слова загудел, по поляне озерной кружить принялся, деревья ближайшие негодующе раскачивая.
Дух отреагировал куда спокойнее. Шумно выдохнул, как-то сгорбился весь, прошёл, рядом со мной со скрипом опустился и молчит.
И долго он молчал, ветер за то время уже успокоиться успел, а потом и сказал:
– Тут, Веля, два варианта. – Помолчал ещё, словно давая мне время переварить, и негромко продолжил: – Первый и маловероятный: демоны тебя пожалели, потому и ждали, пока из дома уйдёшь.
Нет, такого быть точно не могло. Демоны и пожалели? И меня? Чего ж они тогда всю остальную Влеку без жалости сравнять с землёй собирались?
– А второй какой?
Дух снова вздохнул.
– Во второй мне тоже верится с трудом, но… Испугались они тебя, Веля.
– Меня? – Переспросила с насмешливой улыбкой, голову повернула, на духа, в древе поселившегося, взглянула скептически. – Не смеши, Эарх. Было бы, кого бояться.
– Не скажи-и-и, – с непонятной мне хитринкой протянул хозяин леса.
В полнейшем недоумении смотрю на него.
– Ну вот смотри, – охотно принялся Эарх делиться собственными мыслями, – ты демона пробудила?
– Нет, – ответила без раздумий, – я на нём ведьминский отворот использовала.
Не знаю, кого пыталась этими словами убедить, но дух почему-то не убедился.
– Отворот, который он легко скинул, а после этого началось перерождение, верно?
– Неверно, – покачала головой, вот просто отказываясь во всё это верить. – Никого я не пробуждала. Сдался мне этот демон!
Дух похмыкал, веточками пошевелил и философски рассудил:
– Сдался не сдался, но ты его пробудила, это факт. Знаешь, как демоны называют тех, кто их настоящие сущности пробуждает?
Откуда же мне было это знать? И я головой отрицательно покачала, да чуть не упала, когда Эарх с охотой закрыл этот пробел в моих знаниях, сказав:
– Картеза.
Я бы точно упала, не сиди на земле и на валун не опирайся.
И словно из тумана, из глубины сознания выплыли слова из далёкого сна:
«Тебе здесь не место! Тебя сюда не звали!»
Моё недоумевающее: «Я сюда и не приходила».
И шокированное в ответ: «Картеза?!»
Путешествия во сне? Никогда прежде подобным не увлекалась, это в целом невозможно, но я уже слышала это слово, и Мастер со своим учеником, обнаружив в моём сне Влеку и пробуждающегося демона, сюда и заявились. Так как же так вышло, что я связалась с ними во сне? И почему мне нельзя было там быть?
Вопросы, вопросы… пришёл бы кто и дал на них ответы.
А собственно, у меня уже есть один умненький дух, так почему бы не спросить у него? Я и спросила:
– Что такое «картеза»?
И невольно замерла в ожидании ответа.
Он оказался не таким жутким, как я себе представила.
– Дословный перевод, как ты могла догадаться, «пробуждающий».
Согласитесь, звучит куда лучше, чем, например «тот, кто пробуждает демонов, а потом из-за этого умирает».
– Так, – думай, Веля, думай.
Хотелось встать, пройтись по краю берега из стороны в сторону – в движении думать всегда как-то проще, но у меня просто банально на было на это сил.
Зато на разговоры силы были, с них я и начала:
– Эарх, – позвала, хотя могла и не звать, дух и так всё своё внимание целиком уделял мне. – Получается, картеза, человек, пробуждающий демонов, может пробудить не одного, а многих?
 
В голове крутилось много вопросов, я решила начать с самых лёгких, чтобы в дальнейшем не оставалось никаких пробелов.
– Конечно, – древо озадаченно ветвями пошевелило, – существует два вида существ, способных пробуждать демонов. Первый картеза, как ты уже поняла – тот, кто просто в состоянии это делать. Картез за всё время существования демонов насчитывались сотни тысяч, и по большей части ничего выдающегося в них нет. Просто какая-то их часть очень нравилась всем демонам – запах, голос, прикосновения. Что-то, на что спящие сущности крайне остро реагировали.
Вспомнила наше знакомство с Айзеком и его друзьями и последующие встречи. Сложно сказать, на что именно он тогда среагировал. В подвале академии мы стояли близко, и он не выглядел, как пробуждающийся демон.
Пробуждение началось после моего отворота.
После отворота и… поцелуя, который был перед ним.
Вот и думай: проклинать демонов или целовать? Хотя о чём тут думать? Они мне и даром не сдались, демоны эти.
– Второй, – продолжил Эарх, не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, – куда менее распространённый, но вместе с тем куда более ценный. Те, кто пробуждает лишь однажды, лишь одного, своего демона.
– Своего? – Не поняла я, чувствуя, как невольно всё внутри сжимается.
Говорил Эарх негромко, вынуждая прислушиваться, и в какой-то момент мне начало казаться, что даже мир вокруг нас затих, прислушиваясь. Перестала шелестеть листва и трава, затаились насекомые, смолкли птички. И тишина такая… оглушительная, но вместе с тем какая-то очень уж подозрительная.
– Пойми, Вель, – Эарх вздохнул, что было крайне нетипично для духа, – даже если армиэрра на момент пробуждения демона не считает его своим, то он её себе присваивает сразу, мгновенно, моментом.
Очень оптимистично и крайне жизнеутверждающе, да.
– Тут и с активацией лишь один вариант, – продолжил дух лесной и я невольно дышать перестала в ожидании его слов. – Поцелуй, Велена, поцелуй. И не смотри на меня так удивлённо.
Удивлённо? О, нет. Удивления не было. Я была в ужасе! Просто в ужасе!
– Так, – почему-то после этого слова мысли мои всегда складывались во что-то более менее приемлемое. – Так. Что-то ещё об армиэррах сказать можешь?
На Эарха я не смотрела, резко отвернулась, взгляд на водную гладь направила. Красиво здесь. Солнце полуденное высоко в небе, по воде яркие блики бегают, трава сочно-зелёная везде, птички поют… пели, сейчас чего-то молчат, но я не волновалась: со мной дух, он лес целиком контролирует, если бы что-то происходило, он бы первым узнал, каким бы слабым сейчас ни был. А он не слабый, я же ему силы влила…
– Не скажу, что они редкостью были, – медленно, словно с трудом доставая воспоминания из глубины сознания, произнес дух, – встречались, да. Демоны их потом всегда себе забирали.
– В качестве кого? – Говорить спокойно мне было очень, очень сложно.
– По-разному, – Эарх, словно почувствовав, что дело неладно, неловко ветвями зашевелил, ёрзать начал. – Кто в жёны брал, кто… оставим это. Ты чего так напряглась? Думаешь, ты армиэрра?
Вот я бы и не затронула эту тему, но дух сам спросил, и слова сами по себе слетели с моих губ:
– Мы поцеловались перед активацией. – Произнесла я тихо, глухо, но дух услышал и застыл, я же ещё тише добавила: – И он поставил на меня брачную метку.
Тишина. Оглушительная. Даже лес потрясённо замер.
Я же, сглотнув тугой, болезненный ком в горле, негромко проговорила:
– Мы с Айзеком думали, что это метка заклятого врага, но потом он произнёс формулу-активатор брачной метки… и я подчинилась.
В следующее мгновение дух вскочил, стремительно увеличиваясь в размерах, превращаясь из старенького бугристого деревца в высокий, мощный, крепкий дуб, только с листвой чёрной, ветвями длинными, на лианы похожими, с корнями…