Новый кот на заправочной станции (СИ)

– Заткнись, – беззлобно оборвал его бывший космодесантник, – Лучше представь, что на ее месте мог бы оказаться ты.
– Капитан Мирх скачет первый, как вожак, Эли догоняет и бодает его в плечо. Капитан гладит ее по голове. Скачут дальше, – торопливо давал инструкции парень.
«Пятьдесят две секунды, пятьдесят одна секунда…» – подгоняла их ИЖКа.
Мирх даже не поскакал, он побежал по коридору, как олень, которому врезали по заднице. По спине катился пот, эти черными дырами проклятые рога, казались тяжелыми, так и норовя съехать на глаза. Он остановился, оглянулся и…
Тени не было в переходе. На него выжидательно смотрели Тииз и Рэм,  висел на коммуникаторе Семен, что-то распевали в главном зале. Или распивали, а может и то и то… Но Эли в коридоре не было. Она исчезла за несколько секунд, что потребовались капитану, чтобы преодолеть половину перехода.
– Мирх, – раздался из ниоткуда ее встревоженный голос, – Мирх!
– Эли, – позвал он, – Сейчас не время для сведения счетов, если захочешь потом… – он почувствовал, как что-то… кто-то врезался в него,
– Мирх, – с облегчением повторила она, ухватилась за его руку, – Я не злюсь. Я просто тебя не вижу.
Белые карлики! Кэп зажмурился, а потом открыл глаза. Ничего не изменилось, разве что перед глазами заплясали цветные пятна. Он не видел девушку,  если бы не цепляющиеся за него руки…
– Эли, что…
Он хотел спросить: «Что происходит?», но, смотря в пустое пространство, вдруг понял. Вспомнил кота и понял. Излучение пояса астероидов. Он тоже схлопотал дозу от груза Аргуса, но его глазам потребовалось время, чтобы перестроиться. Его глазам. А как давно Тень не видит его?
– Так ты на меня не злишься? А я-то подумал…
И снова не договорил, почувствовав себя идиотом.
– А ты подумал, что я дуюсь на тебя за отказ взять с собой в грузовой отсек? – спросила Эли и боднула куда-то в подбородок, от чего его зубы клацнули. Рога из оптопровода зацепились за воротник комбенизона.
Он не ответил. Не мог. Он и в самом деле ошибся. Но не в ней, а в себе.
– Если ты не злилась на меня до этого, то сейчас самое время начать, – он собирался похлопать ее по голове, как и велел Семен, но рука прошла мимо и ударилась обо что-то мягкое. Эли выдохнула. Семен  отчетливо икнул. Тииз нервно хихикнул.
Схватив девушку за руки, кажется за руки, он почти протащил ее остаток коридора, и остановился лишь, когда они вывалились в темную переходную площадку между уровнями.
– Начинать загробную жизнь с обидок? – невесело фыркнула девушка, – Ну уж нет, перебьешься.
«Сорок три секунды, сорок две секунды…»
В коммутаторе раздался сдавленный крик. А потом и несдавленный, что-то с грохотом упало. Мирх торопливо поднес коммутатор к лицу. И первое, что увидел в главном  зале, это аккуратную задницу феи и отброшенный  на пол стул…
– Тара! – позвал он.
– Семен открыл дверь коту, – исчерпывающе пояснила диспетчер и позвала, – Кис-кис-кис.
– Он скребся, – оправдывался парень, – Капитан Мирх, а вы знаете, что сказали оленям? – в голосе Семена страх уступил место восторгу.
– Тара, что происходит?
– Я настиг зверя! – раздался механический скрежет и мимо камеры пронесся черный кот с распушенным хвостом, а за ним быстро перебирая суставчатыми лапами бежал док, потрясая  медицинским топориком.
Снова что-то загрохотало, не успел Мирх позавидовать Лоэну, как задница Тары пропала из виду, ее тут же заменил вспрыгнувший на пульт котяра. Пульт противно пискнул, кот деловито обнюхал камеру.
«Сорок секунд, тридцать девять секунд…»
– Доктор Уших, не надо, – закричал Семен
Что-то со звоном врезалось в пульт задело камеру, та на миг показав капитану лапы кота крупным планом, повернулась к переборке…
Станция вздрогнула. Мирх уловил  ногами вибрацию, схватившийся за стену в противоположном конце перехода Рэм тоже, Эли – почти наверняка. Лишь Тииз вертел головой.
– Уже все? – с подвыванием спросила Тара, снова поворачивая камеру, на себя. И на кота, которого  крепко прижимала к груди. – Мы уже умерли?
 
«Тридцать три секунды, тридцать две секунды…» – укоризненно проинформировала ее ИЖКа.
– Нет... Не знаю, – растеряно ответил Семен, появляясь в поле зрения камеры с  рулоном бумаги. На краю пульта  угрожающе лежал медицинский тестер и выдавал на экран значки, то и дело мигая красным. Видимо состояние здоровья  ИЖКи его не устраивало. Кот воинственно махал хвостом, предлагая топорику снова сойтись лицом к лицу, или мордой к топорищу.
– Значит, это ещене конец света? – непонятно чему обрадовалась диспетчер, если этот самый конец должен был наступить с минуты на минуту.
– Он самый, – подтвердил  Рэм.
«Двадцать одна секунда, двадцать секунд…» – не согласилась с ним ИЖКа.
Семен побледнел и выронил рулон с распечаткой. Кот выгнулся, бешено вращая хвостом, выворачиваясь из рук Тары.
– Я должен его разобрать, – проговорил Уших. – Должен понимай отчего живучий кот не сдохнуть.
Возможно, Мирху только показалось, но в механическом голосе ретранслятора появились виноватые нотки.
– Что дальше Семен? Что нам показывать? – выкрикнул он, глядя в коммутатор, а потом поднял глаза настоящего  на другом конце коридора Рэма. Старый инженер покачал головой и с печалью произнес:
– Думаю, уже ничего. Мы отстрелили в сторону йелонцев  отсек с отработанным охладителем.
Тара, Семен и даже кот горестно смотрели на пульт. Док  осторожно вытащил свой топорик-тестер, как оказалось, по крепости не уступавший плазменному. Ничего по-настоящему опасного на станции не водилось, оттого пульт не блокировался согласно директиве два-один-три «О содержании и оборонительного оружия малой мощности». Зато оружие было у дока, и он применил его против кота, но живучий кот в глубине души не согласный, чтобы его разбирали, с изяществом увильнул, сказывались большая практика, которой  тестер был лишен. И топорик вошел не в зверя, а в пульт. Наверняка, закоротила какая-то цепь, и ИЖКа в знак протеста отстрелила бак с отработанным охладителем. Прямо в направлении чистоплюев йелонцев.
Дальше можно было не продолжать. Лучше бы несуществующий двигатель Коробочки принял приглашение и пришел на свидание. Токсичный охладитель давно запрещен к использованию на планетах, так как наносит окружающей среде непоправимый урон. И по умолчанию разрешен на метео, заправочных, геологических, исследовательских, да и вообще любых других станциях болтающихся в космосе. Кстати, многие приравнивают к ним и корабли. Ибо там окружающей среды как таковой нет, не считая людей, и наносить урон нечему.
– Даже если они до этого раздумывали стрелять или нет. Теперь этот вопрос отпал сам собой, – прокомментировал Тииз.
«Пятнадцать секунд, четырнадцать секунд…»
Мирх посмотрел на Эли. И не увидел ее. А как бы хотелось еще раз взглянуть в зеленые глаза. Все что раньше мешало ему поговорить с девушкой, вдруг сталомелким и незначительным. Капитан сдернул с головы рога и кусок гирлянды.
Кот громко мяукнул, выражая свою позицию стоящему рядом доку. Прозвучало это крайне укоризненно и ясно без ретраслятора: «Доигрались» – резюмировал зверь.
Кот? Почему мы видим кота? Мы видим кота, потому что его видит камера… Капитан нажал на коммутаторе пару кнопок, вызывая ту, что стояла в полушаге от него.
– Эли, – позвал он.
– Мирх.
Ее лицо появилось на маленьком экране. Слишком маленьком, неуловимо искажавшем ее черты, но капитан был рад и такому. Камера еще работала, то ли не успела облучиться, то ли доза для нее оказалась слишком мала.
Бывший десантник протянул руку к девушке, ударил ее в плечо, хотел было извиниться, пусть это и прозвучало бы глупо на пороге вечности, но…
«Одиннадцать секунд…»
Тень поймала его ладонь в свою…
– Знаешь, это оказалось неожиданно хреново, не видеть твоего лица, – она переплела его пальцы со своими. – Наверное, я к нему слишком привыкла. К тому, что ты всегда рядом.