Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 (СИ)

— А раз все, — закончил он свою мысль уже увереннее, — можно начинать.
Сидящие в зале закивали, отмирая. В конце концов, да, они собрались здесь ради дела, и каждому не терпелось закончить и перейти к другим занятиям — куда более приятным; одной ночи определённо было мало, чтобы утолить их аппетиты.
— Как мы все убедились, — продолжал Клотт, — в силе хозяина сомневаться не приходится. Ещё вчера днём каждый из нас был старым, больным и отчаявшимся, и никакая власть, никакие деньги не могли исправить этого положения. И вот взгляните на нас сегодня — мы свежи и хороши, как в прежние деньеи.
Он улыбнулся; другие собравшиеся тоже заулыбались из вежливости, про себя лишь раздражённо думая о том, что можно было бы перейти к делам и покороче, без лирики. 
— Но мир пока ещё не изменился, — улыбка на лице Клотта погасла. — Согласно нашей прежней договорённости, никто из нас пока не раскрывал случившегося широкой публике.
Сидящие переглянулись. Большинство из них, разумеется, были либо политиками, либо людьми публичными, и это создавало определённые… сложности. По счастью, у каждого уважающего себя человека их уровня всегда есть двойник — а то и не один. 
— Верно, — кивнул Джон Роксфельд, один из богатейших людей мира и знаменитый меценат. — Но рано или поздно нам придётся сделать это, и нужно будет подготовить какую-то правдоподобную версию…
— Нужно? — Клотт, вновь вошедший в свою привычную колею, встал и, уперев кулаки в столешницу, уставился на него через голову шейха Мус-Альджи. — Кому нужно, Джон? Для кого?
Тишина.
— Вот именно, — Клотт уселся снова на место, поправляя галстук. — Народу не нужно знать, как, зачем и почему — народу будет достаточно узнать лишь то, что это случилось.
Он взмахнул рукой.
— Забудьте о том, что было раньше. Президенты, банкиры, монархи, министры, мафиози — раньше вы все зависели от людей, в той или иной мере, соблюдали осторожность, чтобы не вызвать беспорядков, не уронить свой рейтинг или ещё что-нибудь. Но сегодня ночью всё изменилось!
— Говоришь так, будто это какой-то новый мировой порядок, — заметил Раджеш Кумар, премьер-министр Индии, смахивающий теперь на восходящую звезду Болливуда.
— Потому что это и есть новый мировой порядок! — голос Клотта загремел над столом. — Вы все зациклились на молодости, но есть кое-что поважнее — хозяин. Разве не очевидно? Он заинтересован в нас, в том, чтобы главными были именно мы. Взять хоть тебя, Раджеш! Думаешь, вложившись в тебя, доверившись тебе, хозяин просто допустит, чтобы на следующих выборах ты ушёл в отставку?
Он обводил собравшихся горящими глазами.
— Мы больше не будем править странами так, как это было раньше. Мы будем буквально повелевать всем и вся! Не цари, но боги под благосклонным присмотром хозяина…
—…да-да, очень поэтично, — поморщилась Глория, изучая дорогую люстру на потолке. — Джейсон, может быть, заткнёшься на секундочку со своими идейками?
Клотт осёкся, изумлённо вытаращившись на британскую королеву.
— Спасибо, — саркастично улыбнулась она. — Так вот. Может быть, ты всё- таки перейдёшь к сути дела? Потому что если нас созвали сюда лишь для того, чтобы потешить собственное эго и посмеяться злодейским смехом, то я отлично справлялась с этим и в одиночестве.
— Ты и сама отлично знаешь, зачем мы здесь, Глория, — с лёгким раздражением отозвалась Чи Кён Ха, жена лидера Северной Кореи (или, возможно, вдова — после того, как прошлой ночью её муж улетел в раскрывшийся портал, она затруднялась в определении собственного статуса).
— Да, — Рауль Саванера, бывший премьер Аргентины, а ныне действующий председатель ООН, похожий на звезду бразильских сериалов, спокойно кивнул. — Это требование хозяина, и тебе об этом известно.
— Угу-угу, да-да, — королева не отрывала своего взгляда от люстры, будто та была самой увлекательной вещью на свете. — Мы должны выступать единым фронтом, задействовав все свои способности и ресурсы, забыть любые внутренние распри, а если кто нарушит это правило, хозяин его устранит… Спасибо, я не страдаю склерозом, и не страдала им даже до этой ночи.
 
Она резко перевела взгляд на собравшихся. Политики, миллиардеры, бандиты и прочие смотрели на неё с лёгкой оторопью.
— А вот вы, кажется, забыли кое-что, — нахмурилась Глория. — Например, о том, что «работать вместе» — это не просто собраться в дорогом кабинете и строить планы, а действительно работать над проблемами и вопросами!
— Прямо сейчас… — попытался было вклиниться потерявший инициативу Клотт.
— Прямо сейчас, например, минимум одно место здесь пустует! — Глория не дала ему договорить, указав влево от себя. — Или вы все решили, что об этом можно забыть? 
— Рюдзин не явилась…
— Рюдзин не «не явилась», Джейсон, а попросту нахер пропала без вести! — отрезала Глория. — Рюдзин потерпела неудачу, и нам ещё предстоит выяснить, почему и кто в этом виноват. Но вы настолько недальновидны, что упускаете ещё один момент — Рюдзин должна была завербовать в наши ряды политическую элиту России, и их среди нас тоже нет!
По залу пошли лёгкие шёпотки; молодо выглядящие люди запереглядывались между собой. Кто-то уже знал, о чём пойдёт речь, а до кого-то эта мысль действительно дошла только сейчас.
— Провал миссии Рюдзин лишил нас не только самой Рюдзин, — продолжала королева Глория. — Он лишил нас ещё и контроля над целой, мать её Россией, шестой частью всей суши планеты! Это вы называете «новым мировым порядком»?
— Довольно! — Клотт уставился на неё с неприязнью во взгляде. — Достаточно. Мы поняли, Глория. 
— А раз поняли, — королева развела руками, — может быть, начнёте уже действовать в этом направлении? 
В зале повисла тишина; сидящие явно просчитывали варианты.
— Ладно, — наконец, заговорил Саванера. — Россия. Как вообще так вышло, что за её контроль отвечала одна только Рюдзин?
— Можешь спросить у Рюдзин! — язвительно хмыкнул Клотт. — Ах, да — она же чёрт знает где. Но если что-то не устраивает, можешь уточнить у хозяина.
— Не заговаривай мне зубы, — огрызнулся в ответ Саванера. — Плевать, что планировала Рюдзин и чего она не учла — перед нами стоит проблема, и нам нужно её решать.
Глория удовлетворённо кивнула. Наконец-то она слышит деловой разговор.
— Раз не получилось завербовать никого до активации Обелисков, — продолжал Саванера, — будем действовать по старинке. 
— Кто там у них главный? — деловито уточнил Кобретти.
— Распутины, — пожал плечами Саванера. — Старый род, потомки самого Императора. Когда-то действительно крупная рыба… В своей стране они и сейчас — крупная рыба. Но не для нас, конечно же.
Накалившаяся было обстановка в зале медленно опускалась до приемлемого градуса; шум прибоя и крики чаек действовали на собравшихся успокаивающе.
— Вот именно, — подтвердил шейх Мус-Альджи. — Особенно теперь, с хозяином. А раз проблем не должно возникнуть, то всё, что нужно — просто пойти и сделать это.
— Тогда за чем стало дело? — Чи Кён Ха сцепила руки перед собой. — Сила на нашей стороне. Посылаем к этим долбаным «потомкам Императора» своих людей, и императорский род прерывается раз и навсегда.
Глория вздохнула, покачав головой.
— Кён Ха, Кён Ха… Вы что, всегда так решали проблемы в своей Северной Корее?
Чи Кён Ха непонимающе воззрилась на неё.
Ох. Неужели ответ будет «да»? Варварство, да и только.
— Это спешка, — с лёгким и чуть усталым вздохом пояснила королева Глория. — И совершенно ненужная спешка. Конечно, Распутины могут взбрыкнуть — и тогда нам действительно придётся применить силу. Я тесно общалась с ними в последние недели, да и до этого приходилось; Михаил Распутин невероятно упёрт, и, кажется, искренне считает себя великой силой…
Зал внимал ей, молча и настороженно.
— Но всё-таки даже таким, как они, речным рыбёшкам, считающим себя левиафанами, дают шанс быть паиньками, — улыбнулась Глория. — Пусть даже только один шанс.