Фармацевт (СИ)

Шестое чувство подсказало мне, что не все так просто. И не зря за столом у стенки отсека стоит одинокий кирзовый сапог. Скорее всего, бутылка водки спрятана именно там.
Видимо я был прав, потому, что когда в ворота хранилища зашли две женщины, Николаевич ногой запихнул сапог еще дальше к стене.
Первая из женщин оказалась Зинаидой Петровной, а вторую мы еще не знали.
– Мальчики, мы к вам, – сообщила Зинаида Петровна.
Наша шестерка ощутимо напряглась, предчувствуя неприятности, и приготовилась их услышать.
– Здравствуйте ребята, – поздоровалась с нами вторая женщина, – Я директор плодоовощного магазина номер 14, горпромторга, Возможно среди вас найдется желающий поработать сентябрь в этом магазине.
– В качестве кого? – не удержался я от вопроса.
– Ну, в основном, грузчиком фасовщиком, иногда, правда, может возникнуть необходимость встать к прилавку.
Энтузиазм, загоревшийся в глазах парней, моментально исчез, продавцом себя никто из них не видел даже в самых ужасных снах. Это вам не послеперестроечная Россия.
– Ну, так, как? Найдется желающий?
Я выступил вперед и храбро заявил:
– Я, желающий!
Директор переглянулась с Зинаидой Петровной, моя кандидатура её явно не устраивала.
Однако, товарищи по медучилищу по прежнему не проявляли энтузиазма, не желая заниматься продажей овощей.
– Зинаида Петровна наклонилась к уху женщины и, как ей казалось, шепотом сказала той.
– Наташка, бери этого, пока соглашается.
– Хорошо, – с явной неохотой ответила дама и, обратившись ко мне, предложила:
– Молодой человек, пройдемте с нами в контору. Там мы с вами поговорим более конкретно.
В конторе две дамы взяли меня в оборот. После небольшого опроса выяснив все мои биографические данные, женщины пришли к выводу, что, как временная замена некоему Аркадьевичу, я вполне подойду.
– Итак, Витя, с завтрашнего дня ты работаешь в магазине № 14 на улице Мерецкова. Не бывал там?
Я отрицательно качнул головой.
– Не бывал, слишком далеко от нашего дома.
– Ничего страшного. – заявила Наталья Игнатьевна, так звали мою новую начальницу. – Остановка автобуса тройки недалеко от вашего дома, и останавливается он напротив магазина.
– А какая у меня будет зарплата? – в конце концов поинтересовался я.
Дамы переглянулись.
– Понимаешь, Витя, – заговорила Зинаида Петровна. – Сейчас ты работаешь на плодоовощной базе, это головная организация, все магазины являются нашими подразделениями. Так, что мы тебя приказом откомандируем в распоряжение директора магазина, а зарплату ты будет получать здесь на базе.
В принципе, мне все эти хитросплетения были не интересны. Главное, что хоть какую-то зарплату я получу и к тому же, физические нагрузки в магазине будут не в пример меньше.
После беседы, возвращаться в хранилище, и продолжать работать, не было никакого желания. Так, что выйдя из конторы, я направил свои стопы к ближайшей остановке.
– Опять придется удивлять маму, – думал я по дороге.
До дома добрался, когда еще не было трех часов. Увидев меня, мама встревожено встала с дивана. На нём она возлежала, смотря какую-то передачу по телевизору.
Центральные каналы у нас показывали всего два года, поэтому интерес к телепередачам возрос чрезвычайно. До этого местное телевиденье начинало работать в семь часов вечера, показывая местные новости, какую-нибудь передачу общественно-политического звучания, а затем на загладку художественный фильм из старья.
Я же старался телевизор не смотреть вообще. Качество черно-белого изображения было никаким. Оставалось только подождать двадцать пять лет и смотреть телевизор станет намного приятней. Вот только передачи будут совсем другими.
– Витя! Ты чего так рано? Что-нибудь случилось? – мама засыпала меня вопросами.
– Мам, успокойся, все хорошо. С завтрашнего дня я работаю в плодоовощном магазине фасовщиком-продавцом, вот такие дела, – сообщил я в ответ.
  
Глава 5
 
– Ох, Витька, в этом году одни проблемы с тобой! – вздохнула мама. – После травмы тебя не узнать, все сам, да сам. Нет, чтобы с матерью посоветоваться. Ну, рассказывай, куда ты опять влез? И в кого ты такой беспокойный, бросаешься туда сюда, как будто шлея под хвост попала! Хотя, что я спрашиваю? Известно в кого ты такой, в батю своего непутёвого.
 
– Да особо нечего рассказывать, – ответил я никак не комментируя мамино высказывание. – Пришла на базу директор магазина, искала временного работника. Никто не соглашался, ну, а я согласился. Интересно же поработать продавцом.
Так тебя сразу и поставят продавцом. Жди больше, – скептически сказала мама. – Ты несовершеннолетний, материально ответственным лицом быть не можешь, будешь целый день картошку фасовать, да морковь. Ничем не лучше чем на базе.
Да, а как тебя там оформят? Мне опять с тобой в отдел кадров идти? – спросила мама.
– Не нужно, – улыбнулся я. – Мне уже все объяснили. Я по-прежнему буду считаться работающим на плодоовощной базе, и зарплату получу там же.
– Забудь, – махнула рукой мама. – Фигушки там а не зарплата. Копейки вам заплатят. Могли бы при желании грузчиков найти, да желающих на переборку, так нет, студентов им подавай, вы, считай, за так месяц работаете, а грузчикам каждый вечер деньги за работу нужно отдать.
После разговора мама слегка успокоилась. Действительно, в плодоовощном магазине еще никто физически не перетрудился, так, что её сыну там ничего не грозит. Если только он по глупости не встанет за прилавок продавцом.
Мы почаёвничали, от обеда я отказался, так, как еще не переварил обед, съеденный в столовой.
Уйдя в свою комнатушку, улегся на кровать и взял в руки когда-то читанную перечитанную книгу Стругацких «Страна Багровых Туч». Все равно другой литературы у меня пока не имелось.
Прочитав с десяток страниц, на каждой насмешливо фыркая, закрыл потрепанный том.
– Увы, каждому времени нужна своя книга, – подумал я. – И никуда от этого деться. Из тысяч, сотен тысяч книг в следующее столетие переходят только сотни, а выдерживают тысячелетия единицы. И никто не может предсказать, кому из авторов повезет, что его будут читать и через сто-двести лет.
Только вот мне-то как быть? Перечитывать классиков? Вряд ли я смогу читать наших фантастов, да, собственно, и зарубежных тоже. Мне их книги уже не интересны.
А день за окошком оставался солнечным и теплым. Моему телу хотелось движения, а сознанию покоя. Но в данном случае тело победило. Поэтому я надел кеды и, сообщив маме, что пойду, погуляю, вышел во двор.
Во дворе было необычайно пусто. Лишь Валерка Лебедев сидел на скамейке в печальном одиночестве и пытался подобрать аккорды к песне «Элеанор Ригби».
– Ого! – воскликнул я, – Растешь, Валера! Смотрю, на классику перешел.
– Ты, чо Витёк, несешь? Какая нахрен классика? Это песня Битлов из последнего альбома РевОльвер. – возмутился Валера. – Вот послушай.
Он вытащил клочок бумаги из кармана и начал петь, глядя в него.
 
 
Ал зе ком папл
 
Вере ду зей ал.
 
 
Я не выдержал и засмеялся.
– Валера, ты какой язык в школе учил?
– Русский матерный, – насупившись, ответил тот. – А ты если знаешь, как надо петь, так подскажи.
Я даже опешил от подобного высказывания, Валера просит научить, это что-то новенькое.
– Валера, не шифруйся, лучше объясни, в чем дело.
– Короче, – вздохнул Лебедев. – ты же знаешь, закончил я, наконец, фабзайку и уже неделю работаю на заводе, слесарем сборщиком. Пару дней назад узнал, что у нас в доме культуры организуют вокально-инструментальный ансамбль. Ну, я туда пришел вечерком. Пацаны там простые, гитару мне дали, я им сбацал пару песен. Вроде все нормалек, но тут пришел их руководитель послушал меня, и включил на магнитофоне песню Битлов, запись, конечно, так себе, но слушать можно.