Осколки (СИ)
— Когда не нужно горячая вода есть, — пробормотала я, лихорадочно соображая, кто бы нас взял с концертом завтра.
— Я в Кинг позвонил, — продолжил Андрей, — все, что нам могут предложить, это следующий понедельник.
— Понедельник нас не устроит, половина не придет.
— Я о то же. Черт, еще и все билеты проданы, как назло!
— Не паникуй, я сейчас подумаю и перезвоню, — пообещала я.
— Что случилось? — спросил Сергей, когда я положила трубку.
— Нам играть негде, — я посмотрела на Топольского, лихорадочно соображая, что нам делать, если концерт уже завтра.
— Перенос?
— Клуб в кипятке — перенести нереально, а другая площадка нас берет только в понедельник.
— А в понедельник половина не придет, — закончил за меня Топольский, — сколько билетов продано?
— Все, — я назвала цифру.
— Не уходи никуда, — Сергей встал, забрал со стола телефон и вышел на улицу
Вернулся он меньше, чем через десять минут и, практически сразу, меня огорошил:
— Знаешь Иллюзион? Возле площади?
— Я там была, — кивнула я.
— У них есть свободная дата — суббота, правда через неделю. Устроит?
— Шутишь?
— Нет. Если устроит, то вот тебе номер администратора, звони. Сразу говорю — никаких скидок я не просил, ни на чем не настаивал, просто владелец мой знакомый, а с датой повезло.
— Я что-то тебе должна?
— Ничего ты мне не должна, — он поморщился, — я мог помочь, я помог. Звони.
— Договорились? — спросил Сергей, когда я положила трубку.
— Да, сейчас поеду, бумажки подпишу. Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я, — если бы не ты, то пришлось бы отменять, а мы давно готовились и….
— Я понимаю, Санечка. Не за что.
— Есть. Ты правда очень нам помог.
— Я только об одном жалею, — он посмотрел на меня, очень внимательно, отмечая малейшее изменение в моем лице, — меня не будет в городе через неделю.
— Значит, не судьба, — я постаралась улыбнуться спокойно.
На самом-то деле мне обидно и грустно. Я хотела, чтоб он пришел нас послушать. Даже программу поправила так, чтоб он… что-то понял? Да, глупый поступок, детский, но… я сама через себя не переступлю, не начну этот разговор. А Топольский никогда не спросит меня в лоб, потому что просто не догадается. В его мире с хорошими девочками не случается ужасных вещей.
— Это мы еще посмотрим. Надеюсь, за кофе ты мне заплатить позволишь? — спросил Топольский.
— У меня нет времени с тобой спорить, а спорить ты будешь однозначно.
— Буду.
— Ну вот. Сереж, извини, мне действительно пора, а то я ничего сегодня не успею.
— Да, конечно. Если что, звони, я всегда рад.
* * *
Сергей.
Я, в отличие, от Саши, в судьбу не верю, поэтому билеты на следующую субботу купил заранее — прилечу как раз перед концертом, с четырьмя часами в запасе, на случай, если она оценит мою выходку. А она оценит, я, почему-то в этом уверен. И, надеюсь, никогда не узнает, что разницу в аренде клубов я оплатил. Кто виноват, что Иллюзион немного больше затопленного Цельсия?
Конец этого сезона правда давался мне не очень легко, надо бы правда в отпуск, выбросить все из головы и расслабиться. Только вот будет ли он у меня, зависит исключительно от следующей субботы, потому что я устал от неопределенности и недосказанности, я для этого старый уже, наигрался в кипучие страсти.
Только вот интриги никак не кончатся.
Я бы и не заметил это письмо, если бы не ждал платежки и не проверял ящик время от времени. Незнакомый адрес, а в теме письма два слова: Александра Лишина. Недолго думая, я его открыл. Несколько отсканированных документов, половины из которых я сначала даже не понял, пока не увидел самый последний — протокол заседания суда.
Наученный горьким опытом я позвонил Михаилу.
— Перешли, — попросил детектив, — я посмотрю и перезвоню.
Ждать мне пришлось недолго, телефон зазвонил буквально через пять минут.
— Кто-то очень хочет, чтоб твое отношение к Александре поменялось, — не дожидаясь моего вопроса сказал детектив.
— Но это правда? То, что в документах?
— К сожалению, — не стал отпираться мой собеседник.
— Может ты мне объяснишь, что это все значит? Я больше половины из этого протокола не понял.
— Это даже хорошо. Тебе самую грязь из этого дела выбрали.
— Из дела?
Михаил помолчал, раздумывая.
— Саша просила мне не говорить? — спросил я в лоб.
— Просила.
— Ты ведь понимаешь, что я все равно узнаю? Просто это будет чуть дольше.
— Это не телефонный разговор.
— Понимаю. Но поделать ничего не могу, либо ты, либо я пошел искать варианты.
— Ладно, — сдался Михаил, — прислали тебе не все, есть предыстория. Этот Марков Дмитрий Юрьевич, Сашин жених. Насколько я знаю, она за него замуж собиралась, всерьез — то есть и заявление в ЗАГСе было, и платье куплено и все дальние родственники созваны. Ну не знала девочка, что вежливый интеллигентный Димочка — игроман со стажем, у которого все уже проиграно, кроме квартиры, которая вообще тетке принадлежала, но та где-то на севере работает и пустила племянничка по доброте душевной. Ну а дальше у тебя все есть, если на человеческий с протокольного — Марков проиграл свою невесту. Не спрашивай, как ему такое в голову пришло, наркота странные вещи с мозгами иногда творит, да и не так редко похожее случается. Единственный плюс, что нашли ее быстро — меньше, чем за сутки, потому что девочка домашняя и всегда отзванивалась, если дома не ночевала, а тут не отзвонилась, мать переполошилась, обзвонила друзей, потом до Игоря Ольшанского дошло, а дальше не сложно догадаться. Хочешь совет?
— Какой?
— Если у тебя там есть акт судмедэкспертизы — не читай. И показания Лишиной — тоже.
— Все так плохо?
— Неприятно. Жертвы насилия дают очень подробные показания.
— Поэтому именно это мне и прислали?
— Видимо, да и именно поэтому в таком порядке. Так вот… Нашли быстро, потому что оба Ольшанских город на уши поставили — старший официально, а у младшего слишком много знакомых. Причем большинство его отец не одобряет, если ты понимаешь, о чем я. Повязали всех, девочку в частную клинику. Суд тоже быстро очень случился, но слушание было закрытое, журналистов не пускали.
— Почему я ничего не нашел, если были журналисты?
— Потому что старший Ольшанский уже был прокурор области и вполне смог себе позволить журналюг взять за задницу, вот ты и не нашел. Пара статеек все же вышла, но без имен, но искать тоже не советую.
— А дальше?
— Сам как думаешь? Психиатрия. ПТСР, психика по одному месту, две попытки суицида. Этот парнишка, Андрей, в палате у нее ночевал, за руку держал, чтоб не натворила ничего. Правда надо сказать, Лишина как в себя пришла — начала бывшего жениха топить просто мастерски. У тебя там протокол есть, где белый порошок фигурирует, так это Маркова Лишина сдала. Вспомнила про тайник и сдала, когда он уже почти сухим из воды вышел. Ему же предъявить ничего не могли — ну привез на дачу, да, но не насильно, она сама в машину села, насилие тоже мимо — Марков уехал и никого не насиловал. Отмазался, если б не наркота. Его адвокат даже пытался всех убедить, что это Александра Маркову наркоту подбросила, но кто б ему поверил? На девчонку смотреть-то страшно было, что она там могла подбросить, если из дома боялась выходить, ее с охраной на заседания возили.
— Ты как о другом человеке говоришь, — не удержался я.
— Да я тоже, когда узнал, что там за история, так же подумал. Реабилитация у нее хорошая была и характер в отца — я его знал шапочно, но об его принципиальности легенды ходили.
— Я надеюсь, урода посадили надолго?
— Прилично, но вот только он не досидел, его два года назад убили в драке, мне пришлось справки наводить, в связи со всеми этими подарками, с матерью Маркова общаться. Она до сих пор, кстати, уверена, что ее сын оклеветанный ангел и во всем виновата Саша.
— А с розами что? Почему они?