Сыны Императора (антология)

От слова Муршида в голове Вистарио пронеслась серия спутанных видений. О певцах и войне, об огне с небес: последняя какофония, заключительный занавес драмы…
— Нет, не заключительный занавес, — прошептал он. — Первое действие…
Чья — то чужая воля привлекла его внимание к потрескавшемуся терраццо некогда крытого черепицей прохода, а теперь открывшемуся благодаря восстановлению арки. Черепица блестела золотистыми пятнами в тусклом свете мертвого мира, и Вистарио опустился на колено, чтобы поднять одну вещь.
— Что там у тебя? — спросил Ахтар.
Вистарио перевернул находку, словно эстрадный исполнитель, крутящий монету между пальцами.
Когда — то это был конический цилиндр, теперь же расплющенный весом блоков. Легионер увидел, что это не золото, но медь, а ее поверхность покрылась полосками из — за высокой температуры. Выцветший знак говорил о происхождении предмета.
Вистарио встал и показал свою находку.
— Это болтерная гильза, — сказал Муршид и протянул руку, чтобы коснуться, но передумал в последнюю секунду, когда увидел клеймо оружейника.
У Ахтара не было подобных опасений, и он взял гильзу с ладони Вистарио. Раптор покрутил ее и Вистарио прочел смущение в его ауре, когда он тоже узнал метку.
— Пожиратели Миров, — произнес непонимающий Ахтар.
Ветер усилился от его слов, и снова воины услышали это — диссонирующий визжащий психический зов. В этот раз сильнее и ближе. Они почувствовали его скорбь, услышали его ярость, и более всего они ощутили его бесконечное терпение.
Древний ждет.
Последовать за психическим воплем к источнику было не сложно.
Поверхность планеты словно открылась перед ними, и прежде скрытые пути бежали прямо как стрела через разрушенную местность, словно великие романийские дороги древности. Прежде невидимые следы теперь стали очевидными, и подлинный план города становился все яснее с каждым шагом легионеров к его сердцу.
Ахтар шел впереди, словно ретивая ищейка, идущая по следу добычи.
Муршид шагал рядом с Вистарио.
— Разум Ахтара груб, но ты наверняка должен чувствовать, что мы не одни в этом мире, — сказал он.
— Я почувствовал… что — то, — согласился Вистарио. — Сможешь опознать?
— Могучий разум, — сообщил Муршид. — Это все, что я могу сказать. Каждый раз, как я пытаюсь сосредоточиться на его мыслях, он ускользает от моего восприятия.
— Мы ищем нечто желанное для Алого Короля, — заметил Вистарио. — Следовало ожидать, что мы будем не одни.
— Верно, но любого, кто желает расстроить планы Магнуса Красного, нелегко будет взять.
— Делай, что можешь, — приказал Вистарио.
— Буду, но меня больше волнуют не те, кто также прибудут на этот мир. А то, что тот, кто отправил это послание, знает о нас.
— Значит, не только я чувствую, что нас заманивают в ловушку, — сказал Вистарио.
— Нет, — согласился Муршид. — Не только ты.
Дорога привела трех воинов Тысячи Сынов к похожему на каньон провалу, образовавшемуся из — за падения с небес чего — то огромного. Он вел в черную бездну, подобно вратам в мифическую преисподнюю.
— Не лучше предвестие, — заметил Муршид.
— А мы ожидали чего — то еще? — отозвался Вистарио. — Но западня — это не западня, если добыча знает об охотнике.
Ахтар снова возглавил путь.
Темнота внутри была абсолютной, но авточувства их вычурных боевых доспехов легко проникали сквозь нее. Порода здесь была гладкой и расплавленной невообразимыми температурами. Проем уходил вниз под крутым углом, а затем переходил в огромное сводчатое пространство с парящими арками, высокими колоннами с каннелюрами и разрушенными залами.
— Катакомбы? — удивился Ахтар.
Взгляд Вистарио последовал по изгибу сводчатой крыши к месту, где она была проломлена. Сверху осыпалась пыль, и тонкие лучи света устремились в темноту.
— Нет, — сказал он. — Некоторые части когда — то были открыты небу. Весь этот район был выстроен как над, так и под землей.
— Это был город секретов и лжи, — сказал Муршид, опустившись на колено и приложив руку к земле. — И за его угодливой маской был скрыт змеиный облик.
 
В ветре послышался шепот, тысячи голосов бормотали сразу за порогом слышимости. Вистарио почувствовал их гнев, насторожено наблюдая периферийным зрением за кружащимися пылевыми вихрями. Его следы потревожили шлифовальный песок, и корвид услышал скрип, словно он шагал по пепельным призракам народа этого мира.
«Кто знает, может так и есть», — подумал он.
Наклонная дорога изгибалась в темноту, и Вистарио пошел по ней, пробираясь через упавшие камни и скрученные страшной температурой и давлением балки.
— Ярость бомбардировки была беспредельной, — отметил Ахтар. — То, что это место уцелело, просто чудо.
— Не чудо, — сказал Вистарио, указав туда, где в каменной кладке подземного города обнажилась арматурная сталь. — Это район города спроектировали выдерживать обстрел.
— Верхний мир был построен руками людей, — сказал Муршид. — Если я правильно прочитал отголоски Древней Ночи, то эта культура относится к периоду до крестового похода. Зачем им строить мир, способный противостоять ярости Легиона?
— А вот это действительно загадка, — признал Вистарио. — Возможно, тот, кто завлек нас сюда, сможет ответить.
Путь вел через бронированные противовзрывные двери, и с этого места грубый и поврежденный камень верхнего города принял утилитарный вид промышленного объекта. Стены были покрыты пласкритом и древесно-стружечными плитами, потолок усилен сводами из решетчатой стали.
Стены были черными, словно здесь прошелся огненный шторм, и Вистарио увидел негативные отпечатки на стене — там, где воины сгорели заживо. Очертания со временем помутнели, но были подозрительно знакомыми.
— Ты их тоже видишь? — спросил дрогнувшим голосом Муршид.
Вистарио прочитал боль, которую чувствовал воин-атенеец.
— Да, — ответил он, и на скулах проступили желваки.
Они шли все дальше вглубь планеты, по проходам с металлическим покрытием, спускались по винтовым лестницам и шахтам неработающих грузовых лифтов. Присутствие, которое они ощутили на поверхности, оставалось в разуме Вистарио, подобно отдаленному давлению. Что бы это ни было, оно оставалось вне досягаемости чувств легионеров.
— Это был какой — то военный пусковой комплекс, — сказал Ахтар.
— Нет, — возразил Вистарио. — Он слишком мал для эскадрилий штурмовиков.
— Знаю, — резко ответил Ахтар. — Больше похоже на тайный частный комплекс, который мог построить планетарный губернатор.
— Возможно, мы следуем за последними словами давно умершего имперского командующего, — предположил Вистарио. — Какая ирония, что на его зов, в конечном итоге, ответили воины, которых он бы счел предателями.
— Предателями? — прошипел Ахтар. — Мы никого не предавали. Это нас предали.
Вистарио поднял руку, в равной степени, чтобы не допустить неосторожные вспышки адепта Рапторы, так и приказать остановиться после долгого путешествия.
— Мы на месте, — сказал он.
Несмотря на то, что инфраструктура вокруг пускового комплекса пережила бомбардировку, сам ангар не оправдал расчеты строителей. В его дальнем конце находился небольшой орбитальный корабль, чей корпус придавили рухнувшие обломки, а одно из крыльев обратной стреловидности отсекла от фюзеляжа упавшая балка. Часть пещеры позади корабля блестела, превращенная в стекловидную массу реактивной струей.
— Он взлетал в момент, когда упала крыши, — сказал Вистарио. — Ему не хватило нескольких секунд, чтобы избежать катастрофы.
— Кем бы он ни был, он бросал мир на его погибель, — ответил Ахтар. — И заслужил умереть со своей планетой.
— Мы бросили наш мир, — напомнил Муршид.
В ауре Ахтара вспыхнул гнев.
— Нет, нас вырвали из Просперо в момент его величайшей нужды, — возразил он. — Алый Король не дал нам шанса сразиться с Волками и заставить их заплатить за свою трусливую атаку.