Золото: деньги прошлого и будущего
У Боба Доула наверняка были консультанты, внушившие ему мысль, что в Мексике все могло обернуться иначе, если бы администрация Клинтона с большей ответственностью подошла к решению финансовых проблем. Разве не понятно, что Доул вместе с остальным республиканским руководством предлагал правильное решение по мексиканскому песо?
Джек Кемп, видный деятель Республиканской партии, к экономическим взглядам которого с середины 1970-х годов охотно прислушивались американцы, в марте 1995 года выступил перед Банковским комитетом Сената[107]. По словам Кемпа, проблемы в Мексике возникли по вине мексиканского правительства, прежде всего из-за его неумения правильно изменить предложение песо. Вместо этого мексиканские власти провели малоэффективную, стерилизованную интервенцию, параллельно печатая новые банкноты. Как отметил Кемп, мексиканское правительство при этом выполняло рекомендации Международного валютного фонда и Всемирного банка.
Кемп предложил простое решение: Мексиканский Центробанк должен продать активы из своего портфеля, уменьшить денежную базу и упрочить курс песо. Эта техника, по мнению Кемпа, позволит сохранить привязку песо к доллару на ближайшее столетие, коль скоро в этом возникнет необходимость. Кемп назвал адекватным курс в 3,5 песо за доллар. По его словам, предлагаемый МВФ метод поддержания валюты посредством повышения процентных ставок не сработает, поскольку не связан напрямую с денежной базой или стоимостью песо. Более того, этот метод может только ухудшить ситуацию, поскольку рынки отреагируют на повышение ставок ЦБ.
Кемп обратился к сенаторам с просьбой, чтобы Фонд валютной стабилизации использовался для покупки песо на открытом рынке и хранил их в банке ради сокращения денежной базы Мексики. Если к тому же Мексиканский Центробанк перестанет печатать новые песо, стоимость этой валюты вырастет до планового уровня в 3,5 песо за доллар.
Свой безупречный план Кемп донес прямо до сенаторов.
Но разве могли они понять, о чем идет речь? По всей видимости, нет, к тому же у команды Клинтона был свой план. Кемп был сторонником золотого стандарта начиная с 1970-х годов. Сегодня он остается одним из тех редких людей, кто понимает, как устроены денежные механизмы и как должен работать золотой стандарт. В 2001 году, когда доллар стоил больше, чем предусмотренный договоренностями в «Плазе» уровень в 1/300 унции золота, и тем самым оказывал дефляционное воздействие на экономику, Кемп утверждал, что Гринспену пора отказаться от политики регулирования процентных ставок и начать покупать гособлигации, пока денежная база не расширится, а стоимость золота не опустится ниже 1/300 за унцию. ФРС приняла его доводы близко к сердцу. Несмотря на то, что ФРС не отказалась от плановых ставок и не перешла на золотой стандарт, в 2003 году она снизила ключевую процентную ставку до неслыханных 1,0 % годовых, хотя публично заявляла об опасностях дефляции в японском стиле. Большинство финансовых аналитиков так и не поняли, что ФРС быстро усвоила идеи Кемпа и ему подобных, как не поняли, что в США идет дефляция (точно так же они не знали о разгоревшихся в 1995 году дебатах в Конгрессе). То, что ФРС проигнорировала совет Кемпа ориентироваться на стоимость золота, к сожалению, возымело последствия: выбранная ею политика плановых процентных ставок привела не только к коррекции 1997 года и дефляции 2002 года (с последовавшей в 2003 году рефляцией), но и к избыточной инфляции. Руководству Центробанков обычно приходится расплачиваться за свое невежество и упрямство. Возможно, Сенат опять будет обсуждать правомерность действий ФРС, и Джек Кемп будет привлечен в качестве главного свидетеля.
Доул был выдвинут кандидатом в президенты США от Республиканской партии в 1996 году, а Кемп — кандидатом в вице-президенты. Во время предвыборной кампании эта пара допустила немало ошибок. Однако никто не оценил по достоинству их усилия по предотвращению краха песо в Мексике, никто не воздал по заслугам Клинтону с его администрацией за допущенные промахи. Признанные экономисты из академических кругов роились вокруг своего предводителя Ларри Саммерса, который воплощал собой все, чем они мечтали стать. Ученые-экономисты смогли убедить себя, что США сделали все, что было в их силах и что Казначейство добилось потрясающих результатов, хотя на деле оно полностью провалило порученное ему дело, чего и следовало ожидать. Американские СМИ приняли суждения экономистов за чистую монету, не понимая и не замечая споров по поводу экономики, которые шли в Конгрессе прямо у них под носом. Решение мексиканской проблемы, предложенное Казначейством и МВФ — а именно, предоставление огромных средств иностранным кредиторам Мексики при поддержке девальвации и повышения налогов — позже применили во время Азиатского финансового кризиса. Все азиатские валюты можно было бы поддержать за счет минимальных трат и усилий — так, как следовало поддерживать песо.
В итоге Республиканская партия сама забыла о дебатах начала 1995 года. После того как Джордж Буш победил на выборах в 2000 году, новый Минфин при содействии МВФ разрушили еще одну многообещающую развивающуюся экономику, проявив некомпетентность даже большую, чем команда Клинтона. Когда в конце 2000 года под давлением оказалась привязка турецкой лиры к доллару, МВФ убедило правительство повысить налоги. Привязка рухнула в начале 2001 года, и МВФ с согласия Казначейства предложил решить проблему за счет приватизации Turk Telecom (иностранные инвесторы, готовые купить успешную телекоммуникационную монополию по привлекательной цене, найдутся всегда и везде, и некоторые из них обзаведутся влиятельными друзьями). Лира стремительно снижалась, но ни Казначейство, ни МВФ, ни бывший топ-менеджер Всемирного банка, назначенный министром экономики Турции, так и не осознали, что в стране случился крах национальной валюты. Граждане Турции, однако, поняли это слишком хорошо. Возмущенный турецкий избиратель запустил кассовый аппарат в голову премьер-министра Турции Бюлента Эчевита.
IV
В 1984 году Югославия заявила о себе традиционным для амбициозных развивающихся стран способом — предложив провести Зимние Олимпийские игры на своей территории. Олимпиада прошла без сучка без задоринки, и у гостей сложилось впечатление, что Югославия — процветающая и счастливая страна. К концу 1993 года Югославия распалась вследствие гражданской войны, а динар превратился в необеспеченный «фантик», подешевев с 1991 года в 100 септиллионов раз (число с 26 нулями). Как это произошло?
Проблемы у Югославии появились в 1980 году, когда доллар резко вырос в цене. Югославия прошла через все то, что довелось пережить Мексике, с той лишь разницей, что Мексика в 1988 году смогла остановить навязанную МВФ гиперинфляцию, а Югославия, получив от фонда помощь в 1987 году и проведя «шоковую терапию» в 1990 году, довела девальвацию динара до астрономических масштабов. Гражданская война стала естественным следствием гиперинфляции: республики в составе послевоенной Югославии решили, что им лучше выйти из федерации и действовать в одиночку.
Хотя у Югославии, объединенной в федерацию маршалом Иосипом Броз Тито в 1945 году, порой возникали проблемы с динаром, по большей части он был довольно устойчивой валютой. С 1965 по 1970 год динар был привязан к доллару в пропорции 12,5:1 — на том же уровне, что и мексиканский песо. Во время колебаний валютных курсов в начале 1970-х годов динар снизился до 17–18 единиц за доллар, но не тронулся дальше с этого уровня до 1980 года. Югославский вариант социализма имел недостатки, но в целом страна богатела. В период 1960-1980-х годов ВВП Югославии, согласно официальным данным, в среднем рос на 6,1 % в год. Несмотря на то что за этими образцово-показательными цифрами скрывался целый ряд экономических проблем, в 1980 году страна могла похвастаться 91-процентной грамотностью и средней продолжительностью жизни в 72 года. Югославские трудящиеся в среднем получали около $3000 в год. При Тито экономика была плановой, но гораздо более либеральной, чем советская. Югославская экономика включала капиталистические элементы, в частности, позволяла брать кредиты в зарубежных банках. Будучи коммунистической страной, Югославия сохраняла независимость от остального соцлагеря. Тито никогда не заключал альянсов с Советским Союзом, а представителей просоветской оппозиции сажал в тюрьму. Югославия не входила в Организацию Варшавского договора. В стране царил мир, и особой этнической напряженности не чувствовалось. Тито умер в мае 1980 года.