Князья Севера (СИ)

Через пару часов этого наряда вспоминаю об отъезде и прошу Ингу предупредить Магнуса, что мы задерживаемся. Блондинка нежится в кресле-качалке и сонно отвечает, что не стоит волноваться.
Когда я, взъерошенный, слегка израненный и помятый, уже собираюсь копать огород, или что там у бабки еще для меня найдется, меня отправляют умываться, усаживают за стол, кормят рогаликами и поят нормальным чаем.
Накормив и напоив, сейдкона протягивает мне небольшой срез деревца, скорее ветки. Тонкий, круглый и отполированный, с выжженным рисунком из рун.
— Это тебе поможет, — говорит она, убирая посуду со стола, — Охранный амулет. За своего ты с ним не сойдешь, но амулет не даст мешать тебе, если зла не задумаешь. И уберечь от беды сможет, от случайной.
Я душевно благодарю, думая о том, что некоторым бабкам все же стоит доверять. Всего-то и надо было, помочь по-человечески пожилой женщине.
— Только слабый он пока. Надо его своей кровью окропить и напитать, да не жалея, — тут же исправляет она ситуацию и, видя мою реакцию, добавляет с усмешкой: — Я свою работу выполнила, дело за тобой. На севере цена простая — кровь. И без этого работать будет, не заставляю я тебя, не бойся.
Пока я смотрю на кровожадный предмет, Астрид споро убирает грязную посуду, высыпает из ступки в холщовый мешочек приготовленный порошок и тоже отдает мне.
— Каждый день пей. Станет хуже, два раза в день можно. Тут должно хватить с запасом. И позови второго, глазастенького. Ему тоже помощь нужна.
— Володю? — уточняю я.
— Который с тобой был, — кивает она. — Страдает, милок, с таким то даром и на нашей земле… Беда будет. Давай, сбегай за ним.
Я мчусь через мост, но затормаживаю со скрипом подошв, цепляясь за перила. Богдан сидит на травке, на берегу реки, довольно щурясь на солнце, и держит в руках удочку. Спиной он опирается на столб, на котором висит большая табличка «Рыбалка запрещена».
Смотрю на здоровяка, на табличку, на здоровяка…
— Ты чего тут делаешь? — задаю риторический вопрос.
— Рыбу ловлю, — получаю очевидный ответ.
— А кто тебе сказал ее тут ловить?
— Так Магнус место хорошее показал и даже спиннинг одолжил. Смотри какой! — Покровский гордо поднимает оснащение.
Задумываюсь на пару секунд, отмахиваюсь и бегу дальше. Если что, то Магнусу и отвечать за такие шутки. А пока пусть друг порадуется. Может даже поймает что. Все таки запрещающие знаки стоит делать с картинками…
Следующую остановку приходится делать от вибрации в кармане. Достаю телефон и вижу сообщение «Почему не перезваниваешь?». Хтонь, совсем забыл вчера отчитаться. Отправляю «Становится веселее, кажется, нашел хорошие сувениры. Еду на север, могу остаться без связи.».
Володя без лишних вопросов отправляется со мной, только слабо возмущается «зачем бегом-то?». Я уже не знаю, чего мы бегаем, но меня физические упражнения окончательно взбодрили.
Нас вместе с Ингой выпроваживают на террасу, где мы и наслаждаемся щебетанием пташек и блеском воды, пробивающимся через заросли. Солнце переваливает через гору, нагревает воздух и мне становится жарко.
Инга смотрит, как я оттягиваю ворот футболки:
— Наслаждайся, пока можешь, — немного мрачно говорит девушка. — В Ютунхеймене уже холодно. Высота и ледник рядом, — поясняет на мой вопросительный взгляд.
— Ты не хочешь туда ехать, так ведь? — я решаю попробовать выведать подробности.
— Не хочу, правда, — Инга криво усмехается. — Ярл Хакон, как я уже говорила, не особо любит чужаков. Да и нас, городских, тоже. Считает, что мы отдалились от богов из-за того, что живем как цивилизованные люди. Ты не подумай, — поспешно добавляет она. — Я его не осуждаю, в чем-то он прав. На его землях и правда связь с богами сильнее. Но мы никогда не забываем наших богов и предков, тут он ошибается.
Инга крутит в руках свой медальон и в ее голосе звучит обида. Понятно, мужик, похоже, старовер и лютый консерватор. Хочется ей предложить остаться, но знаю что бесполезно. Так она и бросит своих подопечных.
— И что, там вообще нет никаких благ цивилизации? Электричество, горячая вода, ммм, туалет не в виде дырки над пропастью?
 
— Что? — девушка, ушедшая в себя, вздрагивает, отпускает медальон и убирает его под одежду. — Конечно есть. Электричество не везде, правда. В некоторых местах только генераторы. Ютунхеймен — это огромный национальный парк, по которому раскиданы поселения, дороги местами размывает, да и линии электропередач, бывает, обрывает сходом лавин и селями. Так что там люди привыкли жить в непростых условиях.
Ну ничего, пару дней со свечками как-нибудь переживем. После пустыни такое уже не пугает. Главное, Саше заранее не говорить о возможных неудобствах.
— А Магнусу ничего не будет за то, что он нас приглашает туда? — очень вовремя спрашиваю я.
— Зависит от настроения ярла. Но выгнать не имеет права. Хоть это и его земли, но равных себе должен принимать.
— Так Магнус же не ярл, — я откровенно теряюсь в этих равенствах и неравенствах.
— Он старший сын ярла, наследник. А мы все его гости, значит он нас признал равными себе. Отказать ему или кому-то из нас — означает отказать ярлу Генрику. И Магнус может потребовать собрать тинг, собрание, и даже вызывать на хольмганг, то есть поединок. Тут как раз строгое следование традициям играет против ярла Хакона. Но до этого не дойдет, — торопится успокоить меня она, видя мои удивленные глаза.
Так то я уже понял, что тут многие вопросы можно решить, наваляв друг другу по роже. Но чтобы и на самых верхних уровнях… Надеюсь добродушному северянину не придется из-за нас начищать родные морды.
— Да и потом, вы тоже из благородных семей, — продолжает девушка. — Пусть вы и на чужой земле, но тут чтят кровь древних богов и союзников.
Опять про кровь, да что же они все на ней зациклились. Принеси в жертву, окропи, пролей в битве, почитай… Ладно, может богам хватит пары моих зубов? Было достаточно больно и вполне кроваво, как по мне.
Прорицатель выходит озабоченный, но румяный и явно тоже сытый.
— Потрясающе, — восхищенно повторяет он, пока мы возвращаемся в деревню.
При блондинке расспрашивать его мне неудобно, поэтому нетерпеливо ускоряю шаг и едва зайдя за ворота, отправляю нашего гида куда подальше под предлогом того, что нам нужно собираться в дорогу.
Володя продолжает бормотать, дергаю его за рукав, возвращая в реальный мир.
— А? — он моргает, смотрит на меня будто в первый раз видит и хватает за плечо, закатывая глаза. — Потрясающе…
— Что, уже все хорошо? — делаю я облегченный вздох.
Может дело было в этом проклятии? Или амулет, который мне дала сейдкона, поможет.
— Ааа, нет, — Володя становится серьезнее. — Все по-прежнему очень хреново, если ты про нашу поездку.
— Да что тогда потрясающе то? — ору я, не выдерживая издевательства над нервами.
— Голова прошла, — смущенно признается прорицатель. — И Астрид сказала, где мои очки. Они, оказывается, все это время в таверне были. А я там даже и не спрашивал…
Мне хочется его немного встряхнуть, но парень не виноват. Поэтому чуть нервно уточняю:
— И ты этому так восторгаешься? Что здешняя магия помогла найти твои очки?
— Нет, это бармен ей сказал, — он смеется. — В голове прояснилось, Игорь! Ты не представляешь, как меня это угнетало. Я думал, что сойду с ума. После пустыни хаоса я еле пришел в себя, и то не до конца. А когда приехал сюда, стало хуже. Начались головные боли, сильные.
— Так чего ты молчал то? Я бы не стал…
— А, перестань. Рано или поздно, это случилось бы. Все прорицатели через это проходят. Я просто не рассчитал силы, подумал, что сам справлюсь. Честно говоря, я чувствовал, что нужно поехать. Тогда, в парке, когда ты сказал… Ну, в общем я тебя не обманывал, видения не было. Только уверенность — так надо.
— Пообещай мне, что больше не будешь ничего скрывать, — с укором прошу я.
— Только если ты мне пообещаешь то же самое, — внезапно подмигивает Володя и хохочет.