Князья Севера (СИ)

— Вставай в центр. Лицом к ущелью. Я ухожу, теперь дело за тобой.
— В смысле? — не понимаю я, но послушно встаю куда велят. — Не мне же сила нужна.
— Ты ее будешь просить, белоголовый. А мне отойти придется, и подальше. Не принято у нас толпами ходить, не дело устраивать из призыва зрелище. Не уверена, что богам понравится, поэтому лучше уйду.
Тира разворачивается, но я ее останавливаю:
— Так а мне то что делать?
— Когда время наступит, а ты это поймешь, режь руки и бросай кинжал в водопад. И выпускай силу, прямо в руны. И терпи, будет больно. Как все закончится, я вернусь.
Голос ее становится все тише по мере того, как она уходит обратно в лес. В конце концов совсем стихает и кроме шелеста воды ничего не слышно.
Я долго и стойко стараюсь не дрожать, но сдаюсь и начинаю приплясывать внутри круга, представляя насколько нелепо это выглядит со стороны. Надеюсь, боги не обидятся на мои кривляния и придут до того, как я превращусь в ледяную статую.
Минуты текут неторопливо, холод пробирается до костей, и ничего не происходит. Я бросаю поиск, немного слепну от силы и никого не нахожу в округе. Тянусь к ущелью и тут то меня и накрывает.
Бооом! Прямо в голове бьют в колокол и я хватаюсь за уши, падая на колени. Земля подо мной содрогается, от скал доносится треск. И сила земли поднимается вокруг рунного узора, ярким потоком уходя в небеса.
Если не это знак, то я даже и не знаю, что еще им может быть. Замахиваюсь кинжалом, соображаю что так не получится и зажимаю его между колен. Обхватываю, выдыхаю и резко провожу вверх.
Резкая вспышка боли, но я уже бросаю оружие в воду. Кинжал, начинающий мягко светиться, исчезает в водном тумане.
Протягиваю руки вперед и поворачиваю, отстраненно наблюдая, как кровь из глубоких порезов неторопливо капает на землю. А та ощутимо подрагивает от каждой капли.
Добавляю к крови силу и чуть не падаю от хлынувшего из источника потока. Сила улетает в землю, прошибая меня молнией. И я начинаю понимать о какой боли говорила старушка.
Может дело в месте, а может в соединении с кровью. Но ощущение, словно через все тело проходят разряды тока, намертво привязывая к земле. Я пытаюсь поднять руки и не могу.
Хтонь, а как мне остановиться то вовремя?
С каждой секундой меня пригибает все сильнее, давя неподъемной плитой. Я упираюсь локтями, погружая их в почву. Голова прижата к подбородку и шея хрустит от усилий.
— Ну где вы… — сквозь стиснутые зубы рычу я.
Мышцы горят от напряжения, я не парализован, но все старания разогнуться уходят впустую. Мне просто не пошевелиться. И боль нарастает. Чувствую, как горит кровь, текущая из рук. Чувствую, как закипает кровь внутри, обжигая.
Вокруг меня замирает воздух и капли воды испаряются, не долетая до меня. Перед глазами плывет, у меня получается укусить себя за щеку и не отрубиться. Источник словно коротит и выброс силы откидывает меня на спину.
Я пялюсь в непроглядное небо и чувствую, как уходит сила. Огонь в крови стихает, превращаясь в уколы ледяных игл. Сколько же вам нужно, ненасытные боги? Еще чуть-чуть и я отрублюсь. В ушах уже гудит, во рту пересохло и голова начинает кружиться.
— Ну где вы?! — ору я в небеса, но те молчат.
Надо останавливаться, но я жду. Еще мгновение, последний шанс. Да подайте мне хоть какой знак, пока я тут не сдох вам на радость! Я почти истощен, последняя сила неохотно уходит вниз и на меня накатывает отчаяние.
Я пытаюсь остановить поток и получаю яростное сопротивление. Меня держит слишком крепко. Мысли трепыхаются между желанием выстоять до конца и прекратить сейчас же. Сердце замедляется, грудь стягивает, я открываю рот для вздоха и не могу его сделать.
Словно тону прямо в воздухе. А он струится рядом и дразнит прохладой и ароматом цветов.
Глаза закрываются и я призываю последнее, что у меня есть. Огненные символы загораются, неожиданно причиняя боль и выбивая искры из глаз. Открой глаза!
Распахиваю их и тут же отпускаю силу Нергала во все стороны.
Вся поляна кишит тварями хаоса. Они стоят кругом, вплотную к рунному рисунку. И смотрят на меня. Кажется, даже не дышат. Просто уставились мертвыми голодными глазами, как на кусок свежего мяса.
 
Бурые нити сбивают с ног и пеленают лишь их малую часть. Символы, плюнув лавой, погружаются под землю. Почему демоны не нападают? Меня защищает круг?
Хтонь, это круг и сила их притянула сюда? Я перестаю соображать, удерживая последние остатки своей силы. Понятия не имею, что их держит, но сейчас я не могу остаться беззащитным.
Земля вновь дрожит и меня резко отпускает. Я тут же подскакиваю на ноги и кружусь, рассматривая низших. Гончие, толстенные змеи, одна из которых на меня уже напала в этих лесах, и какие-то тощие двухметровые тростины, похожие на упоротых богомолов.
Не помню их официальное название, помню только что плюются ядом. Неоригинальные ребята, что уж там.
И все застыли, чуть покачиваясь и хрустя шкурами. Где эти долбанные символы? Я зову их и кажется, ору вслух, кроя матом уже ифритов и их матерей. И они опять появляются.
Меня шатает и ведет в сторону, чуть не вылетаю за круг и замираю нос к носу с костяной гончей. Она злобно хрипит, прищуривает глаза и вдруг клацает зубами, приводя меня в чувства.
Кажется, с перепугу я так бахаю силами, доставшимися мне на гостеприимном юге, что слышу, как трещат деревья. Сила рвет, впивается и полыхает, ослепляя.
И демоны, как по безмолвному приказу, срываются с места. Ни хрена круг им не мешал. Один удар сердца и приходит приток силы от выпотрошенной твари. Я бросаю всю на воплощение пламенного меча.
— Ну что, потанцуем? — усмехаюсь я и бросаюсь на первого демона.
  
Глава 25
 
Меч с размаха срубает сразу несколько голов самых прытких, бросившихся мне навстречу. Падаю на колено, вырисовывая сияющим клинком полукруг и подрезаю ноги гончим. Поворот и навершием по черепу, разнося злобные оскалы на осколки.
Прыжок назад, размах и попадаю под вонючий дождь из крови демонов под хруст их костей. Отплевываюсь на следующих и начинаю крутить мечом так быстро, что пламенный след рисует кривые фигуры в темноте.
Символы ифритов жрут, подпитывая меня и я тут же бросаю силу на скорость. Это единственное мое преимущество против такой толпы. Они воют, шипят, рычат и кидаются, но не могут достать.
Я концентрируюсь только на одном — крутиться и махать оружием. И отступать, шаг за шагом, к скалам.
Мышцы горят от усилий, которые я вынуждаю их совершать, подпитывая силой. Но понимаю, что даже на подпитке долго мне не протянуть, тело просто физически не выдержит.
Новый мощный приток и я бросаюсь сотней лезвий вверх и обрушиваю их на головы тварей. Переводить их на гончих — пустая трата силы, от их костяных тел они просто отскакивают.
Перенаправляю пожирающие символы только на этих псов и секундная потеря внимания тут же чуть не стоит мне оторванной ноги. В последний момент уворачиваюсь от клыков и они всего лишь неглубоко вспарывают ногу. Отбрасываю псину ударом ноги.
Я рублю, отсекаю, бью по черепам и ору. Шкуры, морды, зубы, злобные глаза мелькают передо мной, сливаясь в смазанное пятно хаоса. Мерзкая сила давит, твари наступают, зажимая меня к водопаду.
Руки начинают дрожать, а разрезанные ладони отдаются резкой болью при каждом ударе. Я уже не соображаю, что я отрезаю и куда бью. Оглушаю змею и она отползает, а я хватаю ее за хвост, тяну обратно и разрезаю на мелкие куски, попутно протыкая вытянутые морды «богомолов».
Выпад, укол, взмах, уворот и шаг назад. Ледяная вода на миг выводит меня из ритма и падаю на скользкие камни, уходя из под прыжка гончей. Та с визгом врезается в отвесную скалу и сама крошит свою голову, сползая в воду.
Черная кровь окрашивает бурлящие потоки и среди этих расползающихся пятен вижу свечение. Кинжал! Не знаю почему, но радуюсь и ползу к нему, отмахиваясь мечом.