Князья Севера (СИ)

Инга хмыкает, но соглашается, и мы возвращаемся по тропе. Девушка молчит какое-то время, а затем тихо мне говорит:
— Да, вот только чужак не может увидеть альвов.
Хтонь! Вот так сразу же и спалился перед первой же шпионкой. Чем теперь ее уболтать, чтобы она молчала? Я непроизвольно осматриваюсь в поисках глубокой канавы. Вот как раз одна есть, левый край тропы уходит обрывом вниз. Так, стоп, куда-то меня не туда заносит.
— Возможно, во мне есть капля крови ваших предков? — закидываю я версию.
Все же союзники, всякое бывало. Пусть и говорят, что они с иностранцами не особо роднятся. Зов природы такой ерундой не остановишь. Я исподтишка наблюдаю за ее реакцией.
— Возможно, — к моему облегчению произносит она. — Но это выяснить довольно просто.
— И как? — зачем я это спрашиваю…
— Принести жертву богам, кровью, — спокойно отвечает северянка. — Если примут, значит ты прав.
Приехали, кровавые жертвоприношения, так я и знал. Я несколько мгновений ошарашенно смотрю на нее, ожидая, что она рассмеется и скажет, что пошутила. Но Инга, наоборот, становится очень серьезной.
— Ты меня извини, но мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я позволил пускать себе кровь в первый же вечер, — отшучиваюсь я. — Может у вас так и принято, но у нас для начала нужно узнать друг друга получше.
— Это всего лишь несколько капель крови, — фыркает она и тут же добавляет дружелюбнее: — Но ты прав, извини. С моей стороны это было не очень гостеприимно.
Я понимаю, что отговорку придумал опасную. Ей может взбрести в голову и «случайно» меня порезать. А значит, пока от девчонки надо держаться подальше. И постараться больше никого в упор не замечать.
— Все в порядке, — заверяю я. — Но все же давай такой культурный обмен отложим на потом.
Блондинка вдруг резко останавливается и я вслед за ней. Что, кто теперь нападет? Я озираюсь по сторонам, а она делает шаг ко мне. Ее рука тянется к моему лицу и я непроизвольно делаю большой шаг назад, еще помня о ее кровожадности. Да и те руны на ладони… Они уже пропали, но такой под горячую руку попасть на хочется.
Одна нога теряет опору и съезжает вниз. Инга хватает меня за плечи, я ее за талию и мы завалимся вместе. Кубарем несемся вниз по обрыву, небо с землей меняются местами, в рот залетают сосновые иголки, нас присыпает землей.
Так мы, в обнимку, и затормаживаем о подножие большого дуба. Извилистые корни впиваются в спину, а северянка только усугубляет это ощущение, завалившись на меня сверху.
— Ты цела? — сдавленно спрашиваю я и ерзаю, сползая с корней.
— Да, — удивленно отвечает Инга. — А ты?
Слезать она с меня не торопится. Мне вообще кажется, что устраивается удобнее. Ее волосы падают мне на лицо, источая слабый цветочный аромат. Они щекочут мне нос и я убираю их, задерживая руку на ее щеке.
Бархатная прохладная кожа нагревается от тепла моей ладони, Инга облизывается и чуть приближает лицо, прильнув им к моей руке. Я переворачиваю нас, подминая девушку под себя.
Задерживаю на миг взгляд на приоткрытых губах, тихонько вздыхаю и поднимаюсь, с силой отталкиваясь от земли. И протягиваю ей руку:
— И я цел. А теперь давай выбираться отсюда.
На мгновение в голубых глазах вспыхивает злость. Блондинка, впрочем, быстро берет себя в руки и награждает меня улыбкой, принимая руку.
Прокатились мы прилично и возвращаемся в обход оврага, поднявшись на небольшой холм. Настораживаюсь на подходе, от запаха. И облегченно выдыхаю, это вонь не хаоса, а каких-то животных.
— Кем тут… так пахнет? — я морщусь, не сдержавшись, воняет очень резко.
— Тут горные козлы живут, почти ручные. Можно сказать открытый зоопарк, — объясняет она, прикрывая нос рукой.
— И что, им тоже памятник поставили? — я тут же жалею, что заговорил, потому что теперь и на вкус словно козлы нагадили.
Инга кивает, сообразительно не открывая рот. От холма с еще одной странной достопримечательностью, вниз, к ресторану, ведет уже нормально асфальтированная дорожка. По ней мы и спускаемся без дополнительных приключений.
 
Друзья, оставшись без переводчика в лице Инги, совершенно не растерялись.
Володя что-то бормочет, тыкая в книжку, которую умудрился прихватить с собой. С ним рядом аналогичный ботаник, но северного подвида. Тоже худой, взъерошенный и в очках. Не знаю, что они там изучают, но вид у обоих очень увлеченный.
Олег неожиданно оказывается окруженным девушками. И, судя по сиянию его силы, что-то им демонстрирует. Те румянятся, опускают глаза и смущенно хихикают.
Рыжий, приняв участие в международном соревновании по скоростному потреблению медовухи, уже выбыл. Занял почетное первое место с конца и дремлет, положив голову на руки. Он поднимает башку на звон дверного колокольчика, с трудом фокусирует взгляд на нас с Ингой.
«Ну ты… красавчик» — он даже ментально пьяно запинается в моей голове. И со стоном рушится обратно, снова отрубаясь.
А до меня доходит, чего на нас все так смотрят. Нда, выглядим мы так, словно я ее там в лесу… валял. В общем-то, так оно и было.
А вот Покровский с сыном ярла, похоже, только разогреваются.
— Мой батя ярл и я стану ярлом! — грозно орет Магнус и бьет кулаком об стол.
— Да видел бы этих демонов, мелочь, тьфу! — не менее впечатляюще орет ему в ответ Богдан.
Они со звоном бьются кружками и опустошают их до дна. И никаких языковых проблем, молодцы. Игнорирую внимательный взгляд Инги и присоединяюсь к здоровякам.
Ну, за начало знакомства с пантеоном…
***
Медовуха не была слабой. Точнее, ее было слишком много. Я просыпаюсь с пересохшим горлом и звоном в ушах. И резко открываю глаза. Но чужих рук, ног или тел в своей спальне не нахожу.
И вспоминанию, что в общем-то мы вели себя прилично, морду никто никому не били и даже не собирались. В этом нам помогла Инга. Увидев, что Богдан с Магнусом знаками начали звать друг друга на свежий воздух, она изящно закончила вечеринку.
По-своему изящно. Тоже вдарила кулаком по столу, гаркнула на сына ярла так, что тот покраснел, и с нежной улыбкой пригласила нас в ожидающий автомобиль. Язвительно пообещав прекрасный следующий день.
Щурясь от дневного света, выхожу в гостиную и нахожу там остальных жертв местного радушия. Саша просто лежит на полу, положив мокрое полотенце на лоб. Богдан, а точнее его пятая точка, торчит из холодильника. И даже Володя сидит в кресле с закрытой книгой и смотрит в одну точку на противоположной стене.
— А где Олег? — спрашиваю я, отчаянно зевая.
И тут дверь в его спальню открывается и оттуда выходит девушка, одна из тех, кто увивался вокруг вчера.
— Охренеть! — не сдерживается Саша и оживает, усаживаясь.
Володя наконец моргает и переводит взгляд. Богдан слишком быстро распрямляется, бьется головой о холодильник и ругается под звон какого-то стекла.
Саницкий, игнорируя всех нас, провожает свою гостью до выхода и вернувшись, так же молча уходит к себе.
— Да ну как так то! — возмущается рыжий. — На его месте должен быть я!
Целитель выходит через несколько минут, смотрит на наши несчастные рожи и заявляет, что без сил. Вредничает, короче говоря. Одно дело лечить похмелье после празднования победы над демонами. Другое — перестараться, доказывая местным, что мы тоже молодцы.
Вскоре является свежая и бодрая Инга, вместе с таким же жизнерадостным Магнусом. Его, оказывается, вчера настолько впечатлила наша стойкость, что он тоже решил составить нам компанию.
И начинается пытка, которую тут называют культурной программой. Нас таскают по каким-то музеям, которых оказывается слишком много. Кажется половина города — музеи. Даже большой рыбный рынок оказывается важным историческим местом, но там нас хотя бы от души кормят завтраком.
Мы поднимаемся на другую гору, обедаем в местном ресторане. Инга предлагает прогуляться по маршруту, соединяющем вершины. Весь путь — километров пятнадцать, но мы просто прогуливаемся, недалеко отходя от смотровой.