Охота на волков (СИ)

— Оля, — я от шока фамильярничаю и беру принцессу за руки, чтобы избежать искушения драпануть. — Я тебе признателен за эти слова. Давай оставим в прошлом все недоговорки. И поговорим о будущем.
Разумовская пылко кивает и продолжает заискивающе смотреть мне в глаза. Ну и как вот теперь мне свои условия озвучивать? Это же как олененка по носу щелкнуть.
— Да, Игорь, конечно, — подливает она масла в огонь. — Нас прервали, когда мы обсуждали наше соглашение. Чем я могу тебе помочь?
Лять. То ли ее встряхнуть, то ли поцеловать. Может отойдет… К сожалению, оба варианта мне недоступны. Многовато свидетелей, пусть близко к нам никто и не подходит. Но вот та компания, стоящая на ступенях у входа, наблюдает очень внимательно.
Ааа, к демонам все. У меня есть вопрос, который нужно решить. Я в любом случае собирался вытрясти из этой ситуации по максимуму. Разумовская очнется и все вернется в норму. Норму приоритетов империи и императорских особ. А я опять останусь с грамотой.
— Мне нужен артефакт, позволяющий ментальную связь, — выдавливаю я из себя первый пункт.
Моя просьба немного ее отрезвляет. По-крайней мере выражение меняется на задумчивое, в глазах появляется сомнение.
— Объяснишь зачем он тебе нужен? — настороженно спрашивает девушка, но неуверенность в голосе выдает, что это скорее просьба.
— Мне нужна связь с моей семьей. Быстрая и надежная. Это действительно важно, иначе я бы не просил.
— Но мы далеко… Ах, да, для тебя это не проблема. Да и сам артефакт усиливающий. Это не так просто организовать, Игорь. Но я выполню твою просьбу. Для меня сделают исключение, но…
— Я буду пользоваться им только для связи с семьей. Ну или в самых экстренных случаях, — все таки оговариваю я.
— Хорошо, завтра я добуду тебе артефакт, — охотно соглашается она и мило улыбается. — Что-то еще?
Нет, ну невозможно сейчас с ней разговаривать.
— Да, но позже. А где Каритские? — перевожу я тему.
Ни одной из рыжих голов я так и не увидел. Ни в доме, ни в парке. Возможно, не прийти на свой же день рождения вполне в духе бесшабашных весельчаков.
— Ах, они отправились домой, принимать поздравления от семьи. Ректор чудесным образом дал им разрешение на время покинуть остров. Но они должны скоро вернуться…
***
Каритские возвращаются нескоро. А ровно к моменту, когда фонтаны заправляют в пятый раз. И все их гости приходят в такое благодушное настроение, что некоторые уединяются по кустам. В том числе и княжна Свердловская, обретшая новую любовь.
Разумовская, уделив мне и без того неприлично много времени, порхает между компаниями, не забывая посылать персональные улыбки в мой адрес.
Появление Саши и Илены происходит очень помпезно. Они подплывают прямо к императорскому корпусу во вспышках фейерверка. Темная вода окрашивается всеми цветами радуги, откуда-то трубят горны и брат с сестрой сходят на землю с пафосом не меньшим, чем императорская чета.
Объятия, поздравления и последующая пирушка и меня уносят в состояние эйфории. Ну или в воздухе витает что-то магическое. Потому что на батуте мы прыгаем кабанами, но с истинно детским восторгом.
К середине ночи весь светский лоск окончательно сдувает и гости резвятся, носясь по парку с веселыми визгами. От формы остаются лишь жизненно необходимые предметы одежды. Да и те расстегнуты, подвернуты и приведены в состояние, от которых завтра у прачек будет коллективный припадок.
Исполняя мое самое заветное желание, нам подают шашлык. И мы уплетаем его голыми руками, хохоча и запивая горьким шампанским. И даже в танцы, устроенные прямо на траве лужайки, меня увлекает Илена, напрочь проигнорировав слабое сопротивление.
— Ты слишком серьезный! — заливисто смеется бестия и тянет меня в самый центр, закручивая в какой-то сумасшедшей польке.
Обмен партнерами происходит постоянно и в итоге я перестаю соображать, чью талию я сжимаю в руках и чье поцелуи в щеку получаю. И даже огоньки в небе пляшут вместе с нами, поддерживая энергичный ритм.
Где-то там, в безумии этой ночи, я теряю обувь. Потому что в какой-то момент все решают танцевать босиком. А потом, разгоряченные и счастливые, забывают об этом.
 
На эти несколько часов обо всем забываю и я. Демоны, хаос, заговоры, угрозы и даже боги уходят на задний план. Только музыка, смех, объятия, счастливые улыбки и шорохи в укромных уголках. Ну и конечно потрясающая еда и легкое игристое, которое лишь слегка ударяет в голову. В самый раз, чтобы расслабиться и не страдать потом.
Гуляния, наверняка, идут до самого рассвета. Я покидаю этот праздник жизни среди ночи. В тот самый момент, когда начинает чувствоваться легкая усталость и чуть отпускает веселье. Щеки болят от смеха, ноги гудят от танцев. В самый раз, чтобы запомнить весь кайф. Еще и выспаться.
Видят боги, если бы сейчас на меня напал хоть Высший, даже убивать бы не стал.
Но на меня никто не нападает и не подстерегает. Я иду босой, растрепанный, в состоянии безмятежности и сытости. Оставляю грязные отпечатки на белом мраморе пола. И все таки захожу в душ, думая о белоснежной простыне. Прачки и без того взбесятся.
Горячий душ расслабляет ноющие мышцы, а мягкая кровать принимает в свои ласковые объятия. Пусть завтра хоть разверзнутся тысячи прорывов, но эта ночь охрененна.
Моя мысленная благодарность богам находит ответ. Дверь тихо открывается и в комнату проскальзывает женская фигура. Снова незнакомка прячется в тенях самого темного часа. Но мне плевать.
Больше я не спрашиваю, кто она. Перехватываю ее у изголовья кровати, ловлю и впиваюсь в прохладные губы. Сейчас я тебя согрею…
  
Глава 24
 
Великолепное утро не омрачают ни хмурая погода за окном, ни отсутствие обуви. Мышцы сладко ноют от ночных приключений и я с удовольствием потягиваюсь, распахнув глаза.
Незнакомка, руководствуясь одни боги знают какими причинами, снова ускользает от меня в ночи. Смысла ловить ее я не вижу. Раз уж так хочется девушке, то зачем возражать. И эта тайна будет рано или поздно раскрыта.
Просыпаюсь я довольно поздно, заблаговременно договорившись со жрецом о переносе нашей встречи. Душ, завтрак и я отправляюсь к прачкам, нацепив старые кеды, прихваченные на всякий случай из дома. Не то чтобы я думал о потере обуви, но хочется радоваться своей предусмотрительности.
Прачки встречают меня ласково. Похоже, что я одним из первых являюсь за новым комплектом. Остальные наверняка еще спят, ведь когда я уходил, праздник не останавливался. Получив одежду, иду к императорскому корпусу.
Волшебства ночных огоньков уже нет, но парк выглядит целым. Ни единой бумажки или другого мусора не валяется на идеально подстриженной траве. Даже фонарики, развешанные на деревьях, убраны.
Охрана у входа на территорию пропускает меня без вопросов. Обманчиво лениво осматривают меня и желают доброго утра. Только один из суровых мужиков бросает вслед загадочное:
— У левого крыла.
Мимо него мой путь и лежит. Что мужик имел в виду, заметно издалека. Под прикрытием широкого навеса, на траве аккуратно уложены трофеи этой ночи. Обувь и одежда рассортированы по размеру. У кого-то серьезный пунктик насчет перфекционизма.
Позабытых в пылу развлечений предметов гардероба оказывается немало, но свои ботинки я нахожу быстро, именно благодаря такому визуальному порядку.
Неподалеку, между складом трофеев и входом в здание, дежурит еще один охранник. Незлобную улыбку он не скрывает. Да и в глазах его беснуются искорки веселья.
— Игорь Белаторский? — неожиданно спрашивает он, глядя на мои белые волосы.
Киваю, насторожившись, вроде я ночью вел себя гораздо приличнее большинства.
— Ее императорское величество просили передать, что готовы вас принять.
Неужели так быстро раздобыла артефакт? Хотя утро уже далеко не ранее, да и дело это для принцессы несложное. Не думаю, что ей нужно записываться на прием к администрации академии.