Скелеты общества (СИ)

Его слова произнесены как обещание. Но я была слишком в отчаянии, чтобы пытаться проанализировать, что они означали. Когда они произносились из его уст, я чувствовала себя полноценной. Была разительная разница между этим и чувством загнанности в клетку, когда Марио сказал нечто подобное.
Моя голова ударилась о его плечо, руки обвились вокруг шеи Ганнера — пальцы вплелись в его волосы. Ганнер застонал, когда мои ногти впились в его кожу головы.
Его руки переместились на мою грудь, сильно сжимая соски. Я не знала, за что меня наказали, может быть, за то, что я заставила его волноваться, но он тоже виноват. Я не должна была ни в кого влюбляться. Особенно в Ганнера. Когда открываешься людям — разбивается сердце, и я уже знала, что он сломает мое истерзанное войной сердце на куски. Но я поняла, что мне нравится боль и удовольствие, которые он доставлял.
Повернувшись в объятиях, я посмотрела ему в лицо. Его зрачки расширились от похоти, смешанной с выражением тоски и эмоций, которые я не могла точно определить. Наши глаза оставались прикованными, пока мой язык скользил вниз по его животу, мои колени ударились о плитку перед ним.
Члены мне никогда не нравились, но черт меня побери, член Ганнера выглядел просто охрененно. Я наклонилась вперед и слизала смазку на головке. Стон, который он издал, заставил меня потянуться вниз, чтобы потереть свой клитор. Но мои пальцы так и не добрались до места назначения. Ганнер запустил руку мне в волосы и дернул назад. Вода стекала по моему лицу, мешая видеть и дышать.
Почему пытка водой настолько возбуждающая?
— Я не разрешаю прикасаться к себе, малышка. Твои руки либо на мне, либо за спиной, но к твоей мокрой киске никто не прикоснется, — скомандовал он.
Я захныкала от его слов, чертовски захныкала, никогда в жизни не была так возбуждена. Он позволил мне снова приблизить свой рот к нему, но не убрал руку с волос. Я прижала свой язык к нижней стороне его члена и провела им вверх к кончику. Огромная ухмылка появилась на моем лице, когда свободная рука Ганнера приземлилась на стену, используя ее для поддержки. Это все, в чем я нуждалась, чтобы потянуться и покатать его тяжелые яйца в своей руке, обводя его кончик языком.
Я взглянула на него сквозь ресницы, втянув его так глубоко в горло, как только смогла. Хватка на моих волосах усилилась, и он продвинулся еще на несколько сантиметров, отчего я задохнулась, а глаза наполнились слезами.
— Хорошая девочка. Так приятно слушать, как ты давишься, — сказал он.
Рычание в его голосе заставило меня застонать. Я не знала, может ли женщина испытать оргазм даже без прикосновения, но Ганнер, несомненно, помогал достичь этого. Мой рот двигался вверх и вниз несколько раз, потом я спустилась к его яйцам, вбирая каждый в рот и мягко посасывая. Ганнер издал стон и слегка раздвинул ноги, чтобы дать мне больше места.
Он использовал волосы, чтобы оттянуть мой рот, заставляя меня смотреть на него.
— Я хочу, чтобы этот грязный ротик обхватил мой член, Райан, — заявил он, прежде чем снова засунуть член мне в глотку.
Боль от плитки добавляла ощущения. Сквозь ресницы я заметила выражение чистого удовольствия на лице Ганнера, что заставило меня решиться пойти дальше. Моя рука вернулась к его яйцам, прежде чем переместиться к его заднице.
— Черт, — выкрикнул он, хлопнув ладонью по стене в тот момент, когда мой палец ткнулся в его задницу.
Но он не остановил меня; он раздвинул ноги, давая мне лучший доступ. Я сосала сильнее, пока он трахал мой рот. Слюна стекала на руку, обернутую вокруг члена. Это был самый небрежный минет, который я когда-либо делала, и я наслаждалась каждым моментом, пока он удерживал меня на месте.
На самом деле, мне никогда не нравилось делать минет до этого момента.
Я почувствовала, как напряглись его яйца: он приближался к оргазму. Его темп ускорился, и я зачарованно наблюдала за ним. Голова откинута назад, на лице застыло выражение экстаза, а по груди скатывались капли воды. Все было настолько эротичным, что я выбрала этот момент, просунув палец немного внутрь.
 
Рука, запутавшаяся в моих волосах, исчезла, и я услышала, как оба кулака ударились о стену.
— Блять, Райан, — закричал он от удовольствия.
Его член пульсировал у меня во рту, выплескивая сперму. Я попыталась проглотить все, но почувствовала, как что-то вырвалось и потекло по моему подбородку. Через мгновение я убрала палец и вытерла рот. Но не раньше, чем пососать его чересчур чувствительный член и понаблюдать, как он дрожит.
— Негодяйка, — сказал он, его тон был полон похоти, когда он рывком поднял меня с колен и прижался своим ртом к моему. Его язык проник внутрь, не заботясь о том, что я покрыта его спермой. Было так жарко; я отчаянно хотела, чтобы он вошел в меня.
— Ганнер, если ты, сука, не тронешь меня… клянусь, я тебя зарежу, — пригрозила я между поцелуями.
Я почувствовала, как он улыбнулся мне в губы, не обращая внимания на угрозу.
— Повернись. Руки на скамейку, Райан. Сейчас же. Я буду наслаждаться твоей киской, и уже знаю — это будет лучшее, что я когда-либо пробовал.
От его слов у меня по спине пробежали мурашки.
Я не ханжа, но было что-то уязвимое, когда я изогнулась в талии и выставила свою киску напоказ. Но потом был трепет от осознания того, что он видит меня всю. Легкое, как перышко, прикосновение его пальцев скользило вверх и вниз по моей щели, лаская и посылая мурашки по телу.
— Я был прав, Райан, — прошептал Ганнер. — У тебя такая красивая киска. И в какой-то момент, малышка, когда ты будешь готова, я трахну тебя без презика и буду смотреть, как моя сперма стекает по твоим ногам.
Я посмотрела на него через плечо. Этот человек был Богом, когда дело доходило до грязных разговоров, а я была так сильно взвинчена, что не потребовалось бы много усилий, дабы подтолкнуть меня к краю пропасти.
— Пошел нахуй, Ганнер. Ты не можешь говорить такое дерьмо и не трахать меня. Мой палец был в твоей заднице, так что я знаю, что ты не прячешь там презерватив. И я хочу, чтобы ты был во мне — сейчас же. Я готова десять лет наблюдаться у гинеколога, — заявила я, прежде чем добавить: — Если ты не засунешь в меня свой член, я буду убивать людей.
Искренний смех, который издал Ганнер, заставил мое сердце сжаться; я так лажаюсь, когда дело доходит до этого человека. А он еще даже не довел меня до оргазма.
— Повернись назад, Райан. Руки не отрывай от скамейки, — его теплое дыхание щекотало мне ухо, когда он опустил верхнюю половину моего тела вниз, убедившись, что я полностью выставлена на всеобщее обозрение.
— Ах, пошел нахер, Ганнер, — простонала я, когда его язык прошелся по мне, от клитора к заднице, прежде чем он отодвинулся и втянул мой клитор в рот, прикусывая чувствительный комочек нервов.
Я чувствовала, как он улыбается, прижимаясь к моей киске, явно довольный реакцией. Я не знала, как переживу его; все, что он делал, разрушало меня для всех остальных.
— Я мог бы лизать тебя каждый день, пока не умру, Райан. Твоя мокрая пизда теперь мой шведский стол, — простонал он.
— Си пор фавор, сделайте это, сэр… — я едва успела произнести слова, как он засунул свой язык внутрь, а его большой палец обвел мой клитор. Я закрыла глаза на грани оргазма. Но Ганнер встал.
— Что за черт? — я кипела, вертела головой по сторонам, жалея, что не захватила с собой нож.
— Я ни за что, блять, не позволю испытать тебе первый оргазм ничем, кроме члена, — заявил он, как будто я идиотка.
— Тогда засунь его в меня, придурок… — я застонала прежде, чем смогла закончить предложение.
Ганнер засунул в меня каждый свой восхитительный дюйм. Его грубые руки сжали мои бедра, пока он толкался в головокружительном темпе.
— Прикоснись к клитору, Райан, — потребовал он. — Я не могу этого сделать, пока шлепаю тебя по заднице.
Чтобы доказать, его рука опустилась на мою ягодицу за секунду до того, как он снова врезался в меня. Его имя сорвалось с моих губ в тот момент, когда мои пальцы нашли клитор.