Обреченный быть зверем (СИ)
— И что мне теперь делать?! — спрашивал он старшего мужчину, еле сдерживая голос альфы и бессилие.
— Что у вас там случилось, мой мальчик? — спросил его Олег Всеволодович, искренне переживая и тоже явно расстроенный ситуацией.
— Все было нормально. Я даже несколько раз спросил ее, действительно ли у нее была такая реакция на напиток, как должна быть, а она подтвердила, что ее лихорадит, — сокрушенно отвечал тихим голосом Роман. — А когда Алина в первый раз была в моем кабинете, то подтвердила, что после напитка было повышение температуры, сердцебиение, боль в руках и ногах, все как Вы мне говорили должно быть при проявлении у дремлющих. А еще я давал ей напиток уже когда мы встречались, но хоть она и не обращалась, но всегда тоже подтверждала, что у нее те же симптомы, но не такие сильные. И сегодня вечером она выпила Ваш чай для усиления зова крови и возможности зачатия, я проследил. Потом мы начали заниматься сексом, и когда почувствовал, что сила уже не терпит, что сейчас вот-вот должно случиться слияние ее и моей сущности, уже чувствуя изменения в себе, то вдруг понял, что она не меняется. Знаю, что должен был остановиться, но как на зло, Алина посмотрела на меня, ну и закричала. А потом упала в обморок. У меня до сих пор в ушах стоит ее крик. Я не понимаю! Ведь, если она из наших, то должна была понять, должна была почувствовать силу и обратиться! А этого не случилось!
Олег Всеволодович задумчиво и молча шел рядом.
— А может быть такое, что она человек, хотя этого не может быть! — спросил и сам себе ответил обеспокоенный Роман. — Но тогда я вообще ничего не понимаю!
Он замолчал, не находя ответ, ожидая, что наставник сможет помочь, но тот молчал. А затем тихо, уже признаваясь вслух, прошептал:
— Но это в любом случае значит, что я подвел весь мой род! У меня теперь нет жены!
— Не переживай, мой мальчик! — сказал, успокаивая его Олег Всеволодович, наконец заговорив, — у тебя есть еще месяц. Да, связь теперь не будет такой сильной, и род может быть слабее. Но ведь самое главное, чтобы он был.
И он сочувственно посмотрел на Романа.
— Да, — бесцветным голосом выдохнул тот, — но если поколение будет совсем слабым? Это же губительно для меня! Как я смогу жить с этим?!?!
— Боюсь, мы уже ничего не можем поделать, — вдохнул тяжело Олег Всеволодович сокрушенно, смотря на него.
Тем временем они уже пришли в комнату рядом с Юлиной, и Роман аккуратно положил Алину на кровать, затем вздохнув, выпрямился, грустно смотря на девушку.
— А она мне очень приглянулась. Такая сексуальная и красивая. У нас были бы прекрасные дети. И в постели она мне тоже очень даже понравилась.
— Я понимаю, — вдохнул в свою очередь старший мужчина. — Иди, я побуду с девушкой. У тебя теперь столько дел.
— Да, — кивнул Роман, тяжело вздыхая, — надо дать распоряжения Юле, чтобы попробовать поймать хотя бы то время, что у меня есть. Надо опять отслеживать отчеты.
— А потом, тебе, так или иначе, нужно дать своей силе выплеснуться, — вдруг наставительно заметил Олег Всеволодович, понимая, как тяжело Роману. — Особенно в этих обстоятельствах, — заметил он.
— Да, я планировал чуть позже, — сказал Роман, хмурясь и уже подходя к двери, — мне это снится каждую ночь, поэтому в любом случае прогуляюсь, — тихо произнес он, уже выходя.
— Иди, мой мальчик, иди, — печально выдохнул мужчина, присаживаясь тем временем на кровать к Алине и проверив пульс девушки, которая так и находилась в обмороке.
Роман молча и удрученно шел к домику, пытаясь понять, как он так промахнулся, как случилось, что все усилия теперь летит прахом? И что он сможет сделать, находясь так далеко, чтобы все исправить? Разочарование в себе жгло его изнутри вместе с силой, которая не получила желаемое, а потому причиняла почти физическую боль.
«Черт, как я мог так ошибиться!» — ругал себя мужчина, — «повелся на ее красоту? А может, просто влюбился? Но это не отменяет мой провал!»
Он тяжело вздохнул, вспоминая. Еще на ужине Роман так мечтал, как они с Алиной будут счастливы этой ночью, и как потом разделят не только страсть, но и всю жизнь, а теперь внутри него была только одна мысль, как он подвел весь свой род.
Роман тем временем дошел до домика, а входя, старался хотя бы казаться спокойным. У него была теперь одна задача — не испугать Юлю, быстрее дать ей задание на раннее утро и выпроводить отсюда. А там уж он даст волю своему гневу и н недовольству, выпустит силу, бегая всю ночь по тайге.
Когда он закрыл за собой дверь, девушка сидела на диване у столика, смотря в пол и замерев. Роман понимал, как все, что случилось, может странно выглядеть со стороны, если не хуже. Он должен был найти разумное объяснение, которого у него пока не было, тем более, что именно с ней он не мог ничем поделиться. Тогда он просто произнес:
— Юля, завтра нужно будет организовать возвращение меня, Алины и Олега Всеволодовича. Вы тоже едете с нами, — сказал он практически с порога максимально деловым тоном.
Девушка незаметно кивнула, но так и не поднимала на него взгляд.
— Хорошо, — выдохнула она при этом тихо, но что-то насторожило Романа. Его сила вдруг забила тревогу, и он подошел к ней ближе, встав практически над ней. Вдруг Юля очень резко вскочила, сразу требовательно взглянув на него, а Роману пришлось схватить ее за талию, так резко она это сделала. Наконец, он увидел ее испуганные глаза, увеличенные в стеклах очков.
— Что произошло с Алиной? — дрожащим голосом спросила девушка, — вы садист?
Роман почувствовал, что еще чуть-чуть, и он не выдержит. Он итак с большим трудом сдерживал себя.
— Не говори глупостей! — процедил он, не замечая в пылу, что перешел на «ты», а от его тона голоса и жесткости, Юле тут же стало еще страшнее.
— Не подходи ко мне! — дрожащим голосом пролепетала девушка, порывисто снимая его руки со своей талии и пытаясь отстраниться от этого страшного мужчины как можно дальше. К счастью, ей удалось сделать это почти сразу, потому что он не удерживал ее, и девушка тут же отошла от него на пару или тройку шагов.
— Юля? — удивленно спросил ее Роман, не привыкший, что она его боится. — Я ничего не сделал Алине, клянусь! — выдохнул он удивленно.
— Не приближайся ко мне! — сказала Юля испуганно, но твердо, отступая от него все дальше. Роман замер, озадаченно смотря на девушку.
— Почему ты решила, что я что-то сделал ей? — спросил он, пытаясь судорожно понять и решить, что же делать с ней теперь, если она все же узнала больше, чем следовало. Да еще стала его бояться. Ни один до сегодняшнего дня человек никогда не был посвящен в их тайну. А те, кто узнавал, неожиданно пропадали. Правда, это были методы, которые практиковались до него.
— У нее был раны на спине, — выдохнула Юля испугано, побледнев и видя, что мужчина очень странно прищурился, смотря на нее прямо сейчас. Ей вдруг показалось, что он думает, что именно с ней делать.
Роман же смотрел на девушку, уже почти приняв решение, что она знает слишком много, а значит нужно что-то придумать для нее, а увольнять никак нельзя. Метод предков как физическое уничтожение он не принимал.
Юля нервно сглотнула под его пристальным взглядом, пытаясь найти способ спасти свою жизнь, видя в его глазах только то, что решается ее судьба.
— Юля, — сказал Роман, опять медленно подходя к ней и сделав как можно более доброе и спокойное лицо, на какое был способен в своем теперешнем состоянии. — Все хорошо. Я даю слово, что ничего плохого не делал Алине! Поверь мне!
— Я тебе не верю!!! — почти истерично закричала Юля, снова опасливо и неловко отступая или отпрыгивая от него подальше, и только оказавшись в метре от Романа, остановилась и хоть немного начала успокаиваться, видя, что он тоже не двигается дальше. — Стой на месте! — приказала она.
Роман послушно остановился.
Вдруг Юля как-то странно оцепенела, ее взгляд остекленел, и мужчина ясно услышал, как часто девушка дышит, приписывая это испугу. Но вдруг он увидел, как меняют цвет ее глаза, как она внезапно начала судорожно распахивать и пытаться скинуть халат, а затем застыла, почти сразу, начиная всем телом выгибаться назад, как эпилептик во время приступа.